выходи! Сочтемся как мужик с мужиком! — заревел Топор раненым зверем. — Ну! Давай! Где ты, трусливая скотина? — Потап завертел головой, пытаясь определить местонахождение противника.
«Если хочешь забрать свои камушки, то сначала приведи нам Оксану Игоревну целой и невредимой. Мстители». Топор перечитывал записку в пятый раз и никак не мог сообразить: какие, к чертям собачьим, мстители? И за что ему мстить? За Оксану? Не зря ему казалось, что кто-то наблюдал за ним на тропе, едва он покинул село. Но если и вправду наблюдали, почему не напали сразу? Не отбили девку?
— Ах ты, тварь! Сутулый! А ну, выходи, урод! Я тебе сейчас и Оксану, и все остальное отдам! — заревел Топорков, отчего-то вдруг решив, что вся эта подстава — дело рук Сутулого. Не зря подельник подзадержался и приехал сильно припозднившись. Выследил? Нашел его захоронку?
— На хрена Сутулому Оксана? — внезапно оборвал сам себя Топорков. — Ну, поимел бы он девку в подполе, забрал бы коробку и все дела. К чему весь этот кордебалет? — рассуждал вслух Потап, зыркая по сторонам, держа наган наготове. — Не-е-ет… Учитель, ты что ли? — раздвинув опухшие губы в жуткую улыбку, выкрикнул Топор. — Ну че, выходи, учитель. Поговорим по-мужски. Хочешь свою бабу, так будь мужиком, приди и забери. А мне отдай мое. Ну, подстраховался, да. Чего уж… Ты вон тоже… подстраховался… Дело мое такое маленькое, подстраховываться. И твое. Девку твою верну. А ты мне мое верни, слышишь, учитель? Не то девку твою прямо там и грохну… А перед этим успею разок, а то и пару разов. Она у тебя сла-а-адкая! Не нашел ведь, да? И не найдешь бабу свою без меня! А девка-то сладкая, мягкая! — глумился Топорков.
А в ответ снова тишина.
— Сука-а-а… — выплюнул Топор и еще раз перечитал записку. — Так… Привести сюда… Хе… Придурок… Я ж тебя там и закопаю, — довольно осклабился полицай, сообразив по нарисованному от руки чертежу, где находится место, куда неизвестный урод велел привести докторшу. Или все-таки он, Топор, прав, и это учителишка над ним так глумится?
Крестик на схеме обозначал поляну за избой лесника недалеко от бани. Аккурат между колодцем и старым разломанным сортиром.
— Вот в том колодце я тебя и похороню, — хмыкнул Потап, отбрасывая бумажку.
Отчего-то разом отступила вонь от него самого, забылась боль от поврежденной ноги, исчезло неприятное жжение на лице. Шкатулка с заветным будущим, до которого буквально рукой подать, оказалась у чужака. Вот что главное. Во что бы то ни стало добро надобно отобрать, а тварину, устроившую ему, Топору, такую знатную подлянку, примерно наказать. Да так, чтобы другие надолго запомнили его, Топоркова Потапа Михайловича. Человека, которого в свое время боялись абсолютно все, включая новых хозяев жизни. Те еще твари оказались по факту. Но он, Топорков, не лыком шит, хорошенько отомстил своим бывшим хозяевам. Не просто ограбил, в лепешку раскатал и поджарил. Причем буквально. Знатно полыхал тогда фашистский знак, сложенный из мертвых немецких офицерских тел. Далеко видать было.
Топор недобро, по-звериному оскалился, крепко сжал рукоять нагана и медленно двинулся к месту встречи.
Глава 6
— Егор Александрович, — шепотом окликнул меня Ванька.
— Что случилось? — я едва успел остановиться, чтобы не столкнуться с мальчишкой.
Ванька шел чуть впереди, показывал дорогу. Мы шли быстро, планируя успеть до того, как Топор выйдет на наших ребят. Но недостаточно быстро с моей точки зрения. Все-таки детский шаг и шаг взрослого мужчина разнятся.
— Тут что-то не так, — подходя ближе ко мне, шепнул мальчик, еще сильнее понизив голос. — Вон, смотрите, видите? — Ванька махнул в сторону тропинки, что уходила в лес в том направлении, в котором мы шли.
Я внимательно посмотрел на то место, которое не понравилось моему юному разведчику, и нахмурился.
— Вань, а ну-ка, быстро зашел за мою спину, — приказал я парнишке.
— Да Вы чего, Егор Александрович! — возмутился мальчишка. — Я не трус!
— Приказы командира не обсуждаются, — строго оборвал я Ванькино возмущение. — Ты не трус. Ты смелый и отважный парень. И очень наблюдательный. Но впереди — матерый противник. На равных ты с ним не выйдешь, но помочь сможешь, если вдруг что не так. Твоя задача — прикрывать мне спину. Задача ясна?
— Так точно, — по-военному четко и быстро ответил Мальков, тщательно скрывая недовольство в голосе.
— Вот и молодец, — похвалил юного разведчика. — Смотри в оба, чтобы со спины никто не зашел, — велел я мальчишке, сам же осторожно двинулся в сторону хорошо затоптанной поляны. Судя по виду травы и веток, здесь валялся целый конь, а то и два. И запах… Усрался, что ли, конь?
Обнаружив причины неприятного аромата, я ухмыльнулся: похоже, наш главарь вляпался по полной, причем во всех смыслах этого слова. Недалеко от тропы валялась выпачканная в дерьме одежда. Да и вся трава вокруг оказалась унавожена звериными экскрементами. Причем, размаханы они были тонким слоем, словно на них и правда катались. Присев на корточки, я внимательно оглядел каждый излом и помятость. Странно, каким образом Топор вляпался в это дерьмо? Зачем сошел с тропы? Да ладно сошел, за каким лешим упал и катался?
Я вернулся назад и медленно прошел вперед по тропе, по которой вел нас Ванька. И едва не расхохотался вслух, сообразив, что теплый прием Топору устроили скорей всего наши неугомонные пионеры в лице Таисии Громовой и Леньки Голубева. Кто еще мог постараться и поставить такую простую, примитивную, а главное очень действенную ловушку? И ведь надо же быть настолько самоуверенным бараном, чтобы не заметить следы, которые детвора по любому оставила. Хотя… Тася все-таки внучка охотника, может, и умеет заметать следы.
Еще одну западню, похожую на недавний капкан, я приметил с другой стороны тропинки. Ребята постарались на славу, предусмотрели все траектории отступления гражданина похитителя.
— Ну что? — с тревогой глядя на меня, поинтересовался Ванька, при этом не забывая настороженно и внимательно зыркать по сторонам.
— Думаю, это наши постарались, — улыбнулся я. — Идем. Здесь уже ничего интересного. Стой, первым пойду.
— Вы же дороги не знаете! — возмутился мальчишка.
— Уже знаю, — усмехнулся я. — Ты, Ваня, под ноги смотри очень внимательно, чтобы не вляпаться, и в ловушки не попасть.
—
