class="p1">— Мой экселенс, разве дражайшая мачеха сейчас занимает больше места в ваших мыслях, нежели я? — надула губки Вайола.
Я бы мог ответить на это что-нибудь высокопарное и возвышенное. Но предпочёл перейти сразу к делу. Долгий страстный поцелуй показал супруге, что именно она центр моей вселенной. В конце концов, разве не поступки должны говорить громче всяких слов?
* * *
Размеренность следующих месяцев заставила в некоторой мере позабыть о тяжести свалившихся на мою голову испытаний. Но главное, она позволила мне отдохнуть душой и телом. Нет, это не значит, я забыл про зреющий гнойник войны на западном побережье. Напротив, готовились мы к нему весьма и весьма активно.
Совместно с Лиасом и советниками засеяли поля самыми неприхотливыми культурами, чтобы суметь прокормить не только себя, но и войска союзников. Да не просто прокормить, а иметь в достатке запасов на любые непредвиденные случаи, включая засуху, эпидемии или потопы. Активно вели переговоры с соседями по привлечению их к участию в конфликте. Разведка сообщала, что альвэ переправили в Элдрим и ближайшие провинции более шестидесяти тысяч солдат. И не похоже, что они собирались останавливаться. А это значило, что нам потребуется очень много собственной пехоты. В Патриархии, разумеется, тоже стартовал активный набор рекрутов. Но исходя из текущих темпов, к началу военных действий нам удастся вооружить не более тридцати тысяч воинов. Плюс, примерно полсотни тысяч бойцов под стягами различных государств прямо сейчас бьётся об неприступные Персты Элдрима. Смешное число, даже с учётом армии Ронхеймских палачей.
Нам бы усилить свои ряды фалангами Сыновей копья. Равнинное Княжество, по самым скромным прикидкам, может выставить до сорока тысяч воинов. Но отчего-то князь гран Ривнар не спешит давать однозначного ответа, а всё над чем-то раздумывает. Он не соглашается, но и отказываться не торопится, из-за чего все мы остаёмся в подвешенном состоянии. Время стремительно утекает, а нам всё никак не удаётся даже приблизительно подсчитать количество войск, которые выступят на нашей стороне.
Но самая трудная задача стояла именно передо мной. Заключалась она в захвате крепости Персты Элдрима, что являлась ключом, отпиравшим дорогу дальше на запад. И главнейшая проблема… дьявол, да эта крепость и была одной сплошной проблемой! Лиас, видавший её собственными глазами, очень доходчиво мне разъяснил, что она из себя представляет. Если кратко, то это пять монументальных башен, целиком сложенных из каменных блоков. И когда я говорю «Целиком», то подразумеваю, что внутри у них нет никаких полостей. Широкие у основания и сужающиеся к вершине — они напоминали восьмидесятиметровые конусы, в недрах которых были проторены одни лишь узкие проходы к стрелковым площадкам. И будто бы этого мало, чёртовы алавийцы обнесли их для надёжности десятиметровыми стенами, разделяя бастион на несколько независимых секторов обороны. Всего их было шесть, включая наиболее крупный — центральный. Особое коварство ситуации таилось в том, что падение одного или двух таких участков практически не сказывался на общей обороноспособности крепости. А потому нам предстояло либо захватить Персты разом, либо умыться кровью и отступить.
Так какие меня ждали здесь проблемы? Во-первых, конечно же, это башни. Высота сооружений увеличивала радиус атаки вражеских милитариев с пятидесяти-шестидесяти до, практически, двухсот метров. Во-вторых, многочисленный гарнизон. Несмотря на невеликие размеры, Персты Элдрима вмещали больше двадцати тысяч воинов. С учётом того, что среди них может затесаться и пара-другая крыльев Дев войны, это была сила, с которой невозможно не считаться. С равным успехом она способна как ударить в тыл нашим войскам, так и перерезать снабжение всей армии.
Иными словами, такую группировку попросту нельзя оставлять в тылу, ибо это равносильно смерти. В-третьих, как я уже сказал, нам мешают автономные секторы обороны. Мало захватить несколько участков стен и одну-две башни. Ломать сопротивление крепости нужно сразу и везде. В-четвёртых, взять измором Персты не получается вот уже который год. Из этого следует, что у них существуют обширные подземные хранилища и полноводные колодцы, а может ещё и тайные пути снабжения. В-пятых, помехи создаёт психологический фактор. Защитники уверены в неуязвимости крепости, а потому их мораль непоколебима. А вот наши потери, ежели окажутся чрезмерно великими, могут поставить крест на всей военной кампании. Даже если удастся захватить бастион и башни, но ценой станут жизни слишком большого количества солдат, двигаться дальше не получится. Потому что там нас встретят свежие легионы молдегаров. В-шестых… тьфу ты, да хватит! И без того уже голова кругом идёт.
В общем, я это всё к тому, что Персты Элдрима — есть совершенная по меркам этого мира военная машина. Каждый её кирпич, каждый защитник и каждый высеченный в камне проход будет играть против нас. И чтобы победить в этой схватке, нужно переиграть логику современной войны. Прийти под стены крепости с чем-то таким, от чего у алавийцев не найдётся защиты. И, слава Ваэрису, у меня задумок подобного толка хватало.
Ну да хватит о войне. В череде бесконечных забот я и о себе не забывал. Недолгое возвращение в родной мир ярко продемонстрировало мне важность поддержания ментального здоровья. И хоть Вайола с её подрастающим животиком тоже наполняли мою жизнь красками и новыми смыслами, зацикливаться на супруге и нерождённом малыше я не хотел.
Заполучив достаточно средств, времени, а заодно и привилегированный доступ к услугам лучших ремесленников Арнфальда, я наконец воплотил свою давнюю мечту — собрал первый в этом мире клавишный музыкальный инструмент. Естественно, это было не полноценное фортепиано, к звучанию которого я привык. К сожалению, качество струн от местных умельцев оставляло желать лучшего. Они больше напоминали толстую проволоку и на мой искушённый слух гудели хуже растянутых бельевых верёвок. Оттого я решил, что в текущих реалиях более практичным покажет себя слегка переработанный аналог челесты из моего родного мира. Ведь в ней для звукоизвлечения использовались всё те же стальные пластинки, из которых я собирал свои металлофоны.
На создание полноценного прототипа ушло почти три месяца трудов. Мастера, работавшие над моим заказом, не всегда понимали, что я от них пытаюсь добиться. А потому мне приходилось едва ли не каждую седмицу выкатывать список правок, замечаний, требований и всевозможных доработок. Но вода, как говорится, и камень точит! И вот, наконец, настал день, когда в мою гостиную рабочие внесли лакированную тумбочку благородного тёмного цвета. Да-а, столяр постарался на славу! Вид у инструмента получился таким, что руки сами тянулись к нему. Хотя в собранном состоянии моя челеста больше походила на замысловатый буфет.
— Риз, ты задумал обновить мебель? — услышал я за
