гадины есть не что иное, как эхолокация. Зрение, видимо, у неё рудиментное. Только откровенно яркий свет привлечёт её внимание. Наверное.
Внезапно Роман резко остановился. Песок метрах в десяти взбугрился, точно что-то лезло на поверхность. Группа вмиг заняла круговую оборону, и поверхность вздыбилась ещё в нескольких местах. Вскоре таких бугорков в зоне видимости наросло не менее десятка, а датчики движения, настроенные Бёрдом, почему-то молчали…
— Смотрим в оба…
В воздух одновременно взлетели десятки фонтанов тяжёлого песка. Громыхнули выстрелы, но почти сразу Роман прокричал “оставить”.
На месте бугорков светились ямы диаметром поменьше метра, внутри которых что-то шевелилось. Роман огляделся. Непохоже, что они были окружены. Легко угадывался путь, свободный от песчаных воронок.
– Двигаем!
– Сейчас что-то будет! Командир! Чую - будет! – Роберт двигал винтовкой вперёд-назад, словно луч её фонаря физически утыкался в указываемое им место.
Экзотела глухо ударились спинами - из-под песка полезли фосфоресцирующие голубым длинные червеобразные существа. От их секционных тел в разные стороны тянулись волнообразно шевелящиеся усики с еле заметными огоньками на концах. Лес отчётливо светлел.
Космопроходцы были готовы в любой момент открыть огонь. Прошла минута, за ней другая, но ничего не происходило. Черви высотой чуть более человеческого роста замерли в различных положениях, будто окоченели. Только многочисленные усики по всей протяжённости их тел синхронно шевелились, напоминая земных коралловых полипов, актиний, чьи щупальца колышут движения водных масс.
– Зря стреляли, – посетовал Бёрд.
– Главное – не старайтесь прислушиваться, – в очередной раз напомнил Роман.
Группа двинулась, обходя эти живые фонарные столбы. Лес сделался похожим на грот в прибрежных скалах, залитый голубоватым светом от морской воды.
В метрах трёхстах от опушки космопроходцы наткнулись на ещё одного высушенного клеща. Сложилось впечатление, что его пытались тащить: несколько ходовых лап отломлено, на песке нечётко виднелся след волочения.
– Не доела… – кисло усмехнулся Роман.
Выходить на открытое пространство не спешили. У самой кромки леса Роман расставил группу по огневым точкам. Сначала стоило подождать и понаблюдать.
Эта прогалина оказалась гораздо обширней. На пространстве от границы леса до почти отвесной скалы, с которой начинался отрог, уместилось бы не меньше десяти футбольных полей. В центре, соединённые меж собой в форме буквы «Г», серебристо мерцали два планетарных модуля, находившихся, как и оба челнока до этого, на песчаной возвышенности. Странно, но и сам взгорок тоже имел форму буквы “Г”. Выводы напрашивались сами: либо при посадке подобным образом вздымало песок воздействие человеческих аппаратов, либо же он, песок этот, отчего-то поднимал их уже после посадки.
Наконец-то, подумал Роман. Он не тешился надеждой, что на входе их встретит престарелая доктор Кислых в вязаном платке и с испечённым по случаю караваем. Но модули – это уже даже не челноки.
Планетарный модуль и есть колония. Первые два «Герольда» комплектовались исключительно челноками. Их отправили к Анубису и Марсу. На челноках космопроходцы и пробуждались, и жили, как, например, в небезызвестной «Маркизе». Челноки целиком и полностью заменяли людям дом и рабочее место.
Позже ввели в строй модули. Они были значительно больше и могли перемещаться по поверхности планеты, но скорее с целью корректировки местоположения, нежели в качестве транспортного средства. А также герметично стыковаться между собой. На Церере-3 из них уже состоял целый город. А ещё, в модулях не было квантового оборудования, что высвобождало немалое количество электроэнергии.
Спустя полчаса Роман всё же отдал приказ выходить. И опять зажужжал злосчастный сервопривод.
Когда группа преодолела половину расстояния между лесом и модулями, Роману показалось, что за ними наблюдают. Редко такое чувство возникало, но ещё реже обманывало.
– Оружие стволами вниз!
Если это колонисты, то стоило бы предугадать их удивление при виде приближающихся синтетиков Альянса, да ещё и броско раскрашенных жёлтым по антрацитово-чёрному вместо привычного защитного. Хорошо ещё, что не палят пока.
На всякий случай Роман взял свою винтовку за дуло и поднял вверх. Так он дошагал до самого подножья Г-образного песчаного холма.
А если это не колонисты? Датчик движения вдруг слабо и неуверенно вякнул, указывая цель на самой опушке. Роман остановился, включая двукратное приближение.
Ничего. Вряд ли это Карина. В прошлый раз она не приблизилась к свету даже на расстояние двадцати метров. И едва ли это клещи. Те вообще не водились близко к опушке, презирая свет местной звезды. Могли, конечно, быть ещё всякие зверушки, но Роман отчего-то подумал о другом.
Ещё до того, как пришедший в себя Буров озвучил эти две мысли, Роман обдумал их уже со всех ракурсов. Во-первых, синтетик, ворвавшийся к нему в генераторную, определённо не был обычным. Хотя бы потому, что если обычный синтетик наносит человеку повреждения, то несовместимые с жизнью. Он убивает. Значит, синтетик необычный. Вывод напрашивался сам по себе.
Словосочетание «человек» Макленнора в устах Бёрда носило разве что пренебрежительный окрас. Роман же подозревал, что Майкла для того сюда и отправили, чтобы выяснить что-либо о драгоценном экземпляре. С другой стороны, ведь никто не гарантировал, что внутри экзотела не засел какой-нибудь свихнувшийся тип, пробывший на чужой планете хрен знает сколько лет! Да ещё и в обществе Карины – от такого любой загорится идеей крушить черепа направо и налево, презрев мораль и членораздельность речи!
Вторая мысль бросалась в глаза всей очевидностью. Вопрос: зачем синтетик повредил генератор? Ответ: чтобы люди покинули челнок в поисках иного убежища. Либо это всё-таки не синтетик, учитывая запасы продовольствия и воды на челноке…
– Товарищ майор! – окликнул Романа, теперь уже командира, Иван.
Боец указывал куда-то вверх, в скалы. Роман повернулся и настроил визор по его словесным ориентирам, выбранным очень толково. Мимо них невозможно было промахнуться взглядом.
На высоте не менее семиста метров, вгрызаясь в местный гранит стопорными крючьями, виднелся ещё один модуль. На этот раз одинокий и частично придавленный огромным камнем. Как он туда попал? И зачем?
– Иван! Ты и Бёрд – против часовой. Внимательно только. Неизвестно, какое у колонистов настроение после девятнадцати лет на Ясной. Ты – за старшего.
Романа владел информацией, которой не было более ни у кого. Специфика должности и ряд определённого рода знакомств позволяли ему иной раз слышать о вещах из категории «не для всех».
После войны экспедицию на Ясную откладывали лишь по одной причине: из-за отсутствия сигнала от квантовых приёмников с её поверхности. Попросту некуда было «прыгать». Но месяц назад вдруг заговорили, будто сигналы появились. И отчего-то заговорили об этом исключительно по углам коридоров с красными
