Александра… Она сидела, уткнувшись в планшет, делала вид, что не при делах, но её столик был накрыт на двоих. Снова.
Замглавы студсовета почувствовала взгляд принца, подняла голову, подарила ему обворожительную улыбку и вернулась к чтению.
Благотворительность — последнее, в чём можно было бы заподозрить одну из дочерей Герега. Винсент нахмурился. Клан, известный своими генетическими изысканиями, заинтересовался не той Романовой? А может, всё-таки — той?
«В следующий раз нужно будет её опередить…»
— А девка натуральный хомячок — совершенно бесстрашно хавает из любой кормушки, — процедил за спиной Сантьяго.
Винс поморщился.
Он этого хомячка прикармливал, аккуратно, чтобы не спугнуть. Поил натуральными соками — отец присылал их с каждым транспортником, угощал фруктами из собственного дворцового сада, водил на экскурсии по станции — когда успевал оторвать новенькую от Александры, и всё это под внимательными волчьими взглядами вездесущих «москитов».
То ещё развлечение.
Вот только хомячок оказался на редкость зубастый и радостно разделывал Винсента, постоянно улучшая навыки и увеличивая разрыв. План потренироваться «на кошках» совершенно очевидно давал сбой.
Такими темпами Романова вполне могла добраться до топа быстрее белки, но ему самому подготовиться к бою с Ведьмаком это не помогло бы ничуть — она стала бы для него недосягаемой на неопределённое время.
И это неуловимое сходство…
— Брысь.
Недовольно ворча, свита удалилась занимать привычный столик. А принц Гарсия собрал себе поднос и решительно направился к столу Александры. Кто-то из девиц, вечно трущихся поблизости, подскочил и убрал остатки обеда Елизаветы. Герега не обратила внимания на пылкий, негодующий и ревнивый взгляд девицы, и уставилась на Винсента.
— Надо поговорить, — он со стуком опустил поднос на столик, уселся и нацелился вилкой на аппетитный кусочек рыбы в соусе.
— Поговорить? — Александра подняла бровь. — О чём же?
— Вот только не притворяйся, что не знаешь, — фыркнул Винс. — Зачем тебе Романова?
— А тебе она зачем? — поинтересовалась Герега, откладывая планшет.
— Это Ханна у нас еврейка, а тебе вопросом на вопрос отвечать как-то не пристало, — огрызнулся принц. — Что тебе от неё нужно?
— Ты что, влюбился? — теперь поднялись обе брови.
— Сдурела? — буркнул принц Гарсия.
— Фи, как некуртуазно. И всё-таки?
— Она очень похожа на этого марсианина манерой боя, — нехотя признался Винсент. — Такое впечатление, что занимались они у одного наставника. Вполне годится для тренировок. Но ты же от неё не отходишь, значит, у тебя какой-то свой интерес. Вот я и хочу поговорить о том, что нам обоим от неё нужно, и как нам друг другу не мешать.
— Она не только манерой боя похожа, — намекнула Александра, отпила глоток воды и аккуратно промокнула салфеткой безупречные губы.
Винсент невольно сглотнул и поспешно отвёл взгляд от чувственного рта.
— Ты сделала тест, — это не было вопросом.
— В этом нет никакой необходимости, — Александра повела плечиком. — Без всяких тестов видно, что они родственники. Причём очень близкие.
— И при этом она его готова сожрать без соли и уксуса, — хмыкнул Винсент. — Так это точная информация?
— Точная информация только у Профессора Мориарти, — намекнула Герега.
Винс скривился.
— Увы, на услуги Профессора у меня не хватит денег.
— Ой, что такое, принц — и внезапно нищий? — насмешливо пропела девушка.
— Таких денег не хватит, которые Эм заломит за информацию и всё равно выступит посредником между мной и тобой, — принц усмехнулся, отправил кусочек в рот, прожевал и продолжил: — Поэтому я решил обратиться напрямую к исполнителю.
— Вот как… — протянула Александра. — Умный мальчик.
— Так что? — настойчивости в голосе принца Гарсия прибавилось.
— Да, они действительно родственники, — девушка лениво махнула рукой, зажёгся экран, демонстрируя результаты анализа.
— И когда только успела? — Винсент был почти восхищён. Но уделять внимание обеду не забывал.
— Собрать пару упавших волосков из кабины в душе — разве это так уж сложно? Люди оставляют следов больше, чем ты думаешь, — уголок рта дрогнул, снова приковывая к себе внимание.
— Значит, брат и сестра? — повторил Винс, чтобы отвлечься.
— Это настолько очевидно, что я даже не стала тратить время на сравнительный анализ — характерные маркеры налицо, — Герега закрыла файл, поймав внимательный взгляд одной из «волчиц».
— Но как? Марс утверждает, что он сирота, и агенты отца…
Винсент прикусил язык, сообразив, что чуть не наговорил лишнего.
— Это уже моя интрига, будь добр не лезть в неё, — взгляд Александры стал серьёзным. — Ты такой неуклюжий в тонкой игре… Прямо как слон в посудной лавке.
— К сожалению, у меня в твоей тонкой игре свои интересы, — возразил Винс. — Предлагаю сделку. Если мы будем действовать вместе, то ничьи планы не пострадают.
В бархатных тёмных глазах мелькнула искорка слабого интереса.
— И что ты предлагаешь?
— Тебе нужен Юлий, — он снова не спрашивал — утверждал. — А мне нужны моё место в топе и Снежана. Если ты не будешь слишком сильно отвлекать Романову от меня, я смогу подготовиться к бою с Ведьмаком.
— Она уже много раз побила тебя, — заметила Герега. — С чего ты взял, что она уступит тебе место лидера, если доберётся до него раньше?
— В этом случае меня устроит быть вторым, — принц Гарсия усмехнулся. — Потому что Медведев ретроград, ему нужен жених для дочери, а не ещё одна девчонка. Наследника он от них не получит, даже с помощью вашей магии. Разве что ещё одну наследницу. Хромосомный набор не тот. Так что я верну себе роль жениха, потому что всё равно буду лучшим пилотом. Пилотом, а не пилотессой.
Александра снисходительно улыбнулась.
— Допустим, я заинтересовалась. И как же ты обеспечишь соблюдение моих интересов?
— Ну, для начала мне нужно знать, в чём они состоят? — намекнул Винс. — А то сама же меня со слоном сравнила, вдруг растопчу какую-нибудь особенно ценную интригу и даже не замечу?
Александра вздохнула. Стряхнула с рукава несуществующую пылинку, приковав взгляды к чётко обрисовавшейся под тонкой тканью груди.
— Ваше Высочество, уделите мне немного времени для приватного разговора? — промурлыкала она.
Принц едва не подавился.
— А здесь тебя чем не устраивает? — прокашлявшись, спросил он наконец.
— Слишком много лишних ушей и глаз, — всё тем же
