-- Ты что, уснул, брат? - Лютогост дотронулся до плеча Всеслава. - Пора разворачивать наши ряды.
-- Нет. Идём как шли, колонной.
-- С ума сошёл?
Всеслав посмотрел на Лютогоста взором не брата, но командира, чья воля не подлежит пререканию. Может из-за этого, может из-за того, что тоже ощутил что-то необычное, Лютогост повернулся к следовавшим за ними офицерам и приказал не ломать походной колонны. Спаянная железной дисциплиной малочисленная армия, не моргнув глазом, продолжила свой путь.
Наблюдавший за врагом Корнил Шахов недоумевал. Что это, безумие или какой-то хитрый замысел? Быть может Всеслав решил покончить с собой и утянуть в могилу всё своё воинство? В любом случае на размышления времени особо не оставалось. Мятежники близко, близок час его воинского торжества. Корнил громко выкрикнул команду, побуждавшую лучников наложить стрелы. Те повиновались. "Лучники, огонь!" - раздалось над Федотовскими холмами. Всеслав невольно зажмурился, ожидая чёрного потока смертоносных стрел. Но резкий выкрик Корнила оказался всплеском одинокой рыбы на утренней глади пруда, который ни сколько не нарушил его спокойной безмятежности. Стрелки как один опустили луки. "Стреляйте, что за херево вы тут удумали, сволочьё?" - Корнил Шахов крутился в седле, выкрикивая команды и ругательства, которые никто не слушал. "Копейщики, в бой! Старшая дружина на изготовку!" Бесполезно. Никто из бойцов и офицеров даже не поглядел на своего военачальника. Все как один заворожено наблюдали за сверкающей отполированными кольчугами и шлемами колонной, невозмутимо взбиравшейся по тракту на холм, во главе которой двигались под державным знаменем два брата, Всеслав и Лютогост. Корнил Шахов схватил плётку и замахнулся на ближайшего к нему офицера, полковника Младшей дружины. Но рука его застыла в воздухе, перехваченная надсотником Старшей дружины. Корнил впился взором в лицо своего заместителя. "Убирайся, отсюда, воевода, - сказал ему надсотник. - Скачи как можно быстрее, пока коня не загонишь. А потом найди нового и не останавливайся. Не ровен час ратники тебя прирезать решат". Корнил Шахов задохнулся гневом от услышанного, но чутьё подсказало, что офицер прав. "Ещё свидимся, выродок! - бросил Корнил, пришпоривая коня. - Я ещё со всеми вами поквитаюсь!" "Буду ждать с нетерпением", - махнул ему рукой надсотник.
Всеслав и Лютогост приблизились к стене копейщиков, занимавших центр рати. Не сговариваясь, бойцы Железного войска начали расступаться. Уже через несколько мгновений образовался коридор, через который невозмутимым потоком пошла колонна воинов опального князя. Войско Петра рассыпалось и беспорядочными толпами, в коих смешались конные и пешие, рядовые и офицеры, пристроилось в хвост армии Всеслава. "Да здравствует истинный государь! - раздались крики, которые словно огонь были подхвачены тысячами новых голосов. - Государь! На Древгород! Урааааааа!"
***
Женщины и девицы из свиты супруги державного князя в ужасе ахнули. Молодые парни из личной охраны разинули рты и переглянулись. Егор Михайлов положил ладонь на рукоять сабли и заслонил собой Петра Строгова. Десятки пар глаз изумлённо вытаращились на ворвавшегося в Большой зал воеводу Старшей дружины, начальника державного войска. Корнил Шахов, в истрёпанной грязной одежде, замызганных сапогах, с лицом, покрытым дорожной пылью и слипшимися от пота волосами произвёл на князя и его окружение самое ошеломляющее впечатление.
-- Всё! - выкрикнул он тяжело дыша. - Околеванец настал! Крамола и погибель!
-- Что случилось, Корнил? - с недоумением вопрошал Пётр. - Ты потерпел поражение?
-- Я потерпел поражение?! - гневно прокричал Корнил. - Поражение терпят в битвах. А битвы не было. Всё войско, все как один, перешли на сторону твоего брата, государь. Предатели, твари! Ничего... Ничего, я всех ещё на виселицу отправлю. Нет. Я сам им мозговницы порублю!
-- Немедленно успокойся и объясни, что происходит.
-- Происходит вот что. Четырнадцать тысяч войска идут сейчас на Древгород. Я их на сутки наверное опережаю, не более того.
-- Ты куда собрался, дядя? - Пётр обратился к Николаю Строгову, который под шумок стал пробираться к выходу.
-- Я... Ну, - исправник Дворцовой стражи резко остановился, как застигнутый врасплох шкодник. - Ежели сюда идёт войско врага, то мой долг подготовить город к обороне. Или будут иные указания?
-- Иные указания? - задумчиво повторил Пётр. - Нет. Готовь стражу к обороне стен.
Час спустя Петром овладело неподдельное беспокойство. По прошествии четырёх часов он уже без тени сомнения жалел, что так запросто отпустил своего дядю из Большого зала. Вместо подготовки стражников к защите города, Николай Строгов заперся в своём богато обставленном тереме, окружил себя плотным кольцом бойцов и отказался кого-либо принимать. Даже самого Петра Строгова, своего державного князя. Предательство, явное. За такое дяде следовало срубить голову, но кроме трёх десятков бойцов личной охраны у Петра не было войск. Можно было попробовать собрать ополчение из горожан. Но слухи о скором возвращении Всеслава уже пошли гулять по концам и слободам. Простодушные горожане не скрываясь радовались этим толкам. К тому же для ополчения нужно оружие. Арсенал же взяли под охрану воины Дворцовой стражи.
"Как же быть?", - едва не со слезами на глазах обратился державный князь к воеводе. Пётр говорил не как государь со своим подданным, а как мальчишка, молящий о совете и защите у взрослого мужа. Корнил Шахов, успевший помыться и сменить одежду понял, что древние боги вновь дают ему шанс. Если сейчас предложить Петру решение, то можно получить не только покровителя, но и завладеть его умом, получить влияние на этого юношу. Главное быть уверенным в себе и не допускать и тени нерешительности. Слабые тянутся к сильным.
-- Нужно уходить из города пока не поздно.
-- Уходить? Но...
-- Да, берите охрану, жену, ребёнка, самых верных людей, денег сколько сможете, еды. И уходим. Думаю, в Густошумье.
-- Но если мне попробовать ещё раз поговорить с дядей, - растерянно начал Пётр, - может...
-- Не может! Сейчас он просто сидит в своём тереме и ждёт, что будет. Но сила на его стороне. А что помешает Николаю приказать страже схватить вас и вашу жену, чтобы выдать Всеславу в обмен на его прощение? Я скажу, ничего не помешает.
-- Тогда уходим. Немедленно, - последний довод был для Петра самым убедительным.
***
Николай долго колебался, где именно встретить Всеслава с Лютогостом. Сначала полагал встретить их построением Дворцовой стражи у княжеской резиденции. Но там для такого стечения народа места маловато. Тем более, наверняка горожане навалятся. К тому же им тогда придётся пройти через весь город. А вдруг братья заподозрят неладное, захотят перестраховаться, ввяжутся в стычку. Слишком много этих самых "вдруг" да "если". Наконец, Николай Строгов укоренился в мысли, что надо сделать всё как можно более открыто. Решил выйти со всеми своими людьми на тракт, за посад.
