разрешить наш старый спор! — заметалось эхо моего голоса.
Несколько секунд тишины и звенящего напряжения. Но ничего. Человекоподобная глыба так и не появилась.
— Пойдём дальше, экселенс? — расслабленно предложил Гимран, который не до конца ещё верил в существование первородных духов.
— Обязательно. Кажется, над этой землей власть пустоши ещё не установилась, — пожал я плечами и легко ударил пятками по конским бокам.
Моя лошадь фыркнула и засеменила вперёд, обходя все неровности ландшафта. А я настороженно скользил взглядом по окружающему пейзажу, ловя каждую подозрительную деталь. Примерно час ничего не менялось. Только почва становилась более каменистой и твёрдой. Вскоре не осталось ни единого следа присутствия деревьев. И ровно в тот же миг на меня снизошло ощущение, будто чужой взор неодобрительно буровит мою спину.
— Я чую тебя, Азархан, выходи! У нас остался незаконченный разговор, — обратился я в пустоту.
И в тот же миг камни передо мной с грохотом и пылью выстрелили вверх. Они собрались в подобие гуманоидной фигуры с руками, ногами и головой. Все, как и в прошлый раз…
— Ничтожный смертный, тебе хватило наглости вернуться⁈ — зло пророкотал дух, угрожающе сжимая могучие пальцы.
— Да, хочу поквитаться с тобой, — издевательски ухмыльнулся я.
— Р-р-р-ра-а-а-а! Я уничтожу вас всех! Черви, вылезшие из праха, сами становятся прахом!
Азархан воздел длани к небесам, и земля содрогнулась от мощного подземного толчка. Лошади испуганно заржали, а Гимран сдавленно выругался. Вот только сейчас до него дошло, что мои слова о хозяине пустошей не были пересказом народных суеверий. Добро пожаловать в мой мир, экселенс!
— Бей! — прокричал я, спрыгивая на землю.
Тотчас же по телесному воплощению духа ударили боевые плетения. В прошлый раз нам удалось обездвижить Азархана жарким огнём «Зарева». Однако проклятый голем, вероятно, тоже успел сделать кое-какие выводы со времён нашей последней встречи. А потому летящие в него чары он отбил, подняв на их пути стену из почвы.
Параллельно с этим земля содрогнулась ещё раз. По поверхности пошли трещины, которые змеились всё дальше, превращая поле схватки в труднопреодолимую сеть из кренящихся островков. Пришлось всем спешиваться, поскольку лошади сходили с ума, не желая слушаться команд наездников. А после — внезапный порыв ветра ударил так, словно отвесил оплеуху…
Воздух загудел от рокота стихии, а мелкие камушки безжалостно устремились к глазам и дыхательным путям. Однако и я не лыком шит. Тоже кое-чему новому успел научиться…
«Чешуя» встретила ураганный напор, отрезая меня и часть отряда от безумства бури. Но тут вдруг Азархан выпрыгнул из своего убежища и, как заправский ниндзя, обрушился на мой колдовской барьер. Мощь атаки первородного духа оказалась поистине велика. Я с трудом удержал магический щит, не ожидав такого яростного натиска. Второй подобный удар точно расколол бы мой энергетический купол. Но тут мне на выручку пришли Безликие.
Несколько тёмных фигур, подброшенных «Катапультой», промелькнули над головой владыки пустошей. Они успели бросить по две «Стрелы», которые прошили каменное тело Азархана. С виду повреждения оказались минимальные, всего-то несколько лишних дырок в скалообразной туше. Но дух взревел так, будто ему любимую мозоль оттоптали.
Пользуясь полученной передышкой, убираю щит, ныряю в сторону, а вместе с тем кидаю в голема «Ледяную шрапнель». Замороженные осколки вонзаются в Азархана, а затем за мгновение превращаются в раскалённый пар. Дух отшатывается, неуклюже разгоняя шипящую пелену руками, и в него прилетает сразу несколько «Молотов». Столб пыли взвивается на высоту метров пяти. Мы не рискуем подходить ближе и предпочитаем закидывать порождение пустошей плетениями с почтительного расстояния в двадцать шагов.
Азархан ещё несколько раз пытался заслониться от наших атак, но пропускал примерно половину из них. В конце концов, он всё же проморгал одно «Зарево», метко посланное Ислой. Заклинание развернулось и быстро принялось набирать силу. Пламя своим жаром и рёвом дополнило гул ветра. От него огонь раздувался ещё сильнее, ещё яростней. И первородный дух точно так же, как и в первую нашу встречу, поспешил спрятаться от оранжевых языков, свернувшись в подобие клубка.
Я приблизился к человекоподобной глыбе на расстояние вытянутой руки. Порывы трепали мои одежды, уподобляясь вцепившейся в плащ разъярённой собаке. Но меня было не остановить. Ни жар боевого плетения, ни магия Азархана не могли сбить меня с намеченного пути.
Ладонь легла на холодную рукоять божественного ножа. Сейчас, на фоне бушующего рядом со мной пожара, реликвия ощущалась, словно кусок льда. И стоило мне извлечь короткое лезвие до середины, как владыка пустошей уменьшился в размерах. С хрустом и треском он спрессовался до габаритов просто крупного человека. А на поверхности его тела появилась прозрачная кристаллическая корка. Ты гляди-ка… чует свою погибель, тварь…
Без особой надежды я попробовал проткнуть минеральные образования, плотно усеявшие Азархана. И, разумеется, не преуспел. Жуткая божественная реликвия беспомощно поскреблась по твёрдым наростам, не оставив и царапины. Только жадное пламя опалило мне рукава и обожгло кожу.
Хорошо… а если так?
Проворно отпрыгнув назад, я сплёл «Поцелуй Абиссалии». Мне потребовалось всего пара секунд, чтобы закончить плетение и зашвырнуть его в свернувшегося ежом духа. Заклинание активировалось, порождая ярчайшую вспышку. Если б я не был к ней готов, то этот световой эффект мог ослепить меня и лишить драгоценных секунд. Но мне уже известна эта маленькая особенность конструкта…
Мощнейшая струя разогретых газов ударила по естественной защите Азархана, пробивая толщу его кристаллической брони. Там, куда я попал, образовалась небольшая дыра, размером с кулак. Но почти сразу же она начала затягиваться, зарастая хрустальной коркой.
— Нет уж, не уйдёшь! — мстительно прошипел я, и ринулся вперёд.
Нелепо короткий клинок божественной реликвии проник между краёв бреши в теле первородного духа за долю секунды до того, как она успели окончательно сомкнуться. И стоило только чёрному острию оказаться в ране, как воплощение Азархана вздрогнуло и замерло.
— Ну же… сдыхай уже! — прорычал я, со скрежетом проталкивая нож глубже.
А в следующий миг моё желание исполнилось. Груда камней, которая ещё совсем недавно громыхала и пыталась нас прикончить, попросту рассыпалась. Неведомая сила, скрепляющая булыжники между собой, развеялась. А сразу же после утих и шквалистый ветер.
Первородный дух умер буднично. Без грома, молний и прочих спецэффектов. Чёрный клинок вышвырнул его сущность за границы нашего мира. И отныне Великая Пустошь лишилась своего покровителя…
— Я уже давно зарёкся удивляться, но вы, экселенс, в очередной раз раздвинули для меня границы невозможного, — сипло проворчал Гимран, осторожно обходя неподвижную горку из разнородной по
