-- Нужно уходить из города пока не поздно.
-- Уходить? Но...
-- Да, берите охрану, жену, ребёнка, самых верных людей, денег сколько сможете, еды. И уходим. Думаю, в Густошумье.
-- Но если мне попробовать ещё раз поговорить с дядей, - растерянно начал Пётр, - может...
-- Не может! Сейчас он просто сидит в своём тереме и ждёт, что будет. Но сила на его стороне. А что помешает Николаю приказать страже схватить вас и вашу жену, чтобы выдать Всеславу в обмен на его прощение? Я скажу, ничего не помешает.
-- Тогда уходим. Немедленно, - последний довод был для Петра самым убедительным.
***
Николай долго колебался, где именно встретить Всеслава с Лютогостом. Сначала полагал встретить их построением Дворцовой стражи у княжеской резиденции. Но там для такого стечения народа места маловато. Тем более, наверняка горожане навалятся. К тому же им тогда придётся пройти через весь город. А вдруг братья заподозрят неладное, захотят перестраховаться, ввяжутся в стычку. Слишком много этих самых "вдруг" да "если". Наконец, Николай Строгов укоренился в мысли, что надо сделать всё как можно более открыто. Решил выйти со всеми своими людьми на тракт, за посад.
Подошедшие к Древгороду воины армии Всеслава и примкнувшие к ним ратники державного войска увидели выстроившихся ровными шеренгами пехотинцев и конников Дворцовой стражи. Все две тысячи бойцов. Развевались над ними красные знамёна с восьмиконечными серебряными звёздами, наполнялся воздух бодрым треском барабанов и гудением труб. Во главе стражи восседал на боевом коне Николай. Толпы горожан молча наблюдали за происходящим. Всеслав, за спиной которого маячил Лютогост и шла колонна в четырнадцать тысяч войска, подъехал к дяде. Николай, свидетельствуя своё глубочайшее уважение, быстро слез с коня, и пешком пошёл к племяннику. На удивление Всеслав тоже оставил седло. Какое-то время они молча разглядывали друг друга, понимая, что за ними наблюдают тысячи. "С возвращением!" - вымолвил наконец Николай, после чего они крепко обняли друг друга. Наивному восторгу горожан и ратников не было предела. Он ещё более усилился, когда так же крепко и дружелюбно Николай Строгов обнялся с Лютогостом.
***
Конные бойцы личной охраны вытянулись длинной цепочкой вдоль небольшого обоза, везшего женщин, детей и провиант с поклажей. Вернее сказать, что в обозе было всего две телеги. На одной женщины с детьми, на другой продукты с вещами. Егор Михайлов неутомимо рыскал взад-вперёд, проверяя своих бойцов и раздавая ободряющие замечания. Корнил Шахов ни на шаг не отходил от угрюмого Петра, разъясняя ему как и где именно они раздобудут деньги и людей для продолжения войны. Тот только кисло кивал головой посматривая изредка на свою жену Веру и их дочь Раду. Практически вся свита жены осталась в Древгороде, с ними поехали только две девицы, что были родом из Густошумья, а также Агата Михайлова и Элли Строгова, увязавшаяся после мучительных внутренних метаний за своим любовником и утащившая за собой детей. Вера с Элли ехали в повозке, вместе со своими детьми. Агата и девицы следовали за повозками на лошадях.
Они свернули с тракта и ехали сейчас по небольшой дороге, проходящей мимо пустошей, заброшенных местными крестьянами тридцать лет назад. Теперь на бывших хлебных и картофельных полях выросли густые берёзовые рощи. Очень удобно, решил про себя Егор Михайлов. Если что, можно будет спрятаться от преследователей. То, что по их следам направился крупный конный отряд Всеслава, сомнений не было. Он сам видел его воинов несколько часов назад, когда с тремя всадниками проверял нет ли погони. "Погоня есть", - коротко сообщил он Петру Строгову. Тот в ответ лишь безвольно повесил голову.
Запах близкой реки и свежий ветер с неё, немного повысили настроение удручённым изгнанникам. Ровно до того момента пока передовая группа охранников не замерла на дорожке. Вслед за ней остановился и весь отряд. "Что случилось?" - Егор Михайлов в мгновение ока оказался впереди всех. К берегу Рустовеси причалила боевая ладья под знаменем Дома Строговых. Около неё стояла группа воинов с луками и копьями в руках. "Чтобы их Мроз побрал! - выругался Корнил Шахов. - Что они здесь делают?" Вопрос был задан просто в воздух. Очевидно, что приплывшие на ладье воины ждали именно их. Как быть?
-- Захватим ладью! - предложил Егор Михайлов.
-- Ты совсем дурак, - начал было Корнил Шахов, - думаешь... Хотя ты прав, нужно захватить ладью! Ратники, вперёд!
Но никто из личной охраны Петра даже не пошевелился. Егор приучил своих людей слушаться только его приказов, либо приказов державного князя. Удовлетворившись унижением Корнила Шахова, Егор, с согласия Петра, повёл конников вперёд. Неожиданно с ладьи сошёл одетый в доспехи воин, в котором Егор признал одного из офицеров Дворцовой стражи. "Стойте, - выкрикнул он, подняв вверх ладонь правой руки. - Нас прислал Николай Строгов. Мы вывезем вас в Густошумье!" Егор успел остановить своих конников и кровопролития не случилось.
Оно началось спустя некоторое время, когда к берегу реки по другой тропе вышел отряд конников Всеслава. Егор со своими людьми бросился на них. Стражники помогали перетаскивать вещи и припасы на ладью. Корнил Шахов, прикрывая себя и Петра щитом, буквально силой затащил молодого князя на борт -- тот не хотел уплывать без Веры и своей дочери. Наконец, они тоже оказались на ладье. Потеряв половину охранников, Егор Михайлов всё же заставил нападавших отступить. Но они не бежали, а лишь отошли, затаившись за берёзами. Нужно было спешить.
Что про Агату, оставленную прятаться от стрел в роще, все забыли, она поняла, когда ладья стала отчаливать от берега. Свою лошадь Агата отдала Вере и её ребёнку, чтобы они быстрее добрались до спасительной воды. Вера горячо благодарила подругу и обещала немедленно послать за ней, но обещание своё не сдержала. За спиной послышался топот копыт княжеских конников, а ладья, оттолкнувшись вёслами, двинулась на середину реки. Молодая женщина бросилась бежать, возможность спастись у неё вполне была. Копыта стучали далеко, а берег Рустовеси и ладья были близко. Запыхавшись, она всё же добежала до воды. Резко остановилась, так что носки её сапожков столкнули в воду прибрежную пыль. "Ээээээй, а как же яааа?!" - крикнула Агата. Лишь всплески воды у берега и ритмичное шлёпанье вёсел по ребристым волнам были ей ответом. На песчаной отмели ходили серыми тенями рыбы. Ветер трепал её мягкие каштановые волосы и шуршал листьями камышей. На противоположном берегу Рустовеси покачивались сосны. Сзади, чуть поодаль, слышались стоны раненных в жестокой схватке мужчин. На ладье произошло какое-то непонятное шевеление. Неужто сейчас развернутся и заберут её? Агата напрягла глаза, пытаясь понять что там происходит.
