подсвечивая фонарём, Роман внимательно разглядывал серый кокон, формой копировавший тех самых клещей. Он лежал прямо на песке, кверху брюхом.
– Может, они так размножаются? – предположил командир. – Ну, или окукливаются.
Роберт смело взялся за одну из ходовых лап. Надавил, послышался хруст.
– Как гипс, – констатировал он, бросая остатки на песок. – Твёрдое. Но хрупкое.
При свете фонаря было хорошо видно, что лапа полая. Тогда Роберт ткнул в центр брюха, и по лесу снова разлетелся смачный хруст. Внутри кокон-клещ был пустым.
– Видимо, уже размножился, – хмыкнул Роман.
Перемены в данных по внешней среде предвещали прогалину: температура опять ползла вверх, а влажность снижалась. Становилось светлее. Косвенно подтвердилась и теория нелюбви клещей к свету – больше ни один абориген им не встретился. А на краю леса снова послышался обезьяний не то гомон, не то смех.
– Мне одному это кажется странным? – выйдя на открытое пространство, залитое ослепительным светом, Саныч опустил оружие.
Перед ними предстал вид – копия того, что они оставили за спиной, входя под кроны местных гигантов. Белое поле песка, взгорок, а на вершине – челнок.
Разница, конечно, была. Система стабилизации челнока то ли не сработала, то ли не хватило её ресурса: крен вбок был очевиден. Не предвещая ничего доброго, по проёму внешней переборки чернел кант, а сама переборка была открыта.
Песчаное поле космопроходцы преодолели спокойно, без происшествий. С большим трудом им удалось взобраться по песку, то и дело подтягивая друг друга.
Раскрытый внешний шлюз челнока совершенно точно был обгоревшим.
– Обойдём, – решил Саныч, и разведчики двинулись вокруг.
«Петух» обнаружился вскоре. Этот челнок также принадлежал их «Герольду», а не тому, что прибыл к орбите Ясной в тридцать девятом, предвещая скорое прибытие сюда доктора Кислых. Космопроходцы убедились, что второй внешний шлюз заперт, и вернулись к исходной.
– За мной, – Александр Александрович вошёл внутрь первым.
Потолок и стены поверху чернели слоем сажи. Сам углепластик не горюч. Ну, или почти – для его горения, точнее тления, необходимы температуры, сравнимые с точками плавления некоторых тугоплавких металлов. Горело что-то другое, что-то в глубине челнока, а всё остальное просто закоптилось.
Всякая встречаемая переборка оказывалась настежь раскрытой. Что странно, ведь ЭВМ в таких случаях изолирует очаг возгорания. Генераторная выглядела нетронуто: аналогичная копоть поверху и протонный монстр, видимо, так и не получивший от ЭВМ «Герольда» импульса на запуск. Хотя, вид у него был какой-то… странный. То ли кольцевые контуры изогнулись… То ли… Бурова бы сюда, он быстро разобрался бы что к чему.
В арсенале космопроходцев ждал сюрприз…
На язык просилось одно слово: «побоище». «Пассажиры» только двух транспортных контейнеров из четырнадцати были относительно целыми – у одного экзотела не хватало части хищной морды, у другого полностью отсутствовала кисть. «Осы» из остальных двенадцати вместилищ валялись тут же, на полу, разобранные на части. Разорвали ли их, или же разобрали, определить было сложно.
Продсклад и хранилище воды пустовали, а медблок был вторым побоищем. Приходилось нагибаться, ведь проёмы и потолки рассчитывались под человеческий рост. Исследуя отсек за отсеком, космопроходцы добрались до последнего коридора. Направо он вёл в лабораторию, налево – в капсульный.
Лаборатория пребывала в таком же состоянии, что и арсенал с медблоком. Разруха царила полнейшая, были разломаны и вскрыты все без исключения транспортные вместилища, приборы раскрошены, раздавлены, свёрнуты в нечто невообразимое. Немалых габаритов установка рентгеновского микроскопа лишилась некоторых частей и была варварским образом препарирована.
– Бурову придётся пересмотреть свои убеждения по поводу «человека» Макленнора, – хмыкнул командир. – Да и Бёрду тоже…
Источником чёрного дыма оказался капсульный отсек. А точнее – сами капсулы квантовых приёмников. На всякий случай первым проверили изолятор, но тот был пуст.
– Чего-то нехорошее у меня предчувствие, Саныч…
Они открыли первую капсулу. Всего мгновение застывшее в позе эмбриона тело внутри имело форму, проникший воздух превратил его в кучу серого пепла. Не проронив ни слова, люди открыли следующую, и ещё одно тело в позе эмбриона рассыпалось прахом. Космопроходцы огляделись: все четырнадцать капсул были чернее чёрного.
– Все сгорели… – просипел Роман.
– Это точно не наши. Не взвод Иконникова. Не учёные, – Александр Александрович подошёл к настенным нишам, быстро отыскал среди них дежурный оружейный сейф и открыл. Он был пуст.
– Ясно же, – хмыкнул Роман, глядя на осторожно ворошащего прах Роберта. – Челнок-то Альянса. Сюда он попал позже. Гораздо.
– Выходит, они сами пытались кого-то оправить на Ясную. Но не вышло. Или не вышло в этот раз. К Бёрду вопросов что-то поднакопилось… – Саныч вскинул оружие. – Пора. Возвращаемся. В следующий раз двинемся к сопкам, там тоже кое-что отметил.
С холма спустились быстро, и так же быстро двинулись через прогалину. Слишком быстро.
Шедший позади всех Роберт завопил и взмахнул руками. Не прыгни к нему командир, неизвестно чем бы всё кончилось – пески под ним внезапно разверзлись, утягивая с устрашающей скоростью. Распластавшись, словно белая поверхность была тонким льдом, а не раскалённым песком, Александр Александрович удерживал Роберта, пока на выручку полз Роман.
– Чтоб тебе… пусто было! – шумно дыша, выдал старое русское проклятье Роберт, когда его вытянули на более или менее твёрдую поверхность.
– Цепляемся тросами!.. Интервал в три метра!.. - скомандовал Саныч.
На опушке группа вновь расслышала далёких обезьян-пересмешников, но на это уже никто не обращал внимания. Либо же чью-то реакцию попросту невозможно было увидеть – маска из соединения осиных жвал сохраняла неживое спокойствие.
Группа углубилась в лес метров на четыреста, когда каждый ощутил сильный, болезненный толчок в мозгу. Импульс несомненно исходил от Ренаты, только психосервер могла послать его на такое расстояние.
И разведчики мгновенно сорвались в бег. Импульс был прост и стар, как тяга человека к исследованию, некогда его породившая.
SOS.
Глава 13. Диверсия
Одно дело идти сквозь эфемерный туман, освещая путь фонарями, другое – бежать. Операторы нейрозвеньев Альянса наверняка проходили целый подготовительный курс, где их обучали простому перемещению в экзотелах. В том числе бегу, что оказалось не такой уж простой задачей.
Роберт то и дело падал, кувыркался, но быстро вскакивал и нагонял соратников. Сильно мешало осточертелое слюновыделение, хоть уже и шедшее на спад. Однажды ему хватило ловкости – или случилось чудо – перепрыгнуть апатично ползущего куда-то клеща.
А вот тот самый пустотелый клещ из «гипса» стал для него непреодолимой преградой. Видимо, запас везения иссяк.
