вокруг. Да уж, не таким она представляла себя это место. В прошлый раз река Безвременья выглядела иначе: с песком, каменными изваяниями и Оямото на берегу.
В голову закрылась вполне логичная мысль, что она прибыла не туда и Даяну здесь не найдёт. Мира провела рукой по траве. Полупрозрачные былинки ломались под её ладонью, словно были сделаны изо льда.
«Надо вставать и двигаться, пока не застыла тут, как тушка в морозилке», — подумала Мира.
Она поднялась на ноги. Трава хрустела, словно Мира шла по стеклу, но боли не было. Впереди на Реке неясно темнело что-то огромное.
«Может корабль вмёрз в лёд?» — подумала Мира.
В каком направлении идти она представления не имела, поэтому пошла к кораблю. Хоть какой-то ориентир. Осторожно ступив на лёд, прислушалась: не раздастся ли треск? Тут же усмехнулась над собой: бояться утонуть после того, как умерла от яда.
Бывает ли смерть после смерти?
Всё же она решила не рисковать. Если от яда её спасет Дарина, то вытащить из-под льда некому. Вокруг звенела тишина, сквозь тонкую подошву сапожек проникал холод.
«Почему я не потеряла чувствительность? — подумала Мира. — Почему ощущаю холод?»
Вопросы повисли в морозном воздухе и не было никого, кто мог бы на них ответить.
Отойдя от берега метров на двести, она посмотрела вниз: под ногами была прозрачная пропасть. На мгновение от страха закружилась голова.
— Глупости, — прошептала Мира. — Этому льду, возможно, сотни тысяч лет, он подо мной не треснет.
Подняв голову, она взглянула на огромную неподвижную фигуру. Сейчас, когда расстояние между ними сократилось, фигура уже не напоминала корабль. Это была одинокая скала с покатой вершиной, напоминающей голову неведомого существа.
«Может, потухший вулкан или вроде того?» — подумала Мира и в нерешительности остановилась, думая, нужно ли к нему приближаться.
Все надежды встретить в этом месте Даяну растаяли в морозной дымке, и Мира с нетерпением ждала, когда же противоядие вернёт её в шатёр. Как-то у них там свеча долго горит.
Или может? При одной лишь мысли, что она может навечно оставаться на этой замёрзшей реке, захотелось выть белугой.
— Нет, надо думать о хорошем, — приказала она себе. — Скоро меня вернут. Просто здесь время течёт иначе, чем там.
Неожиданно Мира почувствовала движение воздуха. Резко обернулась: от берега по льду к ней двигалась тёмная точка. Двигалась очень быстро, со скоростью гораздо выше человеческой.
— Это точно не Даяна! — прошептала Мира.
Их было только двое в бескрайней обледеневшей пустыне, и Мира шестым чувством поняла, что нечто мчится по её душу. Страх толкнул её в спину, разогнал кровь по венам, заставил сорваться с места и побежать к вулкану. Она скользила по льду, падала. Помогая себе руками, вставала. Холодный воздух жёг лёгкие.
Вулкан приближался, и Мира вдруг узнала в нём застывшую фигуру огромной жабы. Оямото?!
Она споткнулась, взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие, но упала лицом вниз. На мгновение ослепла от боли в носу, на лёд брызнули алые капли крови. Не обращая на боль внимание, Мира вскинула голову: это на самом деле была Оямото — неподвижная, мёртвая, окаменевшая, подобная фигурам, которые Мира видела на берегу реки Безвременья.
«Так вот куда она пропала! Вот почему не откликалась на мой зов!» — подумала Мира.
Её охватило такое отчаяние, что казалось, будто что-то рвётся в груди. Богиня умерла, богини больше нет. Кто мог такое сделать?! И на что теперь надеяться этому миру?!
В тот же миг ей показалось, будто шеи коснулось чьё-то горячее дыхание. Мира сморгнула выступившие на глазах слёзы, осмотрелась: рядом никого не было. Зато крошечная точка преследователя превратилась в фигуру большого, намного крупнее обычного, волка. Зверюга мчалась по льду, окутанная паром своего дыхания; пасть была оскалена, уши прижаты к голове, жёлтые глаза горели жаждой убийства, мощные широкие лапы взрывали брызги льда.
Всхлипнув, Мира поднялась на ноги. У неё был только один шанс спастись: добежать до Оямото и попытаться укрыться так, чтобы волк не смог пролезть следом.
«Он пролезет куда угодно!» — истерически вскрикнул внутренний голос.
— Заткнись! — процедила Мира сквозь зубы и вновь бросилась бежать.
Бежать до тех пор, пока есть силы, пока ноги касаются льда, и в грудь врывается расплавленный свинец воздуха. Бежать, чтобы жить — даже после смерти.
Ей казалось, она слышит, как лапы зверя крошат сковавшее реку стекло льда, чувствует его горячее дыхание. От него пахло свежим мясом и кровью.
«Не оглядываться! Только не оглядываться!» — мысленно приказывала она себе. И бежала дальше к мёртвой богине.
Вот и лапы Оямото. Теперь уже сложно было опознать в ней жабу — нагромождение отшлифованных камней. Мира ухватилась за один из каменных пальцев, хотела забраться на него, но соскользнула и упала. Хватая ртом воздух, перевернулась на бок, бросила взгляд назад: внутри всё задрожало от страха. Волк был метрах в пятидесяти. Она могла разглядеть каждую шерстинку на его великолепной, словно посыпанной серебром шкуре, с клыков срывалась слюна. Времени лезть на камни уже не осталось. Мира заметила между каменными пальцами Оямото углубление.
Она перекатилась ближе, ужом проползла между камнями. Над ухом раздался громкий скрежет: это волк попытался поддеть её лапой, но только выбил искры из камня. Уши заложило от яростного вопля зверя.
— Выкуси, волчара! — прохрипела Мира. Теперь, когда она оказалась в некоторой безопасности, можно было оглядеться.
Огляделась: оказалось, радоваться рано. Она лежала в небольшой нише метра три в глубину с одним выходом, он же вход. А лапы у волка длинные. Не лапы, а лапищи...
Зверюга ходил туда-сюда, гневно рычал, поднимал снежную крошку. Затем лёг, прижался головой ко льду, заглянул внутрь пещерки. На Миру вновь дохнуло свежим мясом. Она отползла назад, прижалась спиной к стене. Дьявол, хоть бы его позвал кто! Зверь тоскливо вздохнул, глядя на неё печальными глазами убийцы.
Когда же догорит эта проклятая свеча?!
Внезапно сверху спрыгнула фигура человека в плаще с надвинутым на лицо капюшоном. В руке у человека было копьё с тускло поблёскивающим наконечником. Волк словно пружина подпрыгнул на всех четырёх лапах. Мгновение, и он уже стоял перед незнакомцем. Мира отметила невысокий рост неожиданного спасителя, узкие плечи. Женщина?! Промелькнула шальная мысль, что это Даяна, но Мира её отмела: эта не бросилась бы спасать.
Между тем спаситель ткнул копьём воздух, пугая зверя.
— Пошёл вон! — заорал он женским, очень знакомым голосом.
Значит, всё-таки спасительница. Мира в ужасе подумала,
