бывшие цари, мы для нынешних, словно бельмо на глазу. Слишком большие деньги достались нам, когда мы отдали трон.
Нефть — слишком жирный и важный аспект жизни Русского царства. А доступ к этому вентилю находится не в руках правящего рода. Опасно ли такое положение? Еще как! Ведь любой конфликт с нами может привести к обрыву поставок по всей стране. При таком раскладе качать черное золото из Красноярска — правильное, разумное решение. Вот только реализация не соответствует масштабу задумки.
И самое жестокое в этом предложении — на такую сделку князь может и согласиться. Ведь брака не будет, помолвка окажется расторгнута под благовидным предлогом, наша репутация даже не пострадает, а благосостояние прирастет.
Я прикрыл глаза на секунду, продумывая грамотный ответ. Отпуская меня на эту встречу, князь отдал четкое распоряжение — мы должны услышать предложение, но брака не будет. Мать его поддержала, и, собственно, брака-то мне и не предлагают.
— Как вы наверняка понимаете, Татьяна Игоревна, я не могу ничего вам ответить, не посоветовавшись с главой рода. И после того, как он примет решение, мы вернемся к нашему диалогу. Или прервем переговоры и сделаем вид, будто ничего такого не было? — предложил я.
Но Измайлова отступать не собиралась.
— В таком случае я жду вашего положительного ответа, княжич, — объявила она. — Как я и сказала, я умею добиваться своего.
Поле тишины вокруг нас погасло сразу, как только великая княжна коснулась кнопки на кубике. Убрав инструмент в сумочку, Татьяна Игоревна с победной улыбкой на лице поднялась на ноги и, кивнув мне, покинула столовую.
Я же прихватил поднос с остывшей едой и поспешил к своей группе. Взгляды студентов, провожавших нас обоих, и я, и великая княжна проигнорировали. А стоило мне сесть рядом со своими, в столовой вновь загомонили голоса.
— Дмитрий, у вас все в порядке? — спросила Виктория негромко, и я кивнул ей, заметив, что все в нашей группе смотрят на меня с ожиданием.
— Разумеется, — ответил я. — Вам совершенно не о чем беспокоиться.
Морозова вздохнула, отворачиваясь к своей тарелке, но я видел, как сжата салфетка в ее руке — до побелевших пальцев. Переживает, это чертовски приятно ощущать.
— Княжич собирает все больше женщин вокруг себя, — заметила Мэйли, поглядывая на меня с улыбкой. — Даже удивительно, что за вас борются, Дмитрий, столько благородных девушек.
Я пожал плечами.
— Не так уж и многие, — ответил ей.
— Вы просто не замечаете их попыток, — вставила Салтыкова. — А на нас уже оказывается давление, чтобы мы вас свели с кем нужно при случае, — заявила она. — Но мы, как истинные дамы, не занимаемся такой низостью.
— Я надеюсь, вы хотя бы берете с них деньги? — спросил я со смешком. — Можно, наверное, немалое состояние сколотить. Вы, Светлана Николаевна, собираете всех желающих, я всем отказываю, а деньги пополам.
Салтыкова на миг запнулась, не успев возмутиться моим предложением. Затем надула губы и демонстративно отвернулась.
— Ну вас, княжич, с вашими глупыми мужскими шуточками! — объявила она.
За столом прозвучал негромкий дружный смех, но комедия подошла к концу, когда оказалось, что до занятия у Паращука осталось меньше десятка минут. Причем напомнила нам об этом Елизавета Петровна, вспомнившая о своих обязанностях старосты.
Так что мы дружной толпой двинулись в другой корпус.
— Сегодня у нас снова будет необычный повод для обсуждения, — объявил Кирилл Ярославович, как только прозвенел звонок. — Петр Васильевич нас покинул из-за полученных в бою травм, и я хочу поговорить о ваших покровах.
Он обвел нас внимательным взглядом, остановившись на Самойловой.
— Екатерина Юрьевна, расскажите нам, что такое покров, — кивнул он студентке, и та поднялась со своего места.
Поправив рукава блузки, Самойлова заговорила:
— Покровом называется часть родовой магии, насыщающая физическое тело одаренного. Хоть мы и говорим об этом, как о покрытии, на самом деле каждая клетка подвержена влиянию дара и получает определенные особенности. С помощью внутренней части покрова мы можем управлять своим даром, постепенно приучая свое тело действовать нужным образом и проецировать воздействие вовне. Внешняя же часть, выполняющая защитную функцию, действительно служит нефизической оболочкой, которую можно как материализовать, так и убирать.
Паращук поморщился и махнул ей рукой.
— Сколько умных слов, Екатерина Юрьевна, — сказал он ворчливо. — На самом деле покров — это и есть ваш дар. Его квинтэссенция, его проявление в реальном мире. Нет покрова — нет магии. Есть покров — вы можете использовать техники. Чем выше вы поднимаетесь по силе, тем мощнее становится покров. Не секрет, что высшие правители могут заполнить огромное пространство своим даром, и это явление получило название «аура власти». Внутри этого периметра одаренный может усилием мысли применить собственную силу к любому, кто оказался в радиусе покрова. Чем лучше вы владеете собственным даром, тем большую крепость он приобретает. Для начинающего одаренного любая защита покрова — это пшик, который можно сбить плевком, но чтобы пробить даже сидящего здесь Романова, вам уже придется подумать о танке.
Он бросил взгляд в мою сторону, но тут же продолжил речь.
— Дар невозможно потерять, если от тебя не отказался твой род, либо род не перестал существовать официально. История знает случаи, когда целые семьи прекращали быть, но выжившие их члены просто становились обычными людьми, без покрова и, соответственно, дара. Теперь поговорим о том, что сделали воины Японского сегуната с Петром Васильевичем.
Отойдя к стене с висящей доской, Кирилл Ярославович взял в руки мел и схематично обозначил на ней человека.
— Это — ваше реальное тело, — пояснил он. — А вот это — ваш покров.
Вокруг человеческой фигуры возникла нарисованная пунктирной линией копия, чуть больше самого тела.
— Как я говорил, покров — это и есть воплощенный дар. Но при этом, правильно повредив физическое тело, вы можете отрезать противнику возможность этот покров восстановить. Поражение участков для каждого атрибута требуется свое, но оно примерно все же расположено в одних и тех же точках. Наши друзья из других стран привыкли называть их «чакры», по расположению, в принципе, совпадает.
Он нарисовал семь кружков — от паха до горла.
— Когда вы впервые начинаете
