по колено пошёл небольшой отрезок.
Глубокой ночью вернулся на постоялый двор. Как условились с Дарьей, окно на второй этаж не было закрыто, куда я с заднего двора и поднялся ловко. Через полчаса примчали всадники, ворчливый хозяин послал всех в Навь, сказав, что все постояльцы давно уже спят. И они умчали.
К утру я разобрался с бумагами из верхнего сейфа барона и был очень удивлён насколько Здеслав хитёр и коварен. А ещё жаден, что меры нет.
Пора сходить к нему в гости официально.
Глава 5
Завернули по дороге водицы попить
Утром мы стали собираться в путь. Но осталось последнее дело. Переодевшись в барский кафтан, который взял с собой для официальных встреч, я нашёл свою местную доносчицу на первом этаже в трапезной.
— Ночью такое было, — рассказывает тётка с горящими глазами и кривой ухмылкой. — К барону Здеславу тёмный наведался. Поубивал всех собак и ранил дюжину дружинников.
Ага, только троих, насколько помню. Остальных, похоже, кошка размотала. Интересно, а она жрице подчиняется по своей воле или как аватар? Нет, она точно была живая. Надеюсь, Руяне удалось удрать под шумок.
— Жену его хотел снасильничать, — продолжает вещать доносчица.
— Чего⁈ — Возмущаюсь. — Ты давай, не заговаривайся мне тут.
— Ой, барин, за что купила, за то и продала. Подняли всё Сосково. Даже Мыслемир там трётся.
Это она про командира всей городской стражи Сосково, который является правой рукой графа Головина. И это славная новость!
— Так, ясно, — прерываю её и кладу на стол бумажонки. А точнее компромат на целых восемь человек. Местные купцы, сотник из стражи графа, хозяин какой–то таверны. И даже один местный барон есть!
Все подписали признательные письма об убийствах. Схема у Здеслава одна и безотказная: напаивает объект, который хочет посадить на крючок, находит девку продажную, что с ним ляжет. Убивает её чужими руками, вкладывая кинжал объекту. А затем утром с понятыми приходит, фиксируя. Ну а дальше вьёт верёвки.
— Подписи видишь? — Киваю ей.
— Я читать не умею, — признаётся тётка.
— Так ладно, эту бумажку купцу Семёнову отнесёшь лично, эту сотнику Новомиру… — перечислил всех, переспросил: — запомнила?
Закивала живенько, как собачонка.
— Перепутаешь, кранты тебе, — предупреждаю, подавая золотую монету.
Женщина аж рот раскрыла, слюни потекли.
— Да я… я Петьку возьму, он умеет читать, — спохватилась.
— Головой отвечаешь, — оставляю ей бумаги.
Все, кроме одной. Кузнецу я сам отнесу его признательное письмецо.
На рынке народа много, стражи тоже пара отрядов ходит, опрашивая местных. А на неместных кидаясь по любому поводу. Вот мы вшестером на лошадях забурились уже готовые стартануть из города. На нас покосившись, увидев гербы на щитах, передумали нарываться.
Колояр стучит молотом, как обычно. Подъезжаю, спрыгиваю с коня. Молот замирает, кузнец смотрит вопросительно.
— Отойдём? — Киваю за лавку.
Идёт послушно, снимая фартук.
— Держи, — подаю бумагу.
— Я не умею читать, — бурчит.
— А подписывал тогда зачем. Подпись твоя? — Разворачиваю и тычу.
— Моя, — недоумевает. — Подожди, барин. Это… оно самое⁈
— Оно самое. Всё, барону Здеславу ты ничего не должен больше, — заявляю.
— Во дела, — чешет затылок. — И как умудрился, барин? Погоди, а не по твоей милости суматоха такая?
— Это только начало. Ты мне лучше скажи, что за доспехи тебя просит Здеслав ваять?
— Да дрянную кольчугу леплю уже который год для стражи по всей округе, — выдаёт мне. — Барон металл жалеет хороший.
— Поясни–ка.
— Перед да зад на кольчуге добротный, а вот бока из сплава медного, по цвету не отличить, он, как железо, а по прочности — дрянь, деревяшкой пробить можно, — рассказывает Колояр.
— Вот же сука, — не могу сдержать эмоций, понимая, чем это в будущем чревато. Поляки, зная уязвимые места в кольчугах наших ратников, будут их туда и колоть. Переписка Здеслава с польским хмырём как раз об этом.
— Прости, барин, — поник кузнец, как нашкодивший.
— Да не ты, а Здеслав. И много наковал уже?
— Много, барин. На войско целое.
— Ладно, — выдохнул я. — Собирай подмастерьев, семью. И езжай в Малорыжково, найди Иллариона и всё ему расскажи, как есть. Скажи, я тебя нанял. На первое время приютят вас. Затем в новый дом переберёшься, мы уже избы строить начали. Попозже кузню возведём, какую тебе надо, и дальше по ходу дела будем разбираться.
— Да как же я вот так всё брошу, — воет.
— Держи, — Сыплю десять золотых в каменную лапу. — Это на первое время. Повозку наймёшь.
— Барон меня не отпустит.
— Его самого вот–вот уже не отпустят, — посмеиваюсь. — Всё, Колояр, действуй. А я в Орёл сгоняю, через месяц вернусь.
Пожали друг другу руки. Зацепил я кольчугу одну, бросив своему дружиннику. Взлетел на коня, и помчали к поместью Здеслава, разгоняя люд.
А там народа собралось, как на митинг. Стража городская рыщет по заднему двору, видимо, в надежде найти какие–нибудь улики. Дружинники барона тоже гуляют да стоят, человек сто военных набралось. Тут и глава городской стражи маячит, продолжая разбираться и брать показания барона.
Ворвались мы нагло прямо к воротам, что нараспашку.
— Кто такие⁉ — Возмутились стражники барона вместе с городскими.
— Здеслава сюда позовите! — Кричу с седла. — Новости у меня для него.
Колобок примчал тут же из дома. Лица на нём нет — это мягко сказано.
— Чего надо? Кто такой? — Стал он возмущаться.
Рядом с ним встал и глава городской стражи по имени Мыслемир. Крупный, слегка пузатый русый дядька лет сорока с доспехами кожаными с металло–вставками. Видел его в походе. И он щурится, всматриваясь в меня, похоже, пытается вспомнить, где видел.
У дружинника своего кольчугу перехватил и к ногам барона бросил.
— Твоё? — Спрашиваю.
— Ты бы с коня слез, покуда с барином говоришь, — сделал мне замечание один из его дружинников с матёрой рожей.
— А здесь тоже барин! — Возмутился мой Руслан. — Поспорить хочешь, удалец?
— А хочу!
— Всё, пустой спор! — Воскликнул я и с коня спрыгнул. — Так кто такую чудную кольчугу делает, ну?
Один из стражи сосковской на корточки сел, не поленился.
— Как у наших, — прокомментировал.
Два
