class="p1">— Да, миледи, — сказала она. Нейтрально. Слишком нейтрально.
Вот как, — подумала я. — Дракон выбирает платья теперь.
— Хорошо, — сказала я.
Библиотека была пуста когда я вошла.
Я остановилась у полок — пробежала пальцами по корешкам. Взяла один из медицинских трактатов — листала, читала. Что-то узнавала, что-то было совсем чужим.
— Ты читаешь медицинский трактат.
Я обернулась.
Каэль стоял в дверях. В чём-то тёмном — камзол хорошего сукна, без золота, без лишних украшений. Резкие черты лица, тёмные волосы — уже в порядке после тренировки, но одна прядь всё равно лежала не так. Смотрел на книгу в моих руках с таким выражением.
— Читаю, — подтвердила я.
— Медицинский трактат.
— Ты уже говорил.
Он вошёл. Прошёл к столу у окна — сел, не у камина где кресла, именно у стола. Как человек который пришёл работать а не разговаривать.
Достал что-то — бумаги, карту. Разложил.
Я смотрела на него.
Пригласил в библиотеку и сидит с картами, — подумала я. — Логично. Абсолютно логично.
Я вернулась к трактату. Дошла до раздела про местные травы — интересно, некоторые совпадали с тем что знала я, некоторые были совсем другими.
— Каэль, — сказала я не отрываясь от книги. — Платье ты выбрал.
Пауза.
— Что.
— Платье которое принесла Мира. Она сказала ты выбрал.
Долгая пауза.
— У тебя не было ничего подходящего, — сказал он наконец. Ровно. — Для встречи в библиотеке.
— В библиотеке обычно не требуется особый дресс-код.
— В этом замке требуется, — сказал он.
Я подняла глаза.
Он смотрел в карту. Не на меня.
Но что-то — совсем маленькое, едва заметное — выдавало. Чуть слишком ровный голос. Чуть слишком внимательный взгляд в карту.
Он выбрал платье, — подумала я. — Тёмно-бордовое с золотом. Сам. Для встречи в библиотеке которая никакого дресс-кода не требует.
Я опустила взгляд обратно в книгу.
Улыбнулась — тихо, в страницу, чтобы он не видел.
Пункт четвёртый, — напомнила я себе.
И перевернула страницу.
Мы сидели так около часа.
Он работал с картами — что-то отмечал, что-то вычёркивал. Я читала трактат. Иногда задавала вопросы — про травы, про местную медицину. Он отвечал — коротко, точно, без лишних слов. Иногда вопрос его удивлял — я видела по тому как он поднимал взгляд, секунду смотрел и потом отвечал.
В какой-то момент я встала — пошла к полкам, искала что-то конкретное. Потянулась к верхней полке — не достала.
Каэль встал.
Я не слышала как он подошёл — просто вдруг он был рядом. Очень близко — я почувствовала тепло раньше чем увидела. Потянулся к полке — легко, без усилий, достал нужную книгу.
Протянул мне.
Я взяла.
Наши пальцы почти соприкоснулись. Почти — на волосок, на долю секунды.
Никто не прокомментировал.
Он вернулся к столу. Я — к своему креслу.
Но что-то изменилось. В воздухе, в тишине, в том как мы оба делали вид что ничего не произошло.
— Каэль, — сказала я.
— Что.
— Рэн говорил про тебя сегодня утром.
Пауза.
— Что говорил.
— Что ты отдавал ему еду и говорил что не голоден.
Долгая тишина.
Он не поднял взгляд от карты. Но что-то в нём изменилось — едва заметно. Чуть напряглись плечи. Чуть сжались руки.
— Рэн много говорит, — произнёс он наконец.
— Да, — согласилась я. — Но иногда — нужное.
Каэль молчал.
Я смотрела на него — на прямую спину, на тёмные волосы, на руки которые лежали на карте. На шрам на правом предплечье — старый, белёсый, явно давний.
— Откуда шрам, — спросила я.
Он наконец поднял взгляд.
Смотрел на меня.
— Первое сражение, — сказал он. — Восемнадцать лет.
— Больно было?
Глупый вопрос, — подумала я сразу. — Очевидно больно.
Но он не усмехнулся. Смотрел на меня серьёзно.
— Не помню, — сказал он. — Помню что думал — выживу или нет. Боль была потом.
— И выжил.
— Очевидно, — сказал он. Но без насмешки. Просто — констатация.
Я смотрела на шрам. Потом — на его руки. На то как они лежат на карте — расслабленно, но это расслабленность человека который в любой момент готов напрячься.
— Каэль, — сказала я. — Расскажи мне про печать.
Он посмотрел на меня.
Долго.
Янтарь в глазах — тихий, задумчивый.
— Зачем, — сказал он наконец.
— Потому что она касается нас обоих, — сказала я. — По письмам отца — нас обоих. Значит я имею право знать.
Пауза.
Он смотрел на карту. Потом — на меня. Потом снова на карту.
— Печать, — начал он медленно, — поставлена тысячу лет назад. Первыми драконами и первыми носителями хаотичной магии. Вместе. — Пауза. — Она держит то что не должно выйти наружу. Что именно — я скажу позже. Пока достаточно знать что если она сломается —
Он остановился.
— Что если сломается, — спросила я.
— Мир изменится, — сказал он тихо. — Не в лучшую сторону.
Я смотрела на него.
— И для укрепления нужны двое, — сказала я. — Дракон и носитель хаотичной магии.
— Да.
— Поэтому свадьба.
— Да.
— И ты знал об этом.
Пауза. Долгая.
— Знал, — сказал он наконец. — Не сразу. Узнал через год после свадьбы.
Через год, — подумала я. — Значит когда уже всё было плохо. Когда он уже ненавидел Эвелин — или думал что ненавидит.
— И что ты почувствовал, — спросила я тихо.
Он смотрел на меня. Что-то в его лице — совсем маленькое — изменилось.
— Ничего хорошего, — сказал он.
— Понятно, — сказала я.
Тишина.
За окном ветер. Факелы в библиотеке горели ровно — живые, тёплые огни.
— Каэль, — сказала я.
— Что.
— Спасибо что сказал.
Он смотрел на меня.
Пожалуйста — он это не сказал. Просто смотрел. Но что-то в этом молчании было другим чем обычное молчание.
Потом встал. Сложил карты — аккуратно, быстро.
— Мне нужно к солдатам, — сказал он.
— Иди.
Он направился к двери. Остановился.
— Эвелин.
— Что.
— Платье, — сказал он. Не глядя на меня. — Подходит тебе.
И вышел.
Я сидела в библиотеке и смотрела на закрытую дверь.
Потом посмотрела на бордовый рукав с золотом.
Подходит тебе, — сказала я себе. — Он сказал — подходит.
Пункт четвёртый.
Совершенно. Не. Работает.
Глава 7
Ночью мне приснилась Катька.
Она стояла в коридоре скорой — в форме, с термосом, смеялась над чем-то. Я шла к ней и знала что она сейчас обернётся и всё будет как раньше. Но она не оборачивалась. Я шла быстрее. Коридор становился длиннее. Катька всё дальше.
Я проснулась. Темно. Камин догорел. За окном — предрассветная серость.
Лежала и смотрела в потолок на каменных драконов которых не было видно но я знала что они там. Думала про Катьку —
