по мосту кирпичному с арками, лесной массив стал подступаться, и водоёмы все куда–то делись. Кажется, что одичала земля. Спустя шесть часов непрерывной скачки завидели, наконец, деревушку небольшую с колодцем. К которой ещё надо метров триста с большой дороги проскакать.
На карте, что в Сосково купили, поселение числится, как деревня Анахино. Время уже к вечеру, и надо бы ночлег искать. Коней попоить и самим задницы отбитые от седла положить куда–нибудь.
К пяти стареньким избам прискакали. Безлюдно, хозяйства пустуют, куры не кудахчут, живность не бегает. И такое ощущение, что в домах вообще никого. Потоптались немного, покричали, вышел дед старый из–за сарайчика с видом, будто только с бодуна.
— Я барон Суслов из Малорыжково, чьи это земли? — Спрашиваю с седла.
— Велес в помощь, барин! — Отвечает старик певучим голосом. — Здесь барон Орлик хозяин. И возражать не станет за ночлег. Почти все хаты свободны, берите, какие нравятся. Десять медяков если не жалко старику, приму за милость.
Кинул ему серебряник. Дед поймал неуклюже, чуть не уронив, на колени упал.
— Барин сам где? — Интересуюсь, наблюдая, как дед тяжело встаёт и кряхтит при этом.
— Да в замке, где ж ему быть, — отвечает тот и беззубо улыбается. — Туда по тропе до Орлиного холма километров семь где–то. Но гостей Орлик не жалует.
— В колодце вода есть? — Спрашивает один из моих дружинников по существу.
— Этот дрянной, — отвечает дед. — Там дальше по тропе в низине хороший.
А меня и этот заинтересовал, только по другому поводу. Спрыгнул с коня и ближе подошёл. Колодец выложен из камней гранитных, ровных и хорошо подогнанных. Я такого даже в Сосково не видел.
Дерева у меня хоть отбавляй, но весь город из него лепить — это, как замок из песка на пляже строить. Шатко–валко, тяп–ляп. Пусть у меня большая часть домов и будет деревянные, но монументальные постройки быть должны. Они и есть лицо города, а не пять сотен изб. А каменоломня на севере, на которую мы рассчитываем, будет очень долго рожать нужный объём, да ещё и плохого качества.
Поэтому проблема с камнем строит остро.
— Откуда такие камни? — Спросил, ощупывая кладку колодца.
— Так это… — замялся дед. — У нас же каменоломня своя была.
— Была? — Переспрашиваю, мысленно потирая ладоши.
— Да уже и нету. Вернее перестали добывать давно. Как великаны там поселились, — выпалил дед.
— Чего⁈ — Возмутился я.
— Великаны⁈ — Подхватил и Руслан.
Даже лошади, услышав такие слова, забеспокоились сразу. Одинокого всадника, скачущего со стороны Орла, я заметил уже давно. Но не придал значения. А тут дед отвечает, на него и кивая:
— Так на них вон ходят иногда витязи.
Всадник к нам завернул.
— Доброго здравия люди!– Поздоровался крупный русый богатырь в кольчуге с копьём метра под три и спросил деловито сразу у всех: — великаны здесь водятся? Даф нужен.
— Доброго здравия, добрый молодец, — ответил дед с ехидством в голосе. — Здесь, здесь. И Даф здесь, и другие.
Тот кивнул и дальше поскакал, потеряв к нам всякий интерес.
— И тебе не хворать! — Крикнул я ему запоздало, пребывая в некотором замешательстве.
— Велес в помощь! — Пропел и Дед, да шапку сняв, произнёс уже негромко: — всё, уже не воротится.
— Так он на великанов? — Спохватился Руслан. — А мне с ним можно?
— А ну стоять, — рыкнула на него Дарья. — Герой нашёлся.
— Ну что ты милая, не гневайся, — забурчал витязь.
— Милая, — прокомментировал один из дружинников и прыснул. Другие поржали тихо. Дарья красная, как спелый помидор, вперёд поскакала к нормальному колодцу.
Остальным кивнул, чтоб за ней ехали. А сам деду:
— О великанах что знаешь?
— С Древнего дремучего леса они вышли ещё двадцать лет назад, с тех пор живут под горой в пещере, скот разводят, да всех залётных, как клопов прихлопывают. Трое их, сам Даф, жена его Дафна и сын Дафин.
— Хм, ну прикол, — комментирую. — А на деревни в округе они не нападают?
— Им горы своей хватает, там и пастбища хорошие, и родник есть.
— А по габаритам какие они? В смысле ростом и размерами?
— Это ты у витязей спроси, — закривлялся вдруг дед. — Тут по дороге трактир «Три великана», все герои там и собираются перед погибелью. Кто поодиночке ходит на Дафа, кто гурьбой. А кто прямо там в трактире и спивается. Одного такого знаю точно.
— Прямо аттракцион какой–то, — смеюсь. — Ладно, бывай.
— А вы куда? — Спохватился дед.
— К барону твоему наведаюсь. Таверна ж по дороге? — Уточняю.
— По дороге, — подтверждает.
— И туда заскочу.
— Орлик не любит гостей, — напомнил дед. — Ещё свидимся.
— А, ты про ночлег? Так а что деревень больше нет здесь?
— Нету барин, все разбежались. Это единственная деревня, что у Орлика осталась.
Замечательно. А то я думаю, почему тут кроме деда ни одного крестьянина.
С основной магистрали, ведущей в Орёл, мы на юг завернули и теперь углубляемся в территорию господина Орлика, у которого, похоже, в баронстве полный упадок с этими великанами. Неделя у меня на всякие отвлечения есть, по большому счёту я никуда не спешу.
Заскочили на всякий случай в низину к колодцу, где напоили лошадей, да наполнили фляги. И двинули по единственной тропе вглубь за нашим героем, от которого ещё пыль не улеглась. Местность здесь холмистая, рощи со всех сторон, впереди вскоре и вершина горы из–за тумана стала выглядывать. Это конечно не Эльбрус и уж точно не Эверест, но явно не пригорок.
Километра полтора прошли и трактир показался под холмом у рощицы. Одноэтажное длинное здание, сарайчики, большой двор. На территории полтора десятка лошадей привязано, на щитах да попонках гербы совершенно разные. А народ весь перед трактиром на открытой веранде собрался, распределившись по столам.
Странно смотрится заведение посреди совершенно безлюдной территории. Но это не самое странное на земле Орлика.
Завидев наш отряд, часть витязей стали рассматривать нас с вызывающими выражениями на матёрых лицах. Понаблюдали, как мы спешиваемся и привязываем лошадей к свободной рейке под навес. Как я определяю два столика для моих людей, как приветствую хозяйку, которая говорит:
— Из еды только свинина, прошлогодняя
