ниц и прочитать молитву.
- Дышу горным воздухом, - Дим поднял на него глаза, из которых пока наверняка не ушло серебро, так как на коже серебряные линии все еще хорошо виднелись, отчего первое желание главы Разбитых Сердец явно стало преобладать над вторым. Однако тот стоически держался. – Единюсь с природой.
- Обычно подобное времяпрепровождение идет на пользу здоровью, - надо отдать Марку должное, он пытался даже шутить.
- Как умею, - Дим хотел было пожать плечами, но даже столь простое действие причиняло боль.
Глаза собеседника стали приобретать более-менее нормальное выражение.
- Пойдем, - он протянул руку, - на тебе места живого нет. Мы успели взять немного мазей для ран. Есть еда и одежда.
- У нас нет времени, - тяжело произнес Димостэнис. Защитники гарнизона стали выходить из укрытия и прислушиваться к их разговору. – Гора уже ожила. Не знаю сколько времени пройдет до того, как она начнет поливать огнем все вокруг. Может сэт, а может и несколько мен. Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем больше шансов у нас выжить.
Марк растерянно оглянулся. С одной стороны перевала подступала вода, с другой – лед.
- Кладис со своими ребятами возможно и долетели до Эшдара, - вступил в разговор Рейн, - но собрать баркасы, спустить их на воду не такое быстрое дело. И на то, чтобы доплыть тоже нужно время.
Дим обернулся, посмотрел туда, где еще совсем недавно был кусок суши под названием Холодные острова, а сейчас лишь бескрайнее море. Бросил взгляд на оживающий вулкан. Он и сам знал, что за горами начинаются Мерзлые земли, а до Эшдара совсем не близко.
- Говорите, свободны? - с горькой усмешкой спросил он.
На лицо Марка вернулось угрюмое выражение.
- Мы сами выбрали этот путь. Мы пришли сюда по своей воле и свободны уйти, когда захотим.
- Когда захотите?! Так чего же вы еще здесь?
Люди насупились. Простые вопросы Дима им пришлись не по душе. И он не стал продолжать. В конце концов, это не с них надо спрашивать. А с того, чья злая воля загнала их сюда, назад, заставила вновь стать бесправными рабами, прикрывая безнравственные поступки и корыстные цели ложными идеалами.
- Нам надо дойти до горы, у подножия которой лежал Рогдар. Именно она соединяла город и Эшдар подземными переходом. Это примерно день пути через Мерзлые земли. - Димостэнис поднялся на ноги. – Продержимся.
- После разрушения Рогдара и таяния льдов, - глухо произнес Марк, - еще никто не смог пресечь снежные равнины. Сотни имперцев сгинули там, да и наши не вернулись. Аборигены никого не пускают.
- Что же, тогда мы будем первыми. Да и выбор у нас небольшой: либо сгореть заживо, либо попытаться договориться с Аборигенами. Я – за плодотворное общение!
Демонстративно не замечая безрадостные лица бывших защитников крепости, Дим критически осмотрел остатки своей рубахи, лоскутами, свисающей с него и решил, что все же надо воспользоваться предложением Марка насчет одежды. Внизу будет холодно.
Они почти успели спуститься, когда земля начала ощутимо дрожать и гора выкинула в воздух первую струю лавы. Повалил густой дым и с неба посыпался черный снег. Это придало решимости людям и к подножию скалы они спустились довольно быстро, оставив свои сомнения сгорать в раскаленном горниле вулкана.
Здесь все изменилось. Если раньше на несколько сотен еров простиралось без единого изъяна белоснежное покрывало, раня глаза своей до блеска отполированной суровой красотой, то сейчас от Мерзлых земель осталась в лучшем случае одна треть, все остальное занимала вода. Холодные черные колодцы с разбросанными островками суши и нагромождением обломков льда.
Димостэнис перевел взгляд туда, где раньше были видны шпили соборов и остроконечные башни великолепного дворца. Вместо старинного города, бывшего когда-то сердцем севера - все та же вода и куски мертвого льда. Он почувствовал, как к горлу подкатил горький комок и отвернулся.
- Это мы во всем виноваты? – тихо спросил Марк, оказавшийся рядом. – Ты сказал эти кристаллы несут смерть.
В глазах бесстрашного воина, отважного, сильного человека, на долю которого выпало не одно испытание, стоял суеверный страх. Как у темной деревенской бабки, прыскающей освященной водой на черного кота, перебегающего дорогу ночью с пустыми ведрами. Дим обежал взглядом притихших людей, они хотели слышать его ответ. Явно обсуждали его слова и все что случилось позже и уже успели сделать определенные выводы. Не хватало ему только истерик и паники в нестройных рядах его и без того потрепанного войска.
- Не думаю, - придав своему голосу как можно больше небрежности, он пожал плечами. – Ты же сам говорил, что здесь случалось подобное и часть острова уже ушла под воду. Этот процесс просто не был завершен, а взрывы, да, возможно спровоцировали его продолжение, но говорить о возмездии матушки-природы - это перебор.
Вода в так называемом Темном море казалась черной, то ли из-за глубины, то ли из-за идущего от нее холода. Пришедшая из недр прошлого, она хранила в себе тайны веков и вызывала священную оторопь. Идти по самой кромке моря, как Димостэнис планировал это в начале, было опасно. Даже по другую сторону перевала ощущались подземные толчки, а ледяная корка от берега и еще на несколько еров вглубь покрылась трещинами. Было принято решение сделать небольшой трюк и слегка углубившись в Мерзлые равнины, обойти опасную зону.
Здесь было холодно. Удаляясь от плюющейся огнем горы и черных колодцев ледяной воды, люди попали в полную власть снежной пустыни. Хлипкая одежда почти не давала тепла, полагаться приходилось лишь на собственные силы.
- Пускай не жалеют внутренних ресурсов, - посоветовал Дим, по обычаю идущим рядом Марку и Рейну. – Здесь тяжело пользоваться энергопотоками стихий, но пусть не боятся тратить свои запасы и напрячь хьярт.
Он сам, подавая пример своими действиями, пустил по коже нити серебра, защищаясь от укусов ледяного ветра и воющей вьюги. К тому же помня о ловушке, в которую они с Янауром попали, когда шли по Мерзлым землям в первый раз, он постоянно прощупывал пространство вокруг, пытаясь не угодить в обманные плетения Аборигенов и не ходить кругами по одному и тому же месту, обрекая на погибель себя и людей, идущих с ним.
Колючий снег бил в лицо. Цеплялся за ноги, затрудняя и без того нелегкий путь. Закручивал лихие вихры, закрывая видимость пути в пределах нескольких еров. Порой не видно было идущего рядом. Постоянно перекрикивались, проверяя
