мысли. Так вот, все подумали, будто вас похитили. И собрание у меня на лужайке устроили.
— Ой, — она всплеснула рука, — это получается все лодырничают⁈ Тоже мне повод придумали! А ну-ка, идем!
Из кустов тихо прошептали:
— Спасибо, век благодарность.
Я с трудом догнала резвую бабушку. А вот и хороший повод поговорить…
Глава 9
Филигранным искусством допроса я не владею, поэтому решила не ходить вокруг да около и выпалила:
— А кто у вас обо мне расспрашивал?
Бабка Дорина хитро глянула и затянула узелок платка под подбородком потуже:
— Вот ты же чумная бываешь, Милушка. Единственная ведьма на всю округу. Да кто о тебе только не расспрашивал! А с чего интерес?
— Да украсть меня пытались, — я притворно вздохнула, — самым злостным образом. И подозрение падает на библиотекаршу из Винника. Только это секрет, — я приложила палец к губам. Зашла с козырей, можно сказать.
— Конечно-конечно, — замахала жена старосты сухонькими ручонками. А сама губу прикусила и взгляд отвела.
Ага! Будем дожимать.
— Тех двух преступников, что влезли ко мне, мы дружным и маленьким коллективом скрутили и стражам сдали. Дядька Скит собрался им очную ставку устроить. Если все подтвердиться…
— Охохонюшки, — бабка Дорина аж присела. — Это так меня в соучастницы запишут. Нет, мне оно не надо. В общем, слушай. Когда я уходила от тебя последний раз, мне навстречу эта злыдня и попалась. Прямо возле околицы нашей. — Хм, в путевом журнале другой пункт назначения указан был. — Ну, мы с ней и разговорились. Сначала она про погоду и корову спрашивала, а потом на тебя перешла. Мол, как ведьма? Справляется? А правда, что дракон у нее есть? А я сердитая была. Не на тебя, Милушка, на козла своего старого, который труселя у девок таскает. Ну, я и в сердцах сбрехнула малость, то, что вы с крылатым иродом на дух не переносите друг друга. Ты же его такими словами ругала, когда я пришла. А еще она интересовалась, не творишь ли ты ритуалы запретные. — Я молча закатила глаза. Терпеть не могу всю эту кровушку. — Ну, я и припомнила странную черную траву у тебя на лужайке в одном месте. Вроде бы и живая, но жуткая. Да, подарочек перламутровая мне оставила на долгую память. — Так Розамунда оживилась, поблагодарила меня и в город усвистела. Если что, начальнику передай все слово в слово. Невиноватая я.
Значит, библиотекарша зашевелилась, когда узнала про траву? Меня, кстати, она тоже заинтересовала. В аккурат на том месте, где в мою тушку огнем плюнули. Я даже несколько травинок сорвала, чтобы поизучать.
Сдав воинственную жену прямо в руки старосты, я насладилась прописанным ей супругу смачным подзатыльником. Деревенские, уже настроившись на драку, недовольно поворчали и тонким ручейком потекли с моей лужайки под командные выкрики бабки Дорины.
Один Шурх не спешил уходить, а все мялся возле крыльца. Я тяжело опустилась на ступеньки, голова разболелась. Видимо, к дождю.
— Краса моя, — осторожно начал он, косясь на дракона, — что-то ты бледная.
— Комплименты ты делать мастак, — фыркнула я и потерла лицо. Спасть хотелось жутко, а еще эта неприятная ломота в мышцах. — Говори чего надо, и желательно короче.
— Зелье от блуда, — выдохнул он и зажмурился.
— Могу предложить крапиву, — проворчала я, массируя больные виски. Дракон растянулся рядом, устроив краешек морды на моих коленях. — Прикладывать к голым ягодицам каждый раз, когда начинаешь подумывать загулять.
— Кха, Милушка, — влез Вальдемар, — а вдруг ему понравится? Нет, это дело опасное. Испортишь нормального парня.
Начал колотить озноб. Дракон внимательно осмотрел мой потрясунчик желтым глазом и теснее прижался. Ступеньки натужно заскрипели.
— Ладно, что-нибудь придумаю. Через неделю. — Пообещала я взгрустнувшему Шурху. Без темных сил нормальное зелье не сваришь. — А с чего ты решил завязать? Причем так неожиданно.
— Жениться хочу, — парень пожал плечами. — На вдове Ярке. А она без зелья отказывается делить со мной жизни.
— Как я ее понимаю, — я погладила дракона по лобастой морде. — Я бы вообще «чик -и все» сделала.
Шурх вздрогнул, оперативно раскланялся и обещался заявиться через неделю. Какая-то мысль мелькнула, но растворилась в уставшем мозге.
— Шла бы ты в постель, Милушка, — сочувственно проговорил домовой. — Выглядишь и правда, не ахти.
Как вползла в избушку, не помню.
Забавно, но я заболела. Ведьма с насморком — это уже нонсенс, а тут целая простуда. Тело ломило от жара, пот застилал глаза, во рту от сухости песок на зубах скрипел. Ужас.
Как у любой уважающей себя ведьмы, у меня есть запас порошков от простуды. Но ни один не помог!
Я три дня в горячке провалялась. Изредка просыпаясь, чтобы принять очередную дозу лекарства. Вальдемар вздыхал, дракон нервничал.
Один раз я открыла глаза и увидела перед собой букет, который держал Лучик в зубах.
— Это мне? — умилилась я хриплым голосом.
Но вредина неожиданно бросил его на пол. К другим. Я с сомнением прищурилась, оглядывая экспозицию.
— Ель? Пихта? Можжевельник? Ты явно не разбираешься в цветах, — с укором прокаркала я.
Морда, просунутая в окно, насмешливо фыркнула. Тонкая струя пламени заставила меня испуганно взвизгнуть.
— Ты что творишь, крылатая напасть⁈
Но дракон в очередной раз продемонстрировал изумительное владение огнем. Ветки не вспыхнули, а только стали чадить.
— Кха-кха, — прокашлялась я. — Ты болезнь решил изгнать, или меня из кровати?
Но само назначенный лекарь на этом не остановился. Он смотался в Винник и принес… аптекаря. И, судя по страдальческому выражению морды, полет дался ему непросто. Слово — оно держит прочнее цепи. Против воли тяжело махать крыльями. Да и ноша попалась экспрессивная.
— Совсем ополоумел! — хрясь тростью по лапе, державшей старика. — Я, мало того, что не девственница, так еще и не девушка! — Хрясь. — Куда поволок⁈ — Хрясь. — У меня мазь от гангрены заказали! — Хрясь. — А там эта дурила с ценными ингредиентами один на один осталась! — Хрясь. — Куда бросаешь, чудовище⁈ Я старый больной человек! Нежно и аккуратно опусти!
Я вот на секундочку представила, как Улька с ним каждый день работает, и на душе даже легче стало.
— Здравствуйте, — я вывалилась на крыльцо, кутаясь в теплую шаль. —
