лишь на секунду.
— Нет, — выдохнула я, качая головой. — Спасибо, но… нет. Пока не будет готов хотя бы первичный экстракт, я отсюда не сдвинусь. Мне нужно быть рядом, если что-то пойдёт не так, если система выдаст предупреждение…
Хоук закатил глаза с преувеличенным драматизмом.
— Уля, малышка, это же не операция на открытом мозге! Машина гудит, данные копятся. Что ты там будешь делать? Стоять и смотреть на мигающие лампочки?
— А сколько это ещё будет? — уточнил Грэйв.
Я беспомощно развела руками. В этом и была вся проблема.
— Не знаю. Всё загружено, все параметры заданы. Остаётся только ждать, какие результаты выдаст анализ. Это может занять восемь часов… а может, и все двенадцать. Я правда не знаю.
Хоук хлопнул ладонью по дивану.
— Отлично! Восемь часов тупого ожидания — это скукота. Но мы можем её немного разбавить. — Он наклонился, достал из-под низкого столика компактный чемоданчик, открыл его и извлёк две пары стильных, матово-чёрных очков виртуальной реальности. — Соревнование. Гонки на гравициклах по руинам Старого Города. Или битва на световых мечах в невесомости. Выбирай.
Он протянул мне одну пару.
— Хоук, я не могу… Вдруг что-то случится? Опять? Я должна быть здесь, в реале, а не в виртуале.
Грэйв медленно поднялся с дивана.
— Только не говори, что и этого ты себе не можешь позволить, — произнёс он, и в его тоне сквозила лёгкая, почти неуловимая насмешка, которая задела меня за живое.
— Не могу, — повторила я упрямо, скрестив руки на груди. — Это безответственно.
— Хорошо, — Грэйв кивнул, как будто такого ответа и ожидал. — Тогда мы меняем дислокацию. Если ты не можешь отойти от лаборатории, мы будем ждать рядом с тобой в твоей комнате. — Он сделал шаг в сторону коридора, ведущего к моей спальне.
Я открыла рот, чтобы возразить, что и это отвлечёт меня, что мне нужна тишина и сосредоточенность, но не успела. Хоук, словно пружина, сорвался с места. В одно мгновение он оказался рядом, его мощные руки обхватили меня под коленями и спиной, и я взвизгнула, оказавшись в воздухе.
— Хоук! Что ты делаешь⁈
— Не сопротивляйся, — проворчал он мне в волосы, уже неся меня следом за Грэйвом по коридору. — Мы сегодня, между прочим, от важных дел отказались. Целый день чинили пещеру, организовывали доставку, следили, чтобы тут всё было в порядке.
Он вошёл в мою спальню, где тихо гудела лаборатория, и осторожно опустил меня на край кровати, но не отпустил, удерживая рядом. Грэйв тем временем пододвинул к кровати два кресла из угла комнаты и устроился в одном из них, следя за происходящим с привычной невозмутимостью.
Хоук сел рядом, его тёплое, большое плечо прижалось к моему. Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха.
— Потому что ты как магнит, Ульяна. Сильнейший магнит, сбивающий все внутренние компасы. Мы от тебя отойти не можем. Даже если бы очень захотели. А мы не хотим.
Его слова повисли в тихом гуле приборов. Я смотрела то на него, то на Грэйва, который молча наблюдал за мной, и не пытался опровергнуть слова брата.
— Ради меня? — выдохнула я, всё ещё не веря.
— Всё это для тебя, — кивнул Грэйв. — Неужели даже после этого откажешь сыграть с нами в партию?
Он приподнял бровь.
И как после такого признания не согласиться?
Глава 21
Первые попытки управления виртуальным космолётом обернулись аварией. Но через полчаса стыд сменился приливом чистой, бешеной радости, когда я, наконец, поймала ритм.
Первые заезды я проигрывала с разгромным счётом. Хоук, ржал как дикарь, петлял между виртуальными обломками звёздолётов, а Грэйв методично и безжалостно выстраивал траекторию, срезая каждый поворот с математической точностью. Я же врезалась во всё подряд, кляня неповоротливое управление.
Но я — учёный. Я наблюдала. Анализировала. Заметила, что Грэйв всегда чуть задерживает поворот перед крутым виражом, чтобы не потерять скорость, а Хоук жмёт на газ, даже когда это бессмысленно, но его реакция невероятна. Я подстроилась. Перестала бороться и начала чувствовать.
И когда в четвёртом заезде я на последнем витке вышла из-за спины Грэйва и, подрезав Хоука на финишной прямой, первой пересекла черту, в комнате воцарилась секундная тишина, а потом Хоук сорвал с себя очки.
— НЕТ! — заревел он, не в силах скрыть восхищения. — Ты жульничала! Ты где-то код подкрутила!
— Чистая победа, брат, — невозмутимо констатировал Грэйв. — У неё коэффициент обучения зашкаливает. Я предупреждал.
Я стояла на диване, спрессованном под нашим весом, с очками на лбу, запыхавшаяся и сияющая от победы. Сердце колотилось уже не от тревоги, а от азарта. Я смеялась, глядя на их потрясённые лица.
— Что, «магнит» ещё и гонщица? — проворчал Хоук, но в его глазах горел азарт. — Ладно, реванш! Только теперь я выберу карту!
Я приготовилась к новому витку виртуальной гонки. Заглушённые звуками космических двигателей в наушниках и собственными криками, мы ничего не заметили, пока не закончился заезд и я, победно вскинув кулак, не сорвала очки.
— Видали⁈ — выпалила я, поворачиваясь к ним. — Кто тут теперь чемпион⁈
И вот тогда я увидела её.
В дверном проёме, опираясь на изящную трость с набалдашником в виде хищной птицы, стояла мать Грэйва и Хоука. Та самая, что появилась на нашей свадьбе как холодная гроза. Она была одета в строгий костюм цвета стального пепла, и её пронзительный взгляд медленно скользил по комнате, по сдвинутой мебели, по нам — троим взъерошенным, запыхавшимся взрослым, застывшим в нелепых позах.
В комнате мгновенно стало так тихо, что слышно было, как гудит мини-лаборатория.
Я спрыгнула с дивана, чувствуя, как жар победы сменяется смущением. Я попыталась пригладить растрёпанные волосы, бессмысленный жест.
— Так, ты ещё здесь, — произнесла она, будто резанула лезвием. — Я думала, сбежишь от этих мужланов на следующий же день. Оказалась… выносливее, чем предполагала.
— Ну да, — выдохнула я, беспомощно пожимая плечами. — Здесь.
Грэйв снял очки и встал. Он сделал один шаг, но этого было достаточно, чтобы оказаться между мной и его матерью. Его спина, широкая и напряжённая, стала живым щитом.
— Мама. Ты что-то хотела?
Мама не дрогнула. Её губы изогнулись в холодную, недобрую усмешку.
— Хотела посмотреть, как долго продлится этот фарс. Может, вы уже перестанете играть комедию?
