Болдуэн отбивался как мог, но мстительный Гонтран каждую передышку использовал для усиления и изменения заклятия. Серая туча не редела, маленькие бабочки лезли в глаза и уши, забивали нос, и Болдуэн впал в панику и начал совершать ошибку за ошибкой. Еще немного, и Куи смог бы взять его голыми руками, но силы судебного мага были на пределе. Он еще держался, его противники не успели понять, что они почти победили, но бык был близок к тому, чтобы с возмущенным и вместе с тем с жалобным ревом рухнуть на колени под непосильной тяжестью.
Гонтран решил не продлевать агонию. Напротив. Собравшись с духом, он бросил в своих противников последнее заклятье, и камни, давно признавшие в Куи хозяина, покинули места, в которых лежали веками. Одна из башен Духова замка дрогнула и обрушилась внутрь себя самой, погребая под развалинами и господина судебного мага Гонтрана Куи, и его преследователей.
Глава 6
2229 год от В. И. 3-й день месяца Сирены
Корбут. Ночная Обитель
Арция. Мунт
1
Те, кто следил за боем, так и не успели ничего понять и долго рассказывали разное. Стоявшие дальше других гоблины утверждали, что над сражающимися поднялись две гигантские призрачные фигуры — одна в белом и словно бы мокром плаще и с головой, увенчанной рогами, другая — в темных доспехах, и плащ у нее был алым. Темный ударил, и рогатый бежал, прикрывшись облаком тумана. Криза увидела руку со щитом, отмеченным тем же знаком волка и луны, что и дверь в Обитель. Щит взметнулся на пути белого меча, и тот, ударившись об него, разлетелся на куски. Симон же, как и положено ученому, не пропустивший ни малейшей подробности, ничего необычного не заметил, зато почувствовал на себе чей-то мимолетный взгляд — тяжелый, нечеловеческий. Взгляд, выдержать который было под силу разве что богам…
Роман все еще сжимал эфес, когда в его мозгу прозвучал чей-то сильный бас: «А теперь веди их вперед!» Эльф вздрогнул, словно просыпаясь. Его бывший противник все еще стоял рядом, и Роман вспомнил, что теперь его полагается зарезать на алтаре во имя Созидателей. Эльф подошел к пленнику и резко вбросил все еще казавшуюся ятаганом шпагу в ножны.
— Ты, — звонкий и чистый голос барда разнесся в звенящей тишине горного утра, — встал за неправое дело и проиграл. Если ты был обманут, расскажи тем, кто тебе верит, правду. Если ты обманывал по доброй воле и станешь лгать и дальше, твоя судьба найдет тебя, где бы ты ни был. А теперь забирай своих воинов, если они все еще твои, и убирайся. Юг не пойдет за тобой!
Северянин, злобно сверкнув глазами, скрылся за спинами своих спутников, но эльф уже не смотрел на него. Его подхватила и понесла та сила, которая пусть на краткий миг, но каждого доверившегося ей делает равным небожителям. И тогда один останавливает тысячу, и склоняются стихии, и сама смерть отступает… Роман вскинул руку:
— Слушайте меня, Ночной народ! — Быстро же ему пригодился дар Ангеса, позволявший говорить с тысячами! — Пусть сегодняшний день станет днем истины. Вы видели, как разлетелась ложь называющих себя наследниками Истинных Созидателей. Не хранителей этой земли хотят вернуть Белые жрецы, а злую силу, некогда теми побежденную. Они лгали, лгут и будут лгать, но сама земля отвергает их ложь. Слушайте меня.
Мы — я и девушка по имени Криза — были на поседевшем от горя поле. Птицы Памяти открыли нам тайные пути, чтобы мы оказались здесь вовремя. Оказались для того, чтобы удержать вас, не дать вам стать орудиями Ройгу.
Но и это не все. Именем того, во что вы верите, вашей честью, тысячелетней клятвой заклинаю вас вмешаться в войну, что идет внизу. В войну между белым злом, возжелавшим захватить Тарру, и вставшим у него на пути потомком Инты, носящим имя Рене Арроя. Я клянусь вам, что это так!
Вы знаете, что спутница тех, кого вы зовете Убийцами, позволила Инте укрыть меч богов и дала тем самым всем нам надежду. А теперь я, сын ее сына, умоляю вас подняться против тумана, против небытия, против лжи! Приведшие нас предали этот мир, но мы остались, чтобы хранить его. Но мы не боги, наши силы несравнимы с силами древнего зла. Я прошу Ночной народ о помощи. Я не лгу вам, вы можете убить меня, я не стану защищаться. Мои свидетели — эти птицы, моя победа и лучшая из женщин вашего племени. Решайте!
Роман провел рукой перед лицом. Вогораж с ятаганом исчез. У алтаря стоял высокий золотоволосый эльф с гордо поднятой головой.
— Он говорит правду! — Оказавшаяся рядом Криза кричала, словно бросала вызов всему свету. — Я прошла с ним до Седого поля, дальше и обратно. Мы пили воду из колодца Инты, мы шли путями, в которых нет ни земли, ни неба — ничего, кроме одной лишь дороги. Я принесла с собой вот это! — Орка торопливо вытащила из-за пазухи что-то завернутое в платок. — Сединой земли клянусь, мы говорим правду!
И, словно в ответ, встрепенулись на своих пылающих насестах птицы, вскинув крылья и издав полный ликования крик, похожий и не похожий на звенящие над Седым полем тоскливые плачи. Сухие травинки в руках орки засветились серебром. Роман знал зеленую магию, не раз прибегал к ней, но на сей раз эльф был ни при чем. Странная трава оживала по собственной воле. Не только оживала: росла! Криза держала в поднятой руке роскошный серебряный султан, победно сверкавший в лучах поднимавшегося солнца, окрасившего розовым утоптанный снег, причудливые ледяные наплывы, меж которых кипела Уаннова река, дальние пики Большого Корбута. Стая с все тем же ликующим кличем снялась с деревьев, сделала круг над алтарем, почти задев крыльями Романа и Кризу, и исчезла над Ночной Обителью. Голубые огни на ветвях взметнулись до небес и погасли. Великая Ночь кончилась.
2
Лупе плохо помнила, как бежала по подземному ходу, камни которого с отвратительным чавкающим звуком смыкались прямо за ее спиной. Амулет на шее жалил, как тысяча пчел, не признавая в ней хозяйку, но и не осмеливаясь ослушаться воли хозяина. Потом бесконечная галерея кончилась, и женщина оказалась в наружной нише какой-то церкви, к счастью заброшенной еще до снегопадов. День давно погас и родился — серое утро накрыло заснеженные поля, которые, казалось, светились своим собственным светом — неживым, холодным, отстраненным. Маленькая колдунья вздрогнула от холода; сейчас не хватало только замерзнуть. Хорошо хоть Гонтран в отличие от нее не потерял голову и позаботился о плаще и сапогах. Женщина не знала, что творится в городе, в Духовом замке, но оставаться поблизости от Мунта было безумием. Тем более она узнала больше, чем могла рассчитывать. И потом, не сидеть же здесь вечность, придется рискнуть. Лупе сотворила простенькое заклинание, которое должно отвести глаза тем, кто мог взглянуть в ее сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
