мой наказ, тир Маэстро, ежели удалось победить кого-то из них, то руби без раздумий. Ведь твари эти во сто крат опасней, когда загнаны в угол.
— Благодарю за совет, обязательно обмозгую его при случае, — равнодушно отозвался я, не видя смысла бросаться чего-то доказывать суровым громилам, сидящим напротив.
Хёльдви усмехнулся и неопределённо цокнул. Кажется, он ждал от меня совсем другой реакции. Возможно, думал, что я кинусь бахвалиться или ввяжусь в яростный спор. Но я упорно держался в рамках своего амплуа, вынуждая ярла говорить больше.
— Иными словами, между тобой, тир Маэстро, и гильдией магов Винхойка война? — посмотрел мне в глаза гран Арвуд.
Перед внутренним взором пронеслись картины похорон Велайда и его мрачный портрет на страницах «Арии Вечности». Пальцы помимо воли сжались в кулаки, и мой гнев будто бы на долю мгновения прорвался наружу. Даже приспешники ярла напряглись, заметив мою реакцию.
— Скорее, с некоторыми её членами, — глухо ответил я, быстро возвращая самообладание.
— Это хорошо-хорошо, — покивал Хёльдви, а потом спохватился и пояснил: — Эти позорные любители мертвечины немало попортили крови нашей стране. Потому я искренне надеюсь обрести союзника в лице их врага.
— Прости меня, ярл гран Арвуд, но в мои намерения не входило влезать в местечковые дрязги, — прямо заявил я.
— Но ведь тебе что-то понабилось от нашего скёльвальда, не так ли? — хитро прищурился Хёльдви. — Значит, намерения придётся пересмотреть.
— А ты можешь организовать мне встречу с Вейтаном гран Ханхильд? — заинтересовался я.
— К сожалению, это выше моих сил, — развёл руками собеседник. — И чтобы ты, тир Маэстро, понимал, что я имею в виду, мне придётся поведать тебе кое-какую давнюю историю…
И гран Арвуд со своими людьми ударился в воспоминания. И когда я говорю «со своими людьми», это значит, что они очень активно участвовали в повествовании, выкрикивая отдельные реплики и вставляя свои ремарки. Для северян, похоже, застольные рассказы были немаловажной частью их культуры. Да и в целом описываемые события глубоко трогали за душу каждого. А потому трактирный зал быстро заполнился галдежом.
Итак, если верить истории северян, правитель Скальвира не всегда отличался нелюдимостью. Когда-то можно было спокойно обратиться к нему с какой-либо своей проблемой и получить помощь в её решении. Ну, по крайней мере, это утверждение точно справедливо конкретно для ярла Хёльдви. Поскольку, как оказалось, гран Арвуд приходился родичем Вейтану гран Ханхильд. У них был общий прадед. А двенадцать лет назад всё в одночасье переменилось…
В ту пору с соседями как раз гремела война, в которой Скальвир безоговорочно побеждал. Лучшие воины грана Ханхильд, прозванные Ронхеймскими палачами, своё имя оправдывали полностью. Тысячи отборных воинов, могучих потомков ледяного Скальвира, безжалостных и суровых, как сам север, легко сметали любого врага. Под их натиском не мог выстоять ни один даже самый сплочённый строй. И тогда соседи дрогнули, напуганные неистовством скальвирцев. Они заперлись в укреплённых городах, бросив на произвол свои сёла, веси и деревни. И вот в них-то Ронхеймские палачи развернулись на полную.
Весь север с содроганием следил за тем, что творит Скальвир на землях своих неприятелей. Без преувеличения скажу, что такая демонстрация набранной силы напугала остальных соседей. Они понимали, что вряд ли дадут отпор Ронхеймским палачам, даже если объединятся. Ведь помимо прочего, страх перед этими отчаянными рубаками столь глубоко проник в людские разумы, что от одной только мысли выйти против скальвирцев дрожали поджилки. Огромные двуручные мечи воинов Вейтана гран Ханхильд внушали трепет и суеверный ужас всем северянам.
А потом вдруг вмешалась гильдия магов Винхойка. Они приехали с помпой и щедрыми дарами для скёльвальда. О чём-то долго с ним совещалась за закрытыми дверями. Причём, в подробности того обсуждения правитель не посвятил даже своих ближников. Затем, в самый разгар наступательной кампании Вейтан гран Ханхильд отчего-то вдруг сорвался, лично отправился в Винхойк и… пропал. Тамошние маги клялись, будто скёльвальд Ронхейма до них так и не добрался. А в подтверждении их слов в расщелине близ одной из горных троп спустя пару лун были найдены объеденные падальщиками останки лошадей. По характерной и дорогой сбруе быстро определили, что она принадлежала скакунам Вейтана гран Ханхильд. А потом нашли и несколько его разбитых экипажей. Но ровно в тот момент, когда правителя Скальвира собирались признать погибшим, он появился на пороге собственного детинца. Грязный, изнеможённый, хромающий на обе ноги, обморозивший правую руку, но живой и очень злой.
Достоверно ничего не известно о том, где он провёл столько времени. Сам Хёльдви не исключал, что его родич мог упрямо карабкаться по горным склонам, пока не вышел к людям. Видимо, настолько могучей волей обладал экселенс Вейтан, что для него выживание в экстремальных условиях гор и сурового климата не казалось чем-то сверхъестественным.
Однако с возвращением грана Ханхильд всё переменилось. Он перестал с кем-либо контактировать. Буквально разорвал связи со всем окружением, включая семью и родичей. Отныне двери его дома были закрыты для всех. Кроме, разве что, винхойкских прихвостней. Эти сновали по детинцу скёльвальда всегда и в любое время. И что ещё более подозрительно, делали это тайно. Однако у ярла Хёльдви было полно связей и умелых ребят в подчинении, чтобы этот факт для него не стал секретом.
— Вот так, тир Маэстро, всё и было. Мы до сей поры не ведаем, что произошло с моим родичем Вейтаном гран Ханхильд. Но от всей этой истории просто разит колдовским дерьмом! Как раз в духе трусливых винхойкцев!
— Если я верно понял посыл твоего рассказа, ярл, — подытожил я, — то аудиенции у правителя Скальвира нам не видать?
— Истинно так! Но, возможно, ты сможешь добиться её у преемника скёльвальда…
Последние слова Хёльдви произнёс почти шёпотом.
— И ты один из претендентов на трон после Вейтана? — решил я уточнить чисто на всякий случай.
— А почему нет⁈ — взвился ярл так, будто я усомнился в его праве. — Мой род столь же древний, как род Ханхильд! Даже древнее, если учитывать историю семьи, затерявшуюся на юго-западном побережье. У нас был общий предок, стало быть, и кровь общая! Я подхожу на эту роль лучше любого другого!
Свита ярла согласно загомонила, успев во время одобрительных выкриков по нескольку раз опрокинуть в себя кубки с хмелем.
— А теперь, экселенс Хёльдви гран Арвуд, ответь и ты мне, — проигнорировал я эмоциональное выступление собеседника. — Известно ли тебе, что
