class="p1">– А что есть? – поинтересовался Ковалев.
Тот, загибая пальцы, начал перечислять, потом заговорщицки наклонился:
– А к сему хлебный самогон.
– Значит так, – сказал Александр, – тащи свекольник, по куску мяса, хлеба само собой и бутылку.
– Да смотри, чтобы не конина, – постучал пальцем Семен по эфесу шашки.
– Не извольте беспокоиться, – заверил малый и умчался.
Через несколько минут вернулся с тарелками на подносе, двумя стаканами и заварным, в цветочках, чайником.
– А это што за хрень? – вскинул брови комэск.
– Так что подаем в чайниках, пакольки заборонено. Не сумневайцесь.
Александр разлил «чай» по стаканам, звякнув ими, выпили.
– Первач, – крякнул казак, занюхав хлебом. Приступили к обеду. Свекольник был с грибами и сметаной, отбивная поджарена с картофелем – всё на уровне. Когда всё съели и выпили, рядом снова возник официант и предложил на десерт кофе-глясе.
– Неси, попробуем, – согласился Ковалев.
Спустя минуту перед ними стояли бокалы, наполненные сверху чем-то белым, а внизу коричневым.
– Духмяно пахнет, – отхлебнул из своего комэск.
– Это да, – сделал то же Александр.
– А вот когда взяли Перекоп[59], у меня в эскадроне был случай, – продолжил Семен. – Сидим с ребятами в барском особняке у моря, отмечаем победу и пьем шустовский коньяк. Тут помощник и гутарит, мол, это што, у меня есть получше. Англицкий.
– Давай, говорю, попробуем. Выходит наружу, приносит черную бутылку с наклейкой, ставит на стол, откупоривает, наливает в кружку. «Ты первый», – предлагаю. Он залпом выпивает, глаза по пятаку и выскакивает наружу. «Сразу видно, вещь», – наливает себе взводный Ракита, повторяет и выскакивает еще хутче. Тут в дверь заходит полковой ветеринар из бывших и интересуется, што случилось с помощником и Ракитой. Их во дворе наизнанку выворачивает. «Да вот, – показываем на бутылку, – выпили англицкого коньяка». Тот берет ее, читает наклейку и гутарит, мол, это жидкость от клопов, – закончил свой рассказ комэск, и оба весело рассмеялись.
Потом Ковалев расплатился с официантом, друзья вышли на улицу. В пыли, чирикая, купались воробьи, ярко светило солнце.
– Ну, брат, бывай, – тряхнул ему руку Семен. – Пошел нести службу.
Ковалев тоже вернулся к себе, час поспал, а затем, сняв гимнастерку, вынул из шкафа пиджак с кепкой, захватил удостоверение с наганом и опять вышел на улицу.
Через полчаса он сидел на явочной квартире, беседуя с осведомителем. Тот в свое время был жандармским ротмистром и помимо сведений, которые предоставлял, обучал чекиста сыскному делу: подбору, формам и методам вербовки агентов, правилам наружного наблюдения, конспиративной связи. Александр внимательно слушал, задавал вопросы и порой делал записи в прихваченном с собой блокноте.
Назад он возвращался в сумерках. Город спал, изредка проходил, блестя штыками, ночной патруль.
К августу разработка белогвардейского подполья завершилась.
В городе и его окрестностях губернская ЧК арестовала несколько десятков активных участников (из офицеров и левых эсеров), а еще обнаружила тайный склад с оружием и взрывчаткой.
Седьмого ноября отмечали очередную годовщину Октябрьской революции. Центр города украсился кумачовыми флагами с транспарантами, на главной площади установили трибуну, состоялся торжественный митинг. На нем выступили партийно-советские руководители, после чего состоялось торжественное прохождение войск гарнизона.
Белая армия, чёрный барон
Снова готовят нам царский трон,
Но от тайги до британских морей
Красная Армия всех сильней!
– разнесся в воздухе молодой чистый голос
Так пусть же Красная
Сжимает властно
Свой штык мозолистой рукой,
И все должны мы
Неудержимо
Идти в последний смертный бой!
– подхватил его размерено шагавший с винтовками на плечах стрелковый полк с гарцующим впереди на коне усатым командиром. За красноармейцами, урча, катили в синеватых выхлопах три броневика, а за ними под алым, с кистями знаменем цокала копытами по брусчатке кавалерийская бригада.
– Ура! – бежала позади босоногая стайка мальчишек.
После митинга и торжественного прохождения Ковалев в числе многих отправился на вокзал. Там стоял длинный состав теплушек под парами, куда грузилась кавалерийская бригада. Она в полном составе перебрасывалась на Туркестанский фронт, где шли упорные бои с басмачами.
Вишнякова он нашел в середине состава, где тот командовал погрузкой эскадрона.
– Ну, вот и пришло время расставаться, Ляксандр, – развел руками казак. – Так что не поминай лихом.
Друзья, крепко обнявшись, расцеловались.
– Будешь в наших местах, непременно заезжай, – отстранился Семен. – Станица Еланская, там меня каждая собака знает.
– По ваго-онам! – прокатилась вдоль перрона команда.
Паровоз дал длинный гудок, вдоль состава прошел лязг сцепок, капельмейстер военного оркестра взмахнул палочкой – грянул походный марш. Все убыстряясь, завертелись колеса, теплушки поплыли мимо, стоявшие на перроне люди замахали фуражками и руками.
Александр долго смотрел вслед, пока последний вагон не скрылся в голубом тумане. Слишком часто приходилось терять боевых друзей. Одни полегли в боях, как весельчак Осмачко и многие другие, где-то на фронтах затерялся отчаянный матрос Рогов, а вот теперь на войну с басмачеством уехал Вишняков.
Он вздохнул и пошагал назад. С деревьев, кружась, осыпались листья.
Глава 6. Западный пограничный округ
«Совет Народных Комиссаров постановил:
1. В ведомстве Народного Комиссариата по Финансовым делам учреждается Пограничная Охрана.
2. На Пограничную Охрану возлагается защита пограничных интересов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, а к пределах приграничной полосы – защита личности и имущества граждан, в частности:
а) воспрепятствование тайному провозу грузов и тайному переходу лиц через сухопутные и морские границы Российской Социалистической Федеративной Советской Республики;
б) защита от расхищения водных богатств в наших пограничных и территориальных водах;
в) надзор за соблюдением на пограничных реках правил международного судоходства;
г) охрана наших рыбаков и промышленников в пограничных морях, озерах и реках;
д) защита наших пограничных селений от нападений разбойников и кочевых племен;
е) осуществление в потребных случаях пограничного карантина и проч».
(Из Декрета Совета Народных Комиссаров от 28 мая 1918 года «Об учреждении Пограничной Охраны»).
В феврале Леонюк сообщил Ковалеву, что того отзывают в распоряжение республиканской Чрезвычайной Комиссии.
Попрощались. Александр собрал нехитрые пожитки (все поместились в фанерный чемодан), поездом добрался до Минска. Там, взяв извозчика, доехал до улицы Советской. Там вошел в центральный подъезд высокого серого здания с портиком и колоннами. На входе предъявил удостоверение, сообщив, что вызван из Гомеля.
– Минуту, – снял дежурный трубку. – Ясно, есть. Вам, товарищ, на второй этаж. В приемную Председателя.
Оставив в дежурке чемодан, Александр поднялся по ступеням широкой лестницы с перилами, ступил в длинный сводчатый коридор. Миновав десяток выходивших туда дверей, остановился перед двухстворчатой в
