двух ударов сердца потребовалось магистрам и хозяину покоев, чтобы разглядеть в тусклом свете масляных ламп тёмные силуэты чужаков. И когда это произошло, перстни членов колдовской гильдии Винхойка тотчас же угрожающе засияли.
— Это он! Охрана-а! К оружию! — завопили наперебой милитарии, параллельно сплетая узоры боевых чар.
Однако от вторженцев прилетело заклинание, которое со свистом и влажным хрустом перерубило запястье первому магистру. Атакующий конструкт играючи разрезал все сухожилия и кости, так что кисть повисла на одном только лоскуте кожи. А второму чародею небольшой, но очень громкий взрыв разворотил обе руки до самых локтей. Кажется, это рванула его собственная волшба…
— Какая интересная у вас подобралась компания, экселенс гран Ханхильд, — отделилась от группы чужаков тёмная фигура в стальной маске. — Что же вы здесь обсуждали с господами из гильдии Винхойка?
Правитель Ронхейма не расслышал обращённой к нему реплики, поскольку всё его внимание сейчас занимали пострадавшие магистры. Не может быть… этим вторженцам потребовалось всего мгновение, чтобы одолеть двух представителей магической гильдии! Далеко не из последних к тому же! Теперь эти уважаемые тиры корчатся от боли и стонут, размахивая кровавыми обрубками. Враг даже не убил их, а филигранно покалечил. Так, чтобы ранение не угрожало жизни, но и не позволяло вести бой.
И впервые за двенадцать лет владыка Скальвира пожалел, что когда-то ввязался в эту авантюру винхойкских гильдейцев…
* * *
Пробраться в ронхеймский детинец не составило большого труда. Со мной шли лучшие милитарии братства, и достаточно громоздкие чары «Мантии» освоил каждый из них. Ну а дальше, используя ночь, как прикрытие, а безобидные плетения «Морфея», как средство нейтрализации охраны, мы с Безликими прошлись по всему крылу жилища скёльвальда. И теперь, когда стражи погрузились в глубокий магический сон, можно было немного пошуметь без всякой опаски…
Мазнув безразличным взглядом по милитариям, корчащимся и стонущим на полу, я перешагнул их и направился к Вейтану гран Ханхильд. Зрачки скёльвальда в ужасе расширились, когда моя ладонь легла ему на подбородок. Около минуты я рассматривал правителя Скальвира, будто какую-то козу на сельском базаре. А тот лишь шумно дышал сквозь сжатые зубы, не смея ничего возразить против моей беспардонности.
— Что случилось с настоящим Вейтаном гран Ханхильд? — прямо осведомился я, нависая над самозванцем.
— Он… ему… — начал было отвечать скёльвальд, но его прервал истеричный вопль раненного гильдейца.
— Заткнись!!! Не смей ничего говорить! Иначе тебе…
Закончить северянину не позволил «Шок», сформированный Гимраном. Плетение поразило винхойкского мага, вызывая немыслимые болезненные судороги. Тело его выгнулось дугой, а зубы заскрежетали, стираясь в порошок. Раздавшиеся следом характерные звуки и густая вонь недвусмысленно подсказали всем окружающим, что бедолага не совладал со своим кишечником. И вид члена могущественной гильдии, вяло трепыхающегося в собственном дерьме и крови, подействовал на Лжеханхильда положительно.
— Настоящий Вейтан погиб двенадцать лет назад, — выдал самозванец, не сводя ошарашенного взгляда со своих искалеченных кукловодов.
— И это маги из Винхойка пересадили тебе его лицо? — ещё ниже склонился я над собеседником, беззастенчиво рассматривая мелкие белёсые шрамы, начинающиеся от подбородка, проходящие через виски и теряющиеся где-то в его шевелюре.
— Да… — выдохнул самозванец, не в силах противиться гипнотической ауре моего голоса.
Как интересно… Молву о загадочной секте похитителей лиц я слышал буквально с первого дня пребывания в теле Ризанта. На определённом этапе своего пути я даже вдохновлялся историями о них. Однако вживую повстречать их довелось только сейчас, спустя более чем пять лет. Удивился ли я, узнав, что легендарные отступники — это известнейшая на весь континент гильдия озарённых Винхойка? Пожалуй, что да. Но с другой стороны, это было в какой-то степени даже очевидно. Откуда ещё могли проникнуть мрачные тайны магии плоти, как не из Абиссалийских Пустошей? А в этой части света их влияние издревле было сильнее, чем на юге. Плюс вспомнилась оговорка ярла Хёльдви. Не просто так же он обозвал магистров гильдии любителями мертвечины. Стало быть, какие-то слушки́ в народе ходят.
Что ж… в принципе, мне всё ясно.
— Постой! Эй, М-маэстро? — подпрыгнул в кресле самозванец, когда я развернулся к дверям. — Что будет дальше? Ты сохранишь мне жизнь? Может, мы обсудим то, что произошло сейчас? Я… я могу многое тебе дать за мой секрет.
— Тебе нужно упрашивать не меня, бросил я, не замедляя шага.
— А кого же⁈ — вскочил на ноги Лжеханхильд.
— Тех, кого ты обманул, — холодно изрёк я и вышел из покоев.
В просторном коридоре, увешанном коврами и шкурами редких зверей, меня встретил ярл Хёльдви. Исла и Тарин привели его удивительно быстро. И, судя по общему изумлённому виду, финал разговора он всё-таки застал.
— Ты всё слышал? — воззрился я на грана Арвуд.
— Да, тир… — пробормотал он.
— Твой родич давно мёртв, а это всего лишь марионетка с его лицом, — пояснил я для верности, чтобы исключить любое недопонимание между нами.
Хёльдви угрюмо кивнул, хмурясь и поигрывая желваками. От его красноречивых взглядов Лжевейтан ёжился и шумно сглатывал слюну.
— Ты просил меня о помощи, и получил её, — понизил я голос, когда проходил мимо ярла. — Как поступишь с открывшейся истиной — дело твоё. Прирежешь самозванца и спровоцируешь кровавую междоусобицу в Скальвире? Или же закроешь глаза на смерть грана Ханхильд и попытаешься взять власть мягко? Мне это безразлично. Меня интересует кое-что другое…
— Ч… что? — одними губами спросил ярл.
— Ронхеймские палачи, — полыхнул мой взор огнём. — Ты обещал мне их. Запомни, экселенс, гран Арвуд, я не из тех, кто прощает долги. У тебя всего год, чтобы переправить армию к Перстам Элдрима. Поторопись.
Глава 8
Мы добрались до участка, где лес мгновенно переходил в безжизненные пустоши. Резко. Вот я обхожу древесный ствол и сразу вижу перед собой угнетающий пейзаж. Зияющая кривыми пнями и множеством ям земля тянется до самого горизонта. Но здесь, в отличие от глубин Абиссалии, пока не чувствовалось её мертвенного дыхания. Тут всё ещё витал слабеющий аромат леса.
Я ненадолго замер меж границ этих двух миров. Рядом со мной возникли фигуры моих преданных спутников. Некоторые из них заметно напряглись, когда я привёл их сюда. А всё потому, что они помнили наш последний визит в пустоши. Тогда нас чуть не угробил злобный и мстительный дух — хранитель этих земель…
— Азархан! Я пришёл, чтобы
