вид, что не услышал моего комментария.
Быстро ставлю подписи на двух экземплярах и отдаю их Захару. Он ставит свои и протягивает одну копию обратно.
— Нам пора в ЗАГС. Готова?
Как будто теперь у меня есть выбор… Сегодня я стану женой Захара. И одному Господу известно, что меня ждет в этом браке.
Глава 15
Мы выходим на улицу и направляемся к машине Захара, которая стоит на площадке покрытой тротуарной плиткой. Я замираю и лезу в сумочку.
Воскресенский приподнимает бровь, явно ожидая каких-то объяснений с моей стороны.
— Паспорт забыла, — еле слышно пищу я.
Глаза Захара распахиваются пошире. Он, явно, не ожидал такого поворота.
— Как это, забыла?
— Я сейчас, быстро, — разворачиваюсь на пятках, чтобы вернуться за документами, но снова торможу.
Судя по стиснутым зубам Захар начинает выходить из себя.
— Что ещё?
— Возвращаться плохая примета, — улыбаясь, стараясь разрядить обстановку.
А то вон, как мой будущий муж напрягся, аж вены на висках стали виднее.
— Иди уже. Без паспорта нам никуда ехать не нужно будет.
— Ой, скажи спасибо, что я вспомнила не в ЗАГСЕ.
Захар смотрит на меня огромными глазами и явно не верит, что я на полном серьезе.
— Мне в ножки тебе упасть?
— А можешь?
— Иди уже, Арина, а то мы такими темпами до завтра не доберемся.
Бодро убегаю, пока Воскресенский окончательно не вышел из себя. Нахожу паспорт на тумбочке в коридоре, куда я его и положила, чтобы не забыть.
Красотка!
И так же резко выбегаю зачем-то размахивая документом.
— Ну все, я готова становится твоей женой, — радостно сообщаю мрачному жениху и прыгаю в машину, даже не дав возможности Захару поухаживать за мной.
А он хотел. Даже потянулся к двери, чтобы открыть, но я оказалась быстрее.
До нужного адреса мы добираемся в полном молчании. Каждый в своих мыслях. Интересно, а Воскресенский пока ещё не пожалел о том, что именно мне предложил стать его супругой?
Впрочем, назад дороги все равно у него нет. Пусть теперь терпит год.
Захар галантно распахивает передо мной дверь, когда мы подъезжаем к зданию ЗАГСа. Прям как настоящий жених. Только вот наряды у нас. Хотя… двадцать первый век, не думаю, что мы в своих нарядах кого-то сможем удивить.
Факт.
Заходим в светлое просторное помещение и на нас даже не оборачиваются. Наши шаги эхом отскакивают от стен, а я заостряю внимание на том, что в здании слишком тихо и пусто. Как будто на сегодня все решили передумать и отменить роспись.
— А почему никого нет? — я это шепчу, чтобы никто из работников меня не услышал.
Захар тоже окидывает взглядом коридор.
— Видимо, потому, что сегодня тринадцатое число ещё и пятница, — слышу в его голосе сарказм. — Боятся.
А ведь и правда. Сегодня пятница тринадцатое. А мы тут брак надумали устраивать.
— А ты не веришь в приметы, любимый? — повисаю на локет у будущего мужа и одариваю его сияющей улыбкой.
Воскресенский даже вида не подает, что я веду себя как-то не так. Наоборот, кладет теплую ладонь поверх моей руки и слегка сжимает мои пальцы.
— Я в тебе не сомневаюсь, зайка, — изображает улыбку, но глаза остаются серьезными.
Ловлю на нас умиляющийся взгляд женщины в строгом сером костюме. Она пересекается с нами в коридоре и скрывается за одной из многочисленных дверей.
Немного выдыхаю. Значит, со стороны наша парочка выглядит вполне правдоподобно. Это слегка расслабляет. И заставляет меня расправить плечи.
— Какой ты милый, — поглаживаю Захара по руке, продолжая этот спектакль.
Да, я помню, что мы должны в глазах других выглядеть настоящей влюбленной парой. Надеюсь, сейчас именно так и есть.
— Расслабься, Арина, — чуть ли не шепотом проговаривает Воскресенский, когда мы притормаживаем возле кабинета с наклеенным на двери золотым номером два.
— Да я и не напрягаюсь, — беззаботно пожимаю плечами, рассматриваю все вокруг.
Все же неизвестно, когда я в следующий раз попаду сюда. На окнах белоснежные невесомые тюли, разбавленные темно-синими тяжелыми шторами, колонны украшенные лепниной, цветы вдоль стен, на потолке роспись и красивые узоры, а над головой красуются огромные люстры из сверкающего хрусталя.
Оказавшись тут ты словно погружаешься в атмосферу торжественности. Дух захватывает монументальности здания. И, если мне не изменяет память и знание города, этот ЗАГС считается самым старейшим в городе.
— Подожди тут, — проговаривает Захар, отвлекая меня от разглядывания интерьера. — Я сейчас уточню про нас.
Киваю.
Я готова тут простоять хоть до вечера. Нет волнения. Видимо, потому что я не по любви замуж выхожу.
Интересно, а с Максом бы как было?
Внутренний голос подсказывает мне, что было бы плохо. Потому что рано или поздно я бы узнала о том, что мой муж погуливает от меня. Это бы разбило мне сердце и я не смогла бы так просто развернуться и уйти, потому что был бы штамп в паспорте.
Захар заходит в кабинет после короткого стука, а спустя пару минут уже выходит и протягивает ко мне руку.
— Прошу, любимая, — переплетает наши пальцы и заводит меня в кабинет.
За столом сидит та самая женщина, которая смотрела на нас с умилением на лице. Она улыбается, когда видит меня. Над её головой висит портрет президента, справа флаг, а также на стенке напротив, с нашей стороны, висят два переплетенных позолоченных кольца.
Регистратор просит присаживаться и забирает наши паспорта. Зачитывает нам торжественную речь, спрашивает про согласие. Я отвечаю не поколебавшись даже доли секунды.
— Теперь, прошу вас обменяться кольцами.
Упс. А они у нас есть, вообще?
Стоит мысленно произнести этот вопрос, как Захар берет меня за руку и я ощущаю на пальце прохладу металла. Кольцо немного болтается, но это поправимо. Хотя, может мне и вовсе не придется его носить.
— Теперь невеста.
Воскресенский протягивает мне простой золотой ободок. Я подрагивающими пальцами беру его и надеваю на руку своего теперь уже мужа.
До сих пор не верится, что я вышла замуж не по любви. А сколько мечтаний было по поводу «долго и счастливо», но жизнь умеет вносить значительные коррективы в планы. И умеет красиво смеяться над этими самыми планами.
— Жених может поцеловать невесту, — громко объявляет женщина, а я замираю.
Поцеловать? Вот прямо сейчас?
Глава 16
— Любимый, может не на…
Я не успеваю договорить. Захар аккуратно обхватывает меня за шею и притягивает к себе.
Его губы оказываются на моих, а я на мгновение перестаю дышать. Не от нахлынувших чувств, а от неожиданности. Воскресенский решил
