вспыхнула плотная аура вокруг ее спутника. Один из бандитов, явно одаренный успел понять угрозу и увернуться, второго размазало по ближайшей стене, освобождая им дорогу. Она повернулась, чтобы посмотреть, что стало с незадачливым любителем чужого добра и увидела тонкие узоры инея, тянущиеся по земле и редким стеклам. Девушка дернула спасителя за рукав, показывая на то, что увидела сама. Князь выругался и, схватив ее за руку, потащил в другую сторону, уходя в глубь трущоб. Обернувшись, Элени успела рассмотреть высокую фигуру, которую невозможно было не узнать даже в темноте неосвещенных улиц.
- Как они находят тебя? - Янаур толкнул хлипкую дверь одной из лачуг и потянул девушку за собой.
- Вдруг здесь живут люди? – ей было не понятно зачем загонять себя в ловушку.
-Власти недавно устроили здесь зачистку. Одна из воровских гильдий совсем распоясалась, пришлось преподавать урок хорошего поведения. Новые хозяева еще не успели заехать.
Элени внимательно посмотрела на стоящего перед ней человека. Ей вдруг показалось, что она видела его раньше, еще до встречи в княжеском дворце.
- Они чувствуют мою энергетику, так же как и я их, - ответила она на его вопрос.
Князь обвел глазами скудную обстановку. Узкая кровать, стол, несколько стульев, маленькая ниша в стене, прикрытая занавеской – зона купанья. Он резко выдохнул через сжатые зубы. В воздухе появилось небольшое облачко пара.
- Они рядом, - произнес мужчина, - ты можешь не пользоваться даром? Закрыть хьярт? Или как это делаешь ты?
Ее глаза расширились.
- Не знаю, - едва слышно произнесла она, - я не могу так, я не могу остаться без защиты, я… я никогда не разрывала свою связь со стихией с тех пор как… как.., - девушка запнулась, подбирая слова.
Князь взял ее ладонь и успокаивающе сжал. От его разгоряченной кожи исходили волны тепла, в которые хотелось нырнуть и забыться.
-Ты должна сделать это, - тихо произнес он, - доверься мне. Это наш единственный шанс.
Янаур Эардоре знал, что говорил. Он уже сражался с жителями Мерзлых Земель и знал, что против такого количества аборигенов ему не выстоять. Сейчас их надо обмануть, отвлечь внимание и выбраться из этих трущоб. Тогда же он сможет найти для девчонки место, где снежные люди до нее не доберутся.
Стало заметно холоднее. Не дожидаясь больше ее решения, князь резким движением одернул занавеску и втолкнув девушку туда, прижал к стене, закрывая собой: своим телом, своей аурой, которая сейчас поменяла свой привычный узор из переплетения четырех энергетический нитей, на бледно-голубой, воздушный.
Элени вынырнула из объятий стихии, разрывая уже ставшую привычной связь. Пласты глубинной, недоступной даже одаренным энергии дрогнули, расступаясь, отпуская ее, словно добровольную узницу на волю. Она вздрогнула. Мороз больно куснул за открытые участки тела. Мир стал слишком большим и враждебным. Девушка сжалась и попыталась убежать. Сильные руки вернули ее назад, заменяя одни объятия на другие. Она медленно подняла руки и положила ему на плечи. Под тонкой тканью рубашки она хорошо чувствовала его напряженные мышцы, горячую кожу, слышала неровное дыхание. Энергетика воздуха, тонкой сплетенной сетью мягко соприкасалась с ее кожей, успокаивая, даря ощущение надежности.
В какой-то момент она почувствовала, как прервалось его дыхание, словно он пытался сдержать то ли крик, то ли стон. Его пальцы довольно ощутимо впились ей в спину. Девушка подняла голову, ее взгляд наткнулся на зажмуренные глаза, плотно стиснутые зубы, черную прядь волос, прилипшую к виску. Плетение вонзилось ей в кожу, словно пытаясь войти в нее, стать ее частью. Она уже не понимала сколько длился этот безмолвный поединок, насколько близка или далека опасность и сколько еще выдержит ее спаситель, просто вместе с последними нитями энергии отпустила все свои страхи и доверилась его силе.
- Уфф, - наконец выдохнул мужчина и, чуть отойдя от нее, опустился на ближайший стул, - по мне будто экипаж, запряженный восьмеркой, проехался.
Впрочем, так оно и было, когда тяжелые словно молот сгустки энергии каждый раз опускались на его защитную ауру, пытаясь проломить и прощупать, что под ней.
- Спасибо, - тихо произнесла Элени, - я даже не знаю, кто они и зачем я им нужна.
- Надеюсь, ты не жалеешь, что я не дал тебе этого выяснить? – пошутил он, уже явно приходя в себя.
Девушка улыбнулась, не спуская с него глаз.
- Ты – сильный.
Он неоднозначно хмыкнул.
- До недавней встречи с тобой я тоже так думал. Теперь не уверен.
- Мне кажется ты не умеешь быть неуверенным.
Князь поймал ее серьезный взгляд. Не стал оспаривать уже столь спорное, но несомненно лестное утверждение.
- Какое-то время нам надо побыть здесь. Было бы глупо и обидно выйти и натолкнуться на твоих преследователей. И тебе лучше пока не пользоваться своим даром.
Элени кивнула. Она подумала, что самое время им познакомиться. Однако от навалившейся усталости было сложно даже ворочать языком. Янаур без труда понял ее состояние.
- Ложись, тебе надо отдохнуть, а я как и положено спасителям, буду охранять твой сон.
Она послушно легла на грязную, узкую кровать, обессиленно отогнав от себя все условности и едва ее голова коснулась жесткого изголовья, провалилась в сон.Сейчас в этом убогом домишке, после всех событий, бегства, преследований, опасностей, в компании мужчины, имя которого она даже не спросила, она вновь почувствовала себя маленькой девочкой, уверенная в том, что чтобы не случилось у нее всегда есть человек, умеющей защитить ее от любой напасти.
[1] Кафные дома – небольшие питейные заведения, где подают кафу и другие горячие напитки, а также простые закуски.
Часть 15
Глава 26
Земля мелко подрагивала. Где-то глубоко в недрах горы можно было различить навязчивый монотонный гул, словно ворчание огромного недовольного животного, на которое временно надели узду и заставляют вести себя спокойно. Димостэнис сидел на камнях всем телом ощущая это глухое раздражение. Прищурив глаза, он смотрел на притихшую гладь воды, простирающуюся до самого горизонта.
Послышались осторожные шаги. Кто-то замер, не дойдя несколько еров.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Марк. В его глазах застыло то самое выражение, которое Димостэнис уже почти забыл по прошествии аров, но точно помнил, что ненавидел. Страх, густо замешанный на почтении, даже преклонении, словно перед каким-то древним и ужасным божеством. Да и вся фигура человека выражала крайнее желание то ли убраться как можно дальше от неизведанного, то ли упасть
