жизни радиационного фона на стеклянном поле давно уже не было, но растительность всё ещё не спешила там произрастать.
«Нормальные люди, конечно, лишний раз лазить в том месте не стали бы, — говорил на ночном собрании Дед Кондрат, — но ведь эти же неместные, и транспорту их дороги не особо нужны… есть ровное поле — могут себе спокойно ехать. Кусты там какие — им не помеха. Идут лысые по карте, это всем понятно, и если им в центр города нужно, то заходить по Уральской — самое то. Имея на руках карту города, догадаться нетрудно. А есть ли на тех картах отметки, где были взрывы?.. То-то же!.. Да и если б имелись, что им с того? Ну, проедут по полю — ничего страшного в том нет, если быстро. В общем, на Уральскую вполне себе могут выйти наши гости дорогие…»
— А вот и наши гости дорогие!.. Едут… — наконец объявил Хмурый, сидевший в позе лотоса на автомобильной покрышке и рассматривавший горизонт в полевой бинокль. — Вась, глянь-ка в свою трубу!
Вася Стрелок приложился к оптике СВУ.
— Вижу.
— Быстро идут? — спросил Васю Кувалда.
— Минут через двадцать будут здесь.
Хмурый молча передал Кувалде бинокль. Кувалда всмотрелся в прибор.
Вдали, то появляясь, то исчезая в неровностях рельефа, двигался самый настоящий парусник. То, что двигался он не по водной глади, а по суше, выглядело, мягко говоря, необычно. Впрочем, и натуральные водоплавающие парусники не сказать, чтобы были нынче штукой обычной… Искатели видели их только на довоенных картинках и фотографиях, а про сухопутные и слыхом не слыхивали. Рассмотреть пока можно было только землисто-серые паруса. Корпус трамвая был еле-еле различим.
— Надо же хрень какая!.. — заметил Кувалда, опустив бинокль.
Он выглянул с верхотуры, придерживаясь за торчавший из бетона кусок гнутого ржавого швеллера, и свистнул посыльного:
— Эй, Камрад! Давай дуй к Молотову, передай: едут гости дорогие. Пускай ждут сигнала.
Камрад кивнул и припустил в сторону развязки.
— Ну что, товарищи… — Кувалда посмотрел на искателей. — Будем посмотреть — куда поплывут эти корсары… Витя, давай к ребятам, и далее — по обстановке, как обговаривали… Хмурый, спустись, дверь запри. Сидим пока тихо. Не шумим. Нас здесь нет.
Тем временем в пятнадцати километрах от восточной окраины Екатеринодара
С раннего утра дул слабенький ветерок, и «Сварог» полз как черепаха, едва не останавливаясь на пологих подъёмах. Капитан Яросвет стоял на палубе возле металлического столика, на котором лежала развёрнутая и прижатая магнитами карта. На карте был Екатеринодар.
«Так. Ещё раз, по порядку… — сказал мысленно Яросвет. — Первое: Екатеринодар — считай выполнено. Сегодня, даже при слабом ветре, доползём… Можно и отсюда пешком, да корабль оставлять нельзя… и разделяться — тоже крайне нежелательно… Второе: улица эта… Вот эта улица, вот этот дом… Вот эта барышня… — он нашёл глазами адрес. — Только бы не прилетело туда… — подумал Яросвет в который уже раз. — Тогда считай всё зря… — Он тут же отогнал эту отчаянно-беспомощную мысль. Андрей Владимирович уверял, что там нечего было бомбить. Дом должен быть цел! — Даже если и волной накрыло — откопать можно. Несгораемый сейф должен был уцелеть… Откопаем. Будем осваивать археологию… Только бы не туда…» — Яросвет сжал кулаки и сплюнул за борт, окинув взглядом руины мегаполиса на горизонте.
Чем ближе «Сварог» приближался к Екатеринодару, тем мрачнее становился Яросвет.
В отличие от своего командира, команда «Сварога» пребывала с утра в приподнятом настроении, — общение с любвеобильными дикарками команде пошло на пользу. Девки «трудились» всю ночь, и утром, вознаграждённые за свои труды кое-какими съестными припасами, были отправлены на все четыре стороны, — с этим на корабле строго: никаких баб! Вчерашняя смерть соплеменников дикарок уже не волновала. Они были сыты, их не били, да ещё и пожрать с собой дали.
«Так, что тут у нас? — Яросвет вернулся к карте. — Короче было бы через Уральскую… Вот так… — он провёл линию пальцем по прозрачной плёнке, покрывавшей глянцевую бумагу. —Но там аэропорт — мало ли, что там сейчас… Аэропорты бомбили в первую очередь. Если взрыв был наземным, то там должна быть воронка… а к воронкам нам не надо…»
— Ведагор! — обратился Яросвет к только что поднявшемуся на палубу штурману.
— Я, командир!
Штурман тут же подошёл к столу.
— Что думаешь, стóит ли через аэропорт на Уральскую выходить, или пойдём вдоль трассы, как планировали?
— Думаю, лучше по трассе, командир. В аэропорту могут возникнуть препятствия, там наверняка бомбили, — подтвердил штурман мысли Яросвета.
— Значит так и сделаем. Командуй.
Екатеринодар, развязка автодорог М-4 и Р-251, середина дня
— Фигасе, луноход какой!.. — Стрелок с интересом рассматривал в оптику кативший уже мимо руин торгового центра «корабль».
— Что, нравится? — усмехнулся Хмурый. — Это вы ещё не видали, как эта штука в хороший ветер летает… Как хорошая лошадь! Только лошадь устаёт, а эта хреновина прёт, пока ветер не кончится.
«Корабль» медленно двигался по кювету вдоль дороги, заставленной ржавыми автобусами, фурами и легковушками, к развязке. Справа возвышались развалины сити-молла, стоянка перед которым полвека назад превратилась в «кладбище» легковых автомобилей; асфальта уже давно не было видно, и колёса гниющих машин местами почти полностью скрывал слой грунта. Торчавшие редко молодые деревья и высохшие метровые стебли прошлогодней травы дополняли «кладбищенский» пейзаж.
Совсем рядом, сразу за «кладбищем», в уцелевших местами стенах торгового центра Молотов сотоварищи тоже не без восхищения наблюдали за «плывущим»
