мгновенным. Здесь шёл с запозданием, очень незначительным — но всё-таки ощутимым для неё. Так что она часами возилась с мехом, которому сразу дала собственное имя, как только испытала в реальности его прыжковые двигатели.
Прыжки в исполнении «Палача» на полигоне показались ей такими стремительными и точными, что имя родилось само собой.
Кузнечик.
Именно так она и обращалась к нему, когда задействовала виртуального помощника.
Она всё пыталась найти способ устранить запаздывание, десятки раз перебирала все схемы, и уже почти отчаялась и решилась обратиться за помощью к кому-нибудь более опытному, но опасалась это делать.
Лиза уже поняла, что здесь, в Академии, у пилотов не очень принято помогать друг другу. Это всё из-за рейтинга, думала она. Зачем помогать устранить неполадку тому, кто потом сможет тебя побить? Скорее уж ей подскажут что-то такое, что может вообще вывести Кузнечика из строя. А если обратиться к механикам — тем могут заплатить, чтобы они сделали что-нибудь с её мехом.
А этого она боялась, как огня. У неё никогда не было не то, что собственного меха — даже возможности прикоснуться к боевой машине. Там, где она выросла, не было мобильных доспехов. И вот в её распоряжении настоящий «Палач», точно такой, на котором она ставила свои рекорды в симуляторе. Только ещё лучше.
Потому что теперь это была настоящий мех, а не строчки программного кода. И только подумать — она же совсем недавно считала это чудо старьём! Мечтала о «Монархе»! Глупая. Этот Юлий Марс на «Палаче» разделал «Монарха» под орех, она видела запись боя. Значит, у неё тоже получится.
Но если она сделает что-то, что испортит её меха — вдруг спонсор передумает, и Кузнечика у неё отберут, а её саму отчислят?
И ей придётся вернуться в ту школу, где дочь директора Луиза, и её подпевалы, и всё начнётся сначала: травля, издёвки… Ведро с крабами.
«На за что на свете!»
Она решительно открыла руководство пилота и сосредоточилась на работе. Что она ещё не успела проверить во взаимодействии систем мобильного доспеха? Может быть, где-то стоит какая-то неприметная галочка, которая не должна там стоять? Или что-то не так с выбором конфигурации?
На планшет в её руках упала тень. Лиза подняла голову.
— Привет! — к ней наклонилась жгучая латиноамериканка. — Ты Елизавета Романова, верно? Мне сказали, у тебя «Палач».
— Кузнечик, — машинально поправила Лиза. — Ой…
Сейчас её поднимут на смех. Она внутренне ощетинилась, готовая защищать своё сокровище.
— Ты назвала его Кузнечиком? — у латины округлились глаза и рот. — О… Это так мило!
Лиза облегчённо перевела дух. Смеяться не будут.
— Ну, он такой прыгучий… — она слегка покраснела. — А… а тебя как зовут?
У жгучей красавицы снова округлились глаза. Потом в них мелькнули азартные огоньки.
— Оу… Ты можешь называть меня Михалычем. Но вообще я Микаэла. И боюсь, что я единственный человек на этой станции, который знает, как заставить работать твоего красавца на все 146%. Ты не против, если я познакомлюсь с ним поближе?
Лиза очень быстро сложила два плюс два. К ней явилась с визитом вежливости звезда первой величины инженерного факультета. Часть опасений можно было отбросить: этой девушке незачем выполнять чьи-то грязные поручения. Но…
— Но я же всего лишь новенькая, — пролепетала она. — То есть я не против, но…
Микаэла склонила набок точёную головку.
— Меня попросил помочь тебе один мой друг, — прямо сказала она. — И нет, ты ничего не будешь мне должна, мы с ним сами между собой сочтёмся. Итак?
Лиза безропотно протянула ей планшет.
Микаэла быстро листала спецификации, озабоченно хмуря красивые брови. У Лизы сложилось впечатление, что Михалыч что-то искала и не могла найти — и это очень её расстраивало. Наконец латина подняла голову, и Лиза могла бы поклясться, что та глубоко разочарована.
Нет, не хозяйкой меха, и не его состоянием. Чем-то ещё, чего Лиза не могла пока понять. С ней это часто бывало: она нутром чуяла, что что-то не так, но не могла объяснить даже самой себе, в чём причина. И только сильно потом до неё доходило…
Отец называл это интуицией. И гордо добавлял, что это она унаследовала от него.
— А что у меня от мамы? — спросила она однажды.
— Конечно, ум, — уверенно ответил отец. — Разве ты не знаешь? Дети всегда наследуют ум от своих матерей. Поэтому, если ты хочешь, чтобы твои дети, когда они у тебя появятся, были умными, тебе самой нужно быть умницей.
Ах, папа-папа… Ей так его сейчас не хватало…
— Ладно, — сказала Микаэла. — Есть ли у тебя какие-нибудь жалобы на твоего Кузнечика? Что-то не так в его работе?
— Да, — Лиза подтянула планшет к себе. — Я заметила, что у него запаздывает отклик на команды. Совсем чуть-чуть, но для меня это ощутимо. Я всё пересмотрела, но так и не нашла, в чём причина…
— Вот как… — азартные огоньки, совсем было погасшие в карих глазах Микаэлы, вспыхнули снова. — Тогда давай так. Я посмотрю своё расписание и напишу тебе, когда смогу им заняться. Посмотрим, что с этим можно поделать.
— Спасибо! — искренне поблагодарила Лиза, в волнении сплетая пальцы у груди. Мама всегда так делала, если о чём-то переживала, и дочь унаследовала от неё эту привычку. — А… А кто этот друг? — вдруг вырвалось у неё.
— А? — Микаэла оторвалась от своего смарта. — А. Это неважно. Ты его всё равно не знаешь.
— Но он за меня попросил? — не поняла девушка.
Михалыч улыбнулась.
— Не за тебя. Он знает, что я интересуюсь старыми моделями. Узнал, что на станцию доставили ещё один «Палач», выяснил, для кого его привезли, и передал мне. Только и всего.
Она ещё раз взглянула на свой смарт и список дел в открытом файле.
— Думаю, что завтра после обеда я сумею выкроить несколько часов. И… ты не опаздываешь на занятия?
— Ой!
Лиза взглянула на хронобраслет, пискнула, извинилась, попрощалась и умчалась, на бегу рассыпаясь в благодарностях. Микаэла покачала головой и подошла к «Палачу», снизу вверх глядя на его неповторимо изящный корпус.
— Виртуальный помощник. Назови себя.
Тишина.
Михалыч вздохнула.
Она надеялась, что этот мех из той же серии, что «Палач» Юлия. Когда новенькая не узнала её, Микаэла вдруг подумала, что будет легко обхитрить
