руку Хоука.
— А на завтрак будут блины? — спросила она, глядя на него с полной надежды улыбкой.
— Будут самые лучшие блины на всём Экзоне, — с невозмутимой серьёзностью пообещал Хоук и повёл её на кухню, отбиваясь от Терми, который пытался настоять на «сбалансированной питательной пасте согласно протоколу».
Я осталась сидеть на полу, глядя на их удаляющиеся спины. Грэйв не двинулся с места. Он наблюдал за мной с тем же задумчивым выражением лица, что и во время игры.
— Профессор ксенобиологии, — повторил он. — И её внучка-учёный, которая ищет «Слезу Феникса». Всё это становится интереснее и интереснее, Ульяна.
Я натянула халат плотнее, внезапно снова почувствовав себя уязвимой, но уже по-другому. Раньше я была для них просто сделкой, женщиной, купленной по контракту. Теперь же в его взгляде появились новые оттенки любопытства.
— Она была… она — гений, — тихо сказала я, глядя на дверь, в которую скрылась бабушка. — Её исследования помогли сделать полдюжины открытий. А теперь… — мой голос дрогнул.
— А теперь она строит башни из соли и играет в карты с двумя бандитами, — закончил за меня Грэйв. — Жизнь — странная штука.
Он поднялся с пола и протянул мне руку.
— Ты сказала, что вытяжка из этого растения может стабилизировать её состояние? — спросил он, пока мы шли по коридору на кухню.
— В теории. Данные отрывочны. Но это единственная зацепка, которая у меня была.
На кухне царил хаос. Хоук, к моему изумлению, действительно пёк блины, правда, делал это с таким сосредоточенным видом, будто собирал взрывное устройство. Бабушка сидела на столе, болтая ногами, и «помогала» — то есть размазывала тесто по столешнице. Терми метался вокруг, пытаясь вытереть лужицы и умоляя всех «соблюдать технику безопасности на кухне!».
Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая за этой сюрреалистической картиной.
Хоук, заметив меня, подмигнул и шлёпнул очередной блин на тарелку.
— Эй, профессорша младшая! Садись, сейчас я вас всех накормлю.
Грэйв молча пододвинул мне стул. Я села, и в этот момент бабушка, отвлекаясь от своего «кулинарного творчества», посмотрела на меня. Её взгляд был ясным и тёплым.
— Внученька, а эти дяди хорошие, — уверенно заявила она. — Они смешные.
У меня сжалось сердце. Даже в тумане своей болезни она почувствовала это.
— Да, бабуля, — тихо ответила я, глядя на братьев. — Они… очень необычные.
Глава 14
Прошла неделя. Семь дней и семь безумных ночей, которые стирали границы между мной и ими. Ночью я принадлежала им полностью — их руки, их губы, их страсть оставляли на моей коже невидимые следы, а их низкие голоса в темноте становились привычным звуком, усыпляющим и волнующим одновременно. Я тонула в них, в Грэйве с его выверенной, почти научной точностью прикосновений, и в Хоуке с его дикой, неукротимой энергией. По утрам я просыпалась зажатой между их телами, и первая мысль была не о случившемся, а о том, что предстоит.
Дни были посвящены одному — постоянным поискам «Слёзы Феникса».
Я проводила часы в лесу с портативным сканером, вглядываясь в каждую травинку, пока глаза не начинали слезиться от напряжения. Братья бросали на поиски все ресурсы — их люди прочесывали окрестности, дроны с тепловизорами летали над кронами деревьев. Но каждый вечер ответ был одним и тем же.
— Ничего, Ульяна, — говорил Грэйв, откладывая в сторону терминал. Его невозмутимость начинала раздражать.
— Никто не видел этого проклятого цветка, — ворчал Хоук, с силой сжимая кулак, будто мог заставить растение материализоваться силой воли. — Ты уверена, что не ошиблась планетой?
— Я точно помню, что описывалась планета Экзон, — в десятый раз повторила я.
Я ловила себя на мысли, что вижу в их взглядах тень того же разочарования, что грызла меня. Мысли о бабушке, чьё состояние могло ухудшиться в любой момент, становились все навязчивее.
В тот душный день воздух был таким душным, что не хотелось выходить из дома. Бабушка, обычно неугомонная, хныкала и капризничала, тыча пальцем в экран Терми и доводя бедного робота до короткого замыкания. Отчаяние и чувство вины гнали меня из дома.
— Хочешь прогуляться? — предложила я, сама чувствуя смертельную усталость, но не в силах вынести её тоску. — Сходим в лес? Там интересно.
Её глаза мгновенно загорелись.
— Ура! На поиски приключений! Будем искать клад?
Я не стала спорить. Клад, так клад.
Мы вышли втроём: я, бабушка в своём нелепом для леса платье принцессы, и Терми, непрерывно ворчавший о «потенциальных биологических угрозах и перегреве».
Первое время всё шло хорошо. Бабушка увлеклась сбором причудливых светящихся грибов, а я, пользуясь моментом, сканировала окрестности. Я так углубилась в изучение очередного пучка серебристой травы, что лишь через несколько минут ощутила звенящую тишину.
Я обернулась. Терми мирно стоял рядом. Но бабушки не было.
Лес, всегда казавшийся таким дружелюбным, вдруг стал враждебным и бесконечно большим.
Ледяной ужас сковал мне горло, сдавив так, что я не могла издать ни звука. Сердце заколотилось в бешеном ритме, отдаваясь оглушительным стуком в висках. «Нет. Только не это».
— Бабушка? — наконец вырвался у меня сдавленный шёпот, больше похожий на стон.
Тишина. Густая, звенящая, прерываемая лишь жужжанием невидимых насекомых.
— Терми! — я резко развернулась к роботу, голос сорвался на крик. — Где она?
Его оптические сенсоры замигали в хаотичном ритме.
— Процесс наблюдения был временно приостановлен для оптимизации энергопотребления! Я… я не располагаю актуальными данными о её местонахождении!
У меня подкосились ноги. Я схватилась за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть. В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами проплывали страшные картины: она споткнулась и лежит где-то без сознания, забрела в ядовитые заросли, наткнулась на дикое животное… Чувство вины, острое и тошнотворное, подступило к горлу. Я подвела её.
— БАБУШКА! — закричала я, отчаянно, до хрипоты, и бросилась вперёд, не разбирая дороги.
Ветки хлестали меня по лицу и рукам, но я почти не чувствовала боли. Всё моё существо было сосредоточено на одном — найти её. Я металась между деревьями, крича её имя, пока голос не превратился в хриплый шёпот. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с потом, но я смахивала их и бежала дальше.
Внезапно я споткнулась о скрытый корень и тяжело рухнула на колени. Острая боль в содранной ладони на секунду разорвала кокон паники. Сидя на земле, вся
