Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— У меня есть пи-си! Не надо меня недооценивать — обиделся Павлов.

— Ха-ха! — засмеялся бес и снова изрек что-то непонятное:

— Я имел в виду не то, что вы подумали, а персональный компьютер, в сокращении по-английски — PC. Не прошло и минуты, как Павлов услышал в ушах треск, как будто ему на голову надели наушники. Монотонный механический голос начал произносить слова на чужом языке и их русский перевод. Некоторые слова показались ему похожими на испанские, французские и итальянские. Правда, ни того, ни другого, ни третьего языка Павлов не знал, но когда-то слышал либо по радио, либо от иностранных студентов, с которыми ему доводилось общаться. Вначале он слушал внимательно, а потом его начало клонить в сон. А еще через некоторое время он почувствовал, что у него кружится голова.

— Арнольд Борисович, — взмолился он, — можно немного передохнуть? Бес прислушался к его просьбе и переключился на объяснение правил грамматики:

— Сейчас, одну секундочку. Вот, например, вдумайтесь. Глаголы „любить“ и „верить“ у них только совершенного вида. Тогда как глагол „надеяться“ имеет три значения: „обмануть“, „быть обманутым“ и „самообманываться“.

— Арнольд Борисович, перестаньте грузить меня ерундой! — снова возмутился Павлов, переживая за состояние серого вещества в своей черепной коробке.

— Никакая это не ерунда, а великий и могучий орландский язык — обиделся бес.

— Какой, какой язык? — заинтересовался Павлов. Бес откликнулся на его вопрос очередной научной тирадой:

— Орландский. Туземцы называют себя орландами, следовательно, принадлежат они к орландскому этносу, вероятно, очень древнему. В середине XX столетия на Байкале проводились археологические раскопки. Ученые обнаружили несколько поселений, относящихся к периоду неолита. Наткнулись на следы довольно развитой культуры: могильники, разнообразная глиняная посуда, наскальная живопись, каменные ступки для растирания зерна и т. д. Может, это оставили после себя орланды?

— Все-то вы, почтенный знаете, везде-то вы бывали! — Павлов грубо съехидничал, чтобы как-то снять накопившееся раздражение по поводу обширной эрудиции беса.

— Опять вы меня манкируете — сказал бес и даже обиженно зашмыгал. Павлов извинился и бес, подобрев, сообщил ему о том, что девушка-туземка приходится его двойнику Сороке родной сестрой, и что зовут ее Ягуана, а прозвище у нее — Инга, что на орландском наречии означает „ворчунья“, „ворчливая“, „сварливая“.

— Тьфу ты! Ну и имечко, да и прозвище не лучше! — Павлов выругался и даже сплюнул. Бес с ним спорить не стал и продолжил знакомить с остальными „родственниками“:

— А братьев ваших, мсье Сорока, которые сейчас так сладко зевают, разморившись на солнышке, зовут Рико и Люк, что означает „горластый“ и „любопытный“. Только я полагаю, что эти имена ненастоящие. У всех первобытных народов было принято давать новорожденным тайные имена, которое никому, кроме их родителей и старейшины рода, знать не положено. Только по достижении совершеннолетия они узнавали свои настоящие имена. Но и после этого многие продолжали конспирироваться, называя себя разными прозвищами, порою даже непотребными. Считалось, что злые духи, узнав истинное имя, то есть „имя души“, могут испортить человеку всю жизнь, потому что „имя души“ сменить нельзя. Ну, а теперь, что касается Рико и Люка. Они — близнецы. Родились четыре года тому назад. Их, покойных родителей, звали так: мать — Ася, что значит „нежная“. Отца звали Сом. Что значит его имя, не знаю, так как под словом „сом“ на орландском подразумевается много значений, например, вязанка хвороста для костра. Кстати, вы почти у цели… Перед путешественниками внезапно возникла высокая куполообразная гора, поросшая густым хвойно-смешанным лесом. Внизу, у подножия горы, почти над водой были видны обнажения красного гранита. Павлов очень удивился, когда заметил, что на них высечены ступени. Он заглушил мотор и вырулил катер к сделанному чьей-то рукотворной рукой спуску. Забираться на такую крутизну с больной девушкой и маленькими детьми было очень рискованно, и он решил причалить катер к более пологому склону, если, конечно, такой имеется. Он снова завел мотор и повел катер вверх по реке, огибая подножие конусообразной горы. Несколько минут спустя путешественники достигли участка реки, заиленного и забитого плавунами. Здесь река принимала в себя очередной приток, пройти по которому на катере не представлялось никакой возможности. Дело в том, что лес, растущий около воды, скорее способствует обрушиванию берегов, чем их закреплению. Большое дерево, подмытое водой, при падении своем увлекает огромную глыбу земли, а вместе с ней и деревья, растущие поблизости. Бурелом этот плывет до тех пор, пока не застрянет где-нибудь в протоке. Тотчас вода начинает заносить его песком и галькой. Он заглушил мотор и начал выруливать катер неподалеку от устья притока возле зарослей камышей. Надо было посоветоваться с бесом, что делать дальше, но не успел он и слова произнести, как услышал какой-то гул, похожий на далекие раскаты грома. Потом он с удивлением увидел, что земля на берегу едва-едва заметно колеблется.

Прошло несколько мгновений, и гул подземной стихии повторился.

— Вот, свершилось! Надо бы мне поближе посмотреть на это светопреставление! — бес радостно зашипел.

— Арнольд Борисович, голубчик, я не знаю, куда мне причаливать, — пожаловался Павлов, давая понять, что нуждается в добром совете. На его просьбу бес отреагировал совершенно по-свински:

— Дмитрий Василич, мое дело было предупредить вас об опасности и предложить вариант спасения. Согласитесь, это не так уж и мало.

Короче, мне пора. Желаю вам успеха!

— Подождите! Это для меня очень важно! — Павлов чуть не расплакался.

— Что еще?! — недовольно проворчал бес. Павлов намеревался спросить его о многом: о состоянии здоровья девушки-туземки, о жизни, быте, культуре первобытных народов и многом другом. Но задал вопрос, который в его ситуации мог бы любому показаться нелепым:

— Почему солнце так долго не переваливает за полдень?

— А я почём знаю?! — раздраженно ответил бес и внес полную ясность в их дальнейшие отношения:

— По существующим правилам, после того, как вы призвали Ангела-хранителя, который сейчас любуется вами, сидя на облаке, мне давно пора от вас отвязаться. Впрочем, на прощанье расскажу забавный анекдот. Может, в вашей ситуации пригодится. Короче. Поймали индейцы англичанина, француза и русского. Собрался совет вождей, надумали их испытать. Ну, говорят: „Вот вам ружье калибра 30/30. Вон в небе орел. Кто орла собьет, тот жив останется“. Взял винчестер англичанин. Целился-целился, выстрелил — ни хрена не попал. „Ну, что… последняя просьба“ — говорят. Попросил он стаканчик виски, и придушили они его с помощью лассо. Взял винчестер француз… Короче, коньячку ему налили — и тоже придушили. Взял винчестер русский.