корабль уже утром, — отозвался Норби на том же языке. — Надеюсь, у Фарго сохранилась банка белой краски с тех времен, когда он перекрашивал книжный шкаф. Мы с Первым ментором нарисуем на джемианском корабле опознавательные знаки «Многообещающего», и, может быть, никто не обратит внимания.
— Они все равно заметят останки Лиззи, — возразил Джефф.
— Вы говорите на специальном жаргоне Космического управления? — поинтересовался Гораций, очарованный звуками незнакомой речи.
— Что-то в этом роде, — туманно ответил кадет. — Первый ментор, ты можешь немного поднять свой корабль, занести Лиззи внутрь, а затем снова опустить корабль на крышу… только очень осторожно?
— Я достаточно силен. Думаю, проблем не будет.
— Что вы собираетесь делать с моим мозгом? — спросила Лиззи. — Хотя кузов и подвеска безнадежно испорчены, мой электронный мозг с его мини-мотором на медленных нейтронах все же представляет некоторую ценность. Аварийная бригада может заподозрить.
— Успокойся, Лиззи, — сказал Норби. — Мы с отцом позаботимся о твоем драгоценном мозге. А механикам из твоего гаража будет лучше примириться с тем фактом, что одно из самых старых манхэттенских такси пропало без вести. Возможно, они подумают, что у тебя внезапно отключился антиграв, когда ты пролетала над Гудзоном, в той его части, где пролегает глубокий подводный каньон. Полагаю, что Джефф с присущей ему щепетильностью попытается расплатиться с владельцем гаража, а тем временем прошу тебя довериться мне и моему отцу. Мы будем осторожны. Джефф, отведи Горация вниз, пока вы оба не превратились в сосульки.
Первый ментор забрался на свой корабль и вернулся с шариком зеленой шерсти, вручив его Джеффу. Шарик развернулся, зевнул и лизнул юношу в подбородок.
— Спасибо, Первый ментор, — сказал Джефф. — Фарго пишет роман, и он будет рад возвращению Оолы. Она нужна ему для моральной поддержки.
— Мать Оолы ждет другого ребенка, поэтому Оола, страшно ревнует, — сообщил Первый ментор. — Я думал что Норби пораньше вернется за ней, но когда я попытался телепатически связаться с ним, то ничего не почувствовал. Раньше этого никогда не случалось. Я забеспокоился, а поскольку мой корабль был бы немедленно обнаружен, если бы я вышел из гиперпространства возле Космического управления, то решил сначала найти тебя и Фарго. Ты не можешь общаться телепатически на большом расстоянии, но я ощутил твое присутствие в манхэттенском доме. Надеюсь, мой корабль не повредил ваше здание.
— Только прошу тебя: пригнись немного, когда вы будете спускаться по лестнице. У нас слишком низкие двери для роботов-менторов.
Гораций так утомился от переживаний, что заснул прямо в гостиной. Джефф же, несмотря на усталость, отправился к брату и рассказал ему о случившемся.
Лаская Оолу, Фарго указал на небольшой кусок штукатурки, свалившийся с потолка.
— Хорошо, что адмирал Йоно распорядился усилить конструкцию нашей крыши после того, как разрешил мне сажать здесь «Многообещающий». И я рад, что наш катер находится на капитальном ремонте, ведь Первый ментор мог приземлиться на него. В конце концов, это его первый визит на Землю, а такая погода кого угодно может вывести из равновесия.
— Но что будет с Лиззи? Нам придется платить за причиненный ущерб, а потом ее мозг могут отправить на фабрику.
— Прошу тебя, Джефф, не надо превращать нервозность в черту характера. К счастью, в это время года светает достаточно поздно, поэтому я как твой старший брат и опекун приказываю тебе лечь в постель и немного поспать.
Джефф так и поступил.
К утру снегопад сменился холодным дождем, который покрыл ледяной коркой деревья в парке и городские дома. Пока Гораций и братья Уэллс завтракали, Первый ментор смотрел из окна на слабый солнечный свет, едва проглядывавший из-за плотных кучевых облаков.
— Где Норби? — спросил Фарго.
— Он пытается успокоить Лиззи, — ответил Первый ментор. — Пока вы спали, мы с Норби перенесли остатки ее корпуса на борт моего корабля, а потом подключили ее к компьютеру. Я собираюсь взять ее с собой, и, кажется, она рада моему предложению.
— Вот и замечательно, — сказал Фарго. — Какого вы мнения о нашем городе?
— Здесь очень много за́мков.
— Это всего лишь высотные здания, которые мы называем небоскребами. — Некоторые жилые дома тоже очень высокие, но наш дом старый и сравнительно небольшой.
— Этот «снег», как вы его называете, — весьма любопытный феномен. На вашей планете часто идет снег?
— Только в наиболее холодных областях. В Манхэттене, например, холодно только зимой. Как вам известно, Земля вращается вокруг Солнца, поэтому у нас есть времена года. Летом здесь жарко.
— Складывается такое впечатление, что роботы вроде вас привыкли жить в колониях-куполах на других планетах и спутниках Солнечной системы, — с интересом заметил Гораций. — Вы впервые на Земле?
— Да, — ответил Первый ментор. — И я действительно привык к приятному, ровному климату. Должен признаться, я никогда раньше не видел снега и льда. Я слышу, как деревья в парке трещат под его тяжестью. Как вы можете жить в таких условиях? Неужели вы не хотите отрегулировать свой климат?
— Конечно же нет, — ответил Фарго. — Естественный климат Манхэттена вдохновляет нас, он заставляет нас наслаждаться жизнью, ценить приспособляемость человеческого тела и разума!
Джефф рассмеялся:
— Фарго, я не раз замечал, что, когда на улице слишком жарко или слишком холодно, ты предпочитаешь оставаться дома.
— Не обращайте внимания на его лепет, — проворчал старший Уэллс, подцепив вилкой очередной горячий бисквит. — Гораций, вам не кажется, что пора позвонить своей сестре и сообщить ей, что с вами все в порядке?
Гораций с виноватым видом проглотил последний абрикос, допил йогурт и встал.
— Я слишком долго испытывал ваше гостеприимство, сказал он. — Как бы мне ни хотелось остаться и поговорить с этим изумительным роботом, я должен побывать дома и проверить отопление. В такой холод могло случиться все, что угодно. Наши жильцы в соседнем доме начнут жаловаться, если в комнатах будет недостаточно тепло…
В дверь позвонили.
— В такую рань? — буркнул Фарго.
— Уже почти полдень, — возразил Джефф. — Мы здорово проспали.
Он открыл дверь и впустил в прихожую Лео Джонса.
— Хеди говорит, что Горация всю ночь не было дома. И она не знает, где его искать… Гораций, что ты здесь делаешь?
Дверь в другом конце комнаты распахнулась, и вошел Норби. У Лео отвисла челюсть от
