местные собаки ополчились на мою. Гавкают, нападают, пришлось отгонять от моей красавицы дворовых псов да орать во все горло, чтобы держали собак на привязи. Господам пройти нельзя!
Ну а в управе я учинила скандал.
— Почему вы, городской голова, не следите за порядком на улицах? Меня с прислугой чуть на мелкие куски не разорвали!
— То не вас, а собаку. Кстати, почему вы завели ее в управу? — поднялся со своего места Игнатий Харитонов.
— А что, надо было бросить на улице? Чтобы ее загрызли? — я продолжала выказывать свои претензии.
— Собаке место на улице!
— Вы же сами требовали, чтобы я незамедлительно пришла, а сейчас к собаке придираетесь? А может, это я вам не нравлюсь? Так знайте: мой отец купец второй гильдии в столице, и стоит мне ему сообщить, немедленно сюда ринутся толпы проверяющих. Мало вам не покажется!
Надеюсь, местные не знают про мой позор. А проверок они боятся, потому что изгнанники, вот этим я и воспользовалась.
Крыть голове Семёновска было нечем, и он, сопя, быстро открыл амбарную книгу, вписал данные из моего паспорта из расписки и вернул мне обратно документы.
— И передайте всем, что я разрешила брать воду из своего родника, — через плечо обронила я при выходе.
Хотелось пройтись по местным лавкам, познакомиться с ассортиментом… Но местные собаки.
К радости Луши, мы торопливо повернули к дому. Все это время Матрёна и Луша усиленно прятались за моей спиной и только визжали при очередном нападении собак.
Лизу старухи таскали на руках попеременно, и только мы с моей собакой шли словно две барыни.
И тут навстречу нам двое мужиков, обливаясь потом, тащат тяжеленный, судя по красным лицам, сундук. Поднимут за две ручки, пронесут метров десять, и ставят на землю. А сами пот с лица утирают.
— Да кто же в наше время такую тяжесть на руках таскает? — Все еще будучи взбудоражена потасовкой с местным главой, я не смогла удержаться, чтобы не ругнуть и этих. — Колеса прикрутите на узкую сторону и везите.
Мужики открыли рты. Посмотрели на меня, на сундук.
— Куда?
Нет, все же темный они народ. Что может быть удобнее чемодана на колесах? А сундук его прототип. Я подошла и показала, куда следует колеса крепить, да добавила, чтобы не от телеги ставили, а маленькие, примерно с крупное яблоко.
Мужики переглянулись и, сняв кепки, уставились на то место, куда я указала.
— И женщинам своим тачки под воду сделайте. Чтобы бочку небольшую поставила и катила. А не на себе воду тащила.
Не дожидаясь, когда они отомрут, я повернулась и пошла в сторону своей усадьбы.
Глава 17
— Матрена, а чем в целом живет Семёновск? На чем люди деньги зарабатывают? Свое хозяйство, это понятно, а зимой? — на обратной дороге, когда страсти поутихли, обратилась я к служанке за разъяснениями.
— Знамо чем: ложки да всякую утварь из дерева расписывают. Хохломская роспись, может, слыхали?
Я остановилась на месте. Та самая? Знаменитая на весь мир?
— Постой, а почему хохломская, а не семёновская?
Логичный вопрос.
— Этим-то в люди нельзя, вот и продают свои товары в соседней Хохломе. Оттуда и название.
Не совсем понятно. Если торговать нельзя, то почему в Хохломе можно?
— Так не сами же продают, а сдают тамошним.
Я вообще с таким положением вещей не согласна. Вот если представить, что я, например, звезда и прима театра, а дирекция возьмет и не напишет мое имя на афише, и тогда что, вся слава достается театру, а я так, побоку? Несправедливо. Но со старообрядцами, конечно, несколько другой случай.
— Только расписывают или сами еще вырезают?
— Расписывают. Ложки да доски для них все окрестные деревни готовят да сдают им по три-пять рублей за тысячу.
Так-так-так, запахло деньгами. Как бы мне в эту схему встроиться? Хотя… ради пяти рублей столько забот? Это же договорись, порешай возникающие вопросы, еще и, небось, доставлять меня заставят. Нет, мелковато для меня. Надо придумать другую идею, а эти пусть своими ложками промышляют.
Следующую неделю, а может, дней десять, я отдыхала от трудов праведных. У Манюни окончательно зажили лапы, и мы с удовольствием с ней ходили гулять в лес.
Я в какой-то момент поняла, что обилие людей рядом раздражает. Мне время от времени требуется тишина и покой. Запираться в покоях не помогло, потому что понятия «не беспокоить барыню по пустякам» здесь не существовало.
«Может, козу прикупим? Молоко ребеночку полезно и собачке вашей».
А что такого? По делу же?
Поэтому я звала с собой Маню, и мы шли в мой лес. Благо здесь лес особенный, никакого бурелома, поваленных деревьев, даже сухих веток нет. На мой вопрос «неужели убирают?» Матрена пояснила, что рубить хозяйские деревья в лесу запрещено, а топить избы надо. Вот поэтому собирают все, что упало на землю, и тащат домой.
Мне такой подход понравился: и лес чистый, как с картинки, и крестьянам хорошо.
Вскоре мне наскучило гулять. И тут я вспомнила, что так и не прошлась по лавкам Семёновска, не посмотрела, чем там торгуют. И тут меня осенила мысль. А вдруг у них чего-то нет и им нельзя это покупать в других местах?
Кто мне запретит покупать эту диковинку? Открою лавку и буду продавать от своего имени? Вот она, моя первая денежная идея!
Я враз приободрилась. Воистину говорят, если человек талантлив, то он талантлив во всем! Похвалила себя и, воодушевившись планами, объявила всем, что после обеда иду в город. Причем одна.
Собаку брать не буду, потому что хватило опыта прошлого визита, да и с Манюней ни в одну лавку не пустят.
Старухи меня доконали своим неприкрытым позиционированием православия в стане старообрядцев. Про нас и без того всем все понятно. К чему прилюдно креститься и охать? Гнев на себя обращать?
Но и одной идти нельзя. Пришлось пригласить с собой Лизу. По истечении времени она показала себя сносно. Да, активная, но на то она и ребенок. Границы дозволенного ей известны, и она старается их не нарушать. Возможно, если бы я нашла ее на дороге и не знала родителей, то могла по-матерински тепло к ней относиться. Но увы…
Отбившись от назойливых старух и привязав собаку к балясине крыльца, в тень, направились мы с Лизой в город.
Я шла, погрузившись в свои мысли, только крепко держала девочку за руку, все же дорога, тут и конные проезжают, и повозки. Пусть редко, но несчастные случаи случаются в
