срывающиеся стоны, влажный шум наших тел. Я была хозяйкой положения, но при этом полностью принадлежала ему в этот момент.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели, танцевали на потолке, и мне казалось, что я взлетаю вместе с ними, выше и выше, на гребне этой нарастающей волны. Взрыв был одновременный, Хоук прижал меня к своей груди, вжимая меня в себя, мне казалось, мы стали единым целым.
Несколько минут понадобилось, чтобы прийти в себя. Я всё ещё лежала на Хоуке в его объятиях, приоткрыла глаз и увидела на кровати Грэйва. Он лежал в одежде и наблюдал за нами. Я даже не видела, когда он появился.
— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал он, наклонившись и припадая к моим губам.
Глава 18
Сердце замерло удар, а тело, расслабленное после оргазма секунду назад, тут же напряглось под его взглядом.
— Малыш, я тоже соскучился, — прошептал Грэйв, и его губы коснулись моих.
Стыд? Нет. Не сейчас. После всего, что было, стыд был устаревшим чувством. Меня возбуждало осознание того, что я принадлежу им обоим, и что эта принадлежность сейчас проявляется самым прямым и безоговорочным образом. Хоук подо мной расслабленно вздохнул, он всё ещё был во мне, его руки всё ещё лежали на моих бёдрах, лаская кожу большими пальцами. Он не удивился появлению брата. Кажется, для них это было естественно, как дышать.
Грэйв целовал медленно, властно, захватывая меня в свои объятия, но Хоук не торопился меня отдавать. он сжал мою грудь, по моей спине пробежали ледяные мурашки, и между ног предательски дрогнуло, будто тело, только что получившее разрядку, снова вспыхнуло от одной лишь его близости и грубоватых прикосновений. Между ног мышцы сжались, отвечая на его ласку. И это породило цепную реакцию. Я почувствовала, как Хоук тоже возбуждает, его плоть стала твёрдой.
Я ответила на поцелуй и Грэйв углубил его. Его язык скользнул внутрь, влажный и требовательный. Он отодвинул прядь волос с моего лица, его пальцы коснулись щеки, а потом скользнули к подбородку, мягко направляя моё лицо к себе.
Хоук подо мной заворчал, но скорее от удовольствия, чем от протеста. Его руки отпустили мои бёдра и обхватили меня за талию, прижимая к своей всё ещё влажной от нашего соития коже. Он закинул руки за голову, наблюдая за тем, как его брат целует его жену, и на его лице застыла ленивая, удовлетворённая ухмылка.
— Думала, отделаешься одним из нас с утра? — тихо прошептал Грэйв, прервав поцелуй. Его губы переместились к моему уху, коснулись мочки, и он прошептал так, что только я могла услышать: — Мы обещали быть сдержаннее. Поэтому тебе выбирать продолжим мы с тобой вместе или оставим Хоука.
Он отстранился и сел на край кровати. Его глаза скользнули вниз, по моей спине, по очертаниям тела, всё ещё сидящего верхом на Хоуке. А я сразу почувствовала, что не готова отказываться от кого-то из них. Мне хотелось продолжения с Грэйвом. Но и Хоук так хорошо сейчас помещался во мне, что не хотелось уходить от него.
— Я жду ответа, Ульяна, — почти промурлыкал Грэйв.
— Малышка, неужели ты меня прогонишь? — проговорил Хоук и, приподнявшись на локтях, поймал ртом мой сосок. Принять решение стало ещё сложнее.
— Я жду, — торопил Грэйв.
— Хочу с вами вместе, — выдохнула я, чувствуя, как моё тело откликается на ласки Хоука. Я двинула бёдрами в нетерпении.
Хоук одобрительно застонал.
— Ну нет. Так не пойдёт, — нахмурился Грэйв, глядя на довольного Хоука, который уже принял мои движения и откинувшись назад, начал снова вбиваться в меня с силой.
Грэйв снял футболку и расстегнул штаны. Его тело в полумраке казалось высеченным из камня — каждую мышцу оттачивали годы тяжёлой работы и опасности. Он был не просто сильным. Он был совершенным механизмом. Его твёрдый, большой член, словно копьё был устремлён на меня.
— Уля, перевернись, — мягко скомандовал он. В его голосе не было приказа, скорее, непоколебимая уверенность в том, что я послушаюсь.
И я послушалась. Остановилась, Хоук недовольно заворчал. Я осторожно, чувствуя, как Хоук медленно выходит из меня, встала с него и легла на спину перед Грэйвом.
Воздух в комнате казался густым, наполненным их мужскими запахами, ароматом нашего секса и напряжённым ожиданием.
Грэйв навис надо мной. Он не спешил. Его руки легли по бокам от моей головы, и он просто смотрел на меня в полумраке, изучая моё лицо, мои губы, разгорячённую кожу, следы от поцелуев и засосов Хоука на шее и груди. Его лицо было невозмутимым, но дыхание стало чуть более частым.
— Ты такая горячая, — хрипло прошептал он и прижался губами к моим.
Он начал с моих губ, затем переместился на шею, обходя уже оставленные Хоуком отметины, нашёл своё место любимое — чуть ниже уха, на ключице. Его губы были прохладными, язык — горячим. Каждое прикосновение вырывало из моей груди стон. Я задыхалась от такой концентрации поцелуев и удовольствия. Он не покрывал меня лавиной поцелуев, как Хоук. Он проводил точечную работу, заставляя каждый нерв звенеть от желания.
Одной рукой он приподнял моё бедро, обнажая меня ещё больше. Его пальцы провели по внутренней поверхности бедра, заставив меня вздрогнуть и непроизвольно раздвинуть ноги шире. Хоук, лежащий рядом, протянул руку и начал ласкать мою грудь, играть с соском, который уже затвердел от внимания Грэйва. Это было невероятно возбуждающе — быть в центре их двойного внимания, двух таких разных, но одинаково мощных мужчин.
Руки Грэйва скользнули под мои ягодицы, приподняв меня. Он вошёл в меня одним медленным, неумолимым движением.
В это время Хоук наклонился и поймал мои губы в поцелуй, грубый и утешающий одновременно, пока его брат методично пронзал меня. Он будто изучал мои реакции: где я вздрагиваю сильнее, где задерживаю дыхание, какой ритм заставляет мои бёдра дёргаться. И подстраивался. Находил идеальную точку, идеальное давление, идеальную скорость. Это было безумие. Это была пытка высшим мастерством. Я металась между ними, уже не понимая, где чьё прикосновение, теряя себя в этом водовороте.
С Хоуком был дикий танец, борьба и отдача, огонь и скорость. С Грэйвом… это было погружение. Глубокое, тотальное, всепоглощающее. Он заполнил меня не только физически, но и ментально. Каждый его толчок был обдуманным, выверенным до миллиметра, направленным точно в ту точку, от которой темнело в глазах. Он не просто занимался сексом.
