тридцать лет, — усмехнулся Хёльдви. — Ты нёс за мной в битву запасной щит ещё тогда, когда на твоём лице не росло ничего, окромя детского пушка. Я обсуждаю с тобой такие вещи, которые не стал бы озвучивать собственному сыну. И только поэтому я скажу тебе… но только тебе одному!
— Это великая честь для меня, тир, — расчувствовался бородач, поражённый доверием господина, и смахнул рукавом одинокую непрошеную слезу.
— О том, что в наши земли придёт Маэстро, я узнал задолго до того, как он ступил на улицы Ронхейма, — перешёл на шёпот гран Арвуд.
— Но… откуда? — раскрыл рот в изумлении собеседник.
— Со мной во сне кто-то говорил… Сначала я не понимал, кто именно, но в чертогах ночных грёз мне было явлено пророчество о появлении человека в стальной маске и его безмолвных спутников. Какое-то время я думал, что это просто причуды разума. Однако вчера днём, когда ты рассказал о чужеземцах возле детинца скёльвальда, мне открылась истина! Это боги говорили со мной и предупредили! Они избрали меня, дабы я вернул нашим землям славу и процветание!
— Я… я верю вам, ярл! — восхищённо залепетал Костогрыз, преисполнившись благоговения. — Но почему вы никому больше не рассказали о таком⁈
— В глубине души я всё ещё сомневаюсь, — с горечью признал Хёльдви и до хруста сжал могучие кулаки. — Боюсь, что стал заложником собственных желаний. Помнишь сказку про щенка, который принял волков за своих сородичей и отправился с ними скитаться по лесам?
— Да, ярл. Её нам часто в детстве рассказывал отец, да примет Сигрид его в свою небесную дружину. В конце волки съели лопоухого кутёнка после очередной неудачной охоты.
— Именно, Фрид. И я очень не хочу повторить судьбу того щенка. Поэтому рядом с Маэстро и его людьми всегда надо держать ухо востро…
* * *
Дверь в покои скёльвальда распахнулась без стука, и хозяин Ронхейма уже вскинулся, чтобы испепелить дерзкого наглеца жаром своего гнева. Но увидав на пороге уважаемых магистров из гильдии Винхойка, он вынужден был наступить на горло своим эмоциям и расплыться в фальшивой улыбке:
— Почтенные тиры, как я рад вашему визиту!
— Помолчи, болван! Когда ты нам собирался сообщить⁈ — с ходу накинулся на правителя Скальвира один из озарённых, плотно запирая за собой дверь.
— Сообщить… о чём? — неестественная улыбка мужчины стала больше походить на оскал, а на лбу скёльвальда выступила испарина.
— О том, что Маэстро не только прибыл в Ронхейм, но и уже стучался в твои врата! — последовал ответ.
— Я… мне никто… ничего… — растерянно забормотал правитель.
— Ты бы и пришествие Сигрида прозевал! — обличительно наставил палец один из магистров. — Ибо ты только и делаешь, что вливаешь в себя целыми днями эль!
— А разве не за этим я здесь? — нашел скёльвальд в себе наглость язвительно усмехнуться.
— Отныне всё будет иначе, — строго произнёс второй озарённый. — Теперь ты будешь ловить каждый шепоток и собирать любые слухи. А если найдётся что-либо важное, сразу же сообщай нам. В остальном же продолжай исполнять свою миссию.
— Уважаемые тиры, мы договаривались о другом! Когда заключали соглашение, вы обещали… — начал было правитель Ронхейма.
— Да плевать я хотел на обещания! — перебил хозяина покоев магистр, стоявший слева. — Ты полагаешь, что у тебя есть возможность вывернуться из затянутой петли, не сломав шеи? Сожалею, но это не так. Ты всё ещё дышишь только благодаря поддержке гильдии Винхойка! Если Коллегия решит, что ты становишься неуправляем, позволяешь себе слишком многое, обходишься нам чрезмерно дорого или просто исчерпал себя, как удобный инструмент, то ты умрёшь. Смерть тебя ждёт в любом случае. Либо от наших рук, либо от рук скальвирцев, которых ты больше десятка лет водишь за нос. Поэтому если ты не хочешь жрать собственные потроха, нафаршированные куриными лапами, продолжай играть свою роль. Только это может продлить твоё существование.
— Ты будешь делать ровно то, что тебе приказано, — вторил магистру его товарищ, давя на скёльвальда. — Иначе мы посадим кого-нибудь другого на твоё место.
— Умеете вы отвесить отрезвляющую пощёчину, тиры, как есть умеете, — поджал губы правитель. — Выбора, я так понимаю, у меня и не осталось?
— Это не та ситуация, где допускаются вольности, — категорично задрали подбородки маги.
— Да, я понимаю, несомненно, Маэстро грозный враг вашей гильдии, — смирился с новыми обязанностями хозяин покоев. — Но вообще, ваши речи весьма необычны, благородные тиры. Сами посудите, как он мог оказаться в Ронхейме?
— Это действительно странно, ведь Аскар прислал почтового ворона совсем недавно. И в послании говорилось, что Маэстро оставался в Патриархии, — задумчиво почесал подбородок один из визитёров.
— Во всяком случае, мы обязаны сообщить об этом экселенсу гран Деймар, — убеждённо заявил его коллега. — Я лично составлю письмо и пошлю с самой быстрой птицей. А для верности ещё и сам отправлюсь в Винхойк!
Внезапный стук в дверь опочивальни скёльвальда заставил троицу мужчин вздрогнуть от неожиданности.
— Ну кто там ещё, Драгор тебя раздери⁈ — рассержено закричал правитель.
— Я всего лишь принёс эль, господин, — донеслось из коридора.
— Фух… слава всем богам и Сигриду Ледяному Глазу, — облегчённо выдохнул хозяин покоев. — На мгновение мне почудилось, что сюда сейчас ворвётся ваш Маэстро, мудрейшие тиры.
— Думай, что болтаешь, — одинаково нахмурились магистры. — Постарайся лишний раз вообще этого имени вслух не произносить.
— Вижу, как вас тревожит сей человек, — с серьёзным видом потёр переносицу скёльвальд. — Клянусь небом, я и сам невольно заразился беспокойством. Надеюсь, пару кружек добротного эля вернут покой моей душе. Эй, там, батрак! Тащи сюда свою ношу!
Заслышав, что правитель намеревается выпить, представители гильдии, не таясь, закатили глаза.
— Ну что за животное, — вполголоса пробормотал один из визитёров.
— Не то слово, экселенс, — отозвался второй.
На прислужника, который осторожно проник в опочивальню, сперва никто не обратил внимание. Лишь когда пауза непозволительно затянулась, а нерасторопный холуй всё ещё мялся у дверей, скёльвальд повернул голову к входу, дабы грозным окриком ускорить разиню. Но слова застряли в горле правителя. Ведь он узрел перепуганного слугу, прижимающего дрожащие ладони к груди. Никакого эля у него при себе не было. Только ожившие чёрные тени за спиной…
Около
