все же вспомнила, как пострадала ценная тетрадь. На меня напал хищный плющ, сбежавший по стенам из лаборатории. Отбиваться пришлось тем, что подвернулось под руку: лекции по расам и лексикон гримуара. Прибывшие на помощь учителя смотрели на происходящее круглыми глазами. Мне даже стыдно стало. Ровно на пару минут.
Старенькая энциклопедия, увы, шибко радостных новостей мне не преподнесла. Но хотя бы стало понятно, почему Лучик воротил морду от Ульяны. Женщина ожидающее потомство святая и зариться на чужую плохо. Не свезло бывшей подружке. Аж два раза.
Еще имелась загадочная формулировка: замена Слова — свобода, поделенная пополам. Вот что за корявые инструкции⁈ Почему нельзя просто написать: иди туда и сделай то. Нет, мы умный трактат и на понятные задачи не размениваемся. Как в такие моменты я люблю свой ругающийся гримуар, вот он-то на высокопарные слова не тратится.
Хлопнула входная дверь, и пол натужно заскрипел под подошвами форменных сапог стражника:
— Ведьма Миладия здесь? — он обратился в библиотекарше.
Я высунулась из-за стеллажей и звонко чихнула. Женщина сверкнула в мою сторону линзами очков и противно заголосила:
— Арестуйте ее! На неделю! Она мне угрожала!
— Кха? — стражник растерялся. — Задержать ведьму по голословному доносу нельзя. Придите в ратушу и напишите заявление. Будем разбираться. — Дамочка уже расплылась в хищной улыбке, но парень безжалостно обрубил ее надежды. — Только вряд ли что-то докажем. Ведьмы не запугивают, а проклинают. Все остальное относиться к клевете. А за нее полагается административное взыскание. Хотите прополоть клумбу в городском саду?
— Спасибо, — сердечно поблагодарила стражника, когда мы оказались на улице. После душного и пыльного помещения воздух был упоительно сладкий. Ан нет, не в этом причина. Рядом с крыльцом примостились два любителя выпить и вели дискуссию о влиянии философии Эрдинга на поэзию в эпоху раннего рассвета. А в стаканах у них плескалось ароматное вино.
— Не за что, — парень неодобрительно покосился на выпивох, но влезать в научный диспут не стал. — Ваш дядя, — он выделил это слово, — настоятельно просил забрать дракона. Возле него уже образовался несанкционированное народное гуляние. Наместник не может покинуть ратушу и нервничает.
— Спасем нервны наместника, — я, перехватив ухват, уверенно застучала небольшими каблучками по направлению к оставленному Лучику.
Действительно, кажется, весь Винник собрался поглазеть на невидаль. В первых рядах крутилась Улька. Лучик так тоскливо вздохнул, завидев меня, что тенечек лишился парочки деревьев, предав людям прыти и освобождая место для взлета.
— Дядька Скит, — я позвала родственника, — а как ты думаешь, что значит свобода, поделенная пополам?
Он пригладил свои пышные усы:
— Срок на двоих отбывать, чтобы быстрее выйти?
Глава 8
— Там твои голубчики поют хорошо и слаженно, — довольно крякнул дядька. — И чем ты их таким напугала, что они еще на ступенях каяться начали. Еле до стола успели довезти, чтобы признание записать.
Я скромно шаркнула ножкой. Боюсь, страже такие методы для борьбы с преступностью не подойдут.
— Странное дело, — продолжил дядька Скит, — ладно б еще тебя украсть. Так и гримуар кому-то понадобился. Он же в чужих руках книжка бесполезная. Только на голые страницы смотреть.
— Я тоже об этом думала, — согласилась с ним. Вид мирно беседующего начальника и ведьмы, облокотившейся на ухват, придавал подчиненным небывалую прыть. — Ни сжечь его, ни порвать. Если только выкуп с меня просить.
— С тебя-то? — фыркнул родственник. — Чем? Зельями?
— А если кто-то догадался о…? — я многозначительно поиграла бровями.
— Ерунда, — отмахнулся от меня дядя. — Столько лет никто ни сном, ни духом и тут резко все узнал? Тогда точно не этих двоих типчиков бы подослали. Кстати, почему именно семь дней тебя надо было держать взаперти?
Я коротенько, опуская подробности (про пьянку ни-ни) описала свои последние приключения. Дядька Скит впечатлился до встопорщенных усов:
— Блокировка⁈
— Только бабушке не говори, — я состроила плаксивую мордашку. — Она меня убьет.
— С ума сошла, — мужчина растерянно потер шею. — Первым она убьет меня. Потом драконицу. Затем только твоя очередь настанет. Значит, кто-то был в курсе вашей потасовки и ее последствий. И этот кто-то мог поделиться сплетней не от злобы, а просто от любви к искусству.
К дракону решилась подойти самая смелая девица, а тот только повернулся к ней попой, снеся попутно хвостом плевательницу типа фонтан. Наместник в окне ратуши вытер шею платком и изобразил обереженный круг.
— На ум приходит только бабка Дорина. Да и трусы не к месту мои нашла у старосты в кармане. Могла и отомстить… Долгая и печальная история, — соврала я под пристальным взглядом дяди.
— Что ж, проверим. — Дядька пригладил усы и оправил форму: — Эй, Вир, — окликнул он зычным голосом одно из храбрых стражников, осторожно выглядывающих из узкой щелки двери. — А ну-ка, метнись за журналом непутевых, тьфу ты, путевых.
Впервые вижу, чтобы развивали такую скорость без магического пинка. Парень явно спринтер. Дракон даже удивленно клацнул зубами, когда мимо него что-то промелькнуло.
Я недовольно покосилась на толпу. Вид разукрашенной Ульяны бесил. Вот же злыдня неугомонная.
Поправив растрепавшиеся локоны, я походкой от бедра (не зря перед зеркалом тренировалась часами) поплыла к своему дракону. Под всеобщий изумленный вздох Лучик галантным взмахом крыла предложил мне присесть… на свой хвост.
— Достали тебя бедного, — я сочувственно погладила морду ящера после страдальческого вздоха. — Собралось бездельников. — И, чуть повысив голос, добавила: — А некоторые неосмотрительно жениха одного оставили. Не боятся главное, что он сейчас с другой развлекается.
По толпе пронесся одобрительный смешок, а Улька вспыхнула:
— Ах ты, злобная, завистливая…
Дракон недовольно рыкнул и страстный монолог обиженной сиротки встал девушке поперек горла.
— Уверена, что ты не про себя? — я насмешливо поиграла бровями. — Если припомнить, это ты ко мне в подруги набивалась и кошкой крутилась. А потом от моего же жениха и залетела. Нравиться замуж с пузом выходить? Платье-то по фигуре шили или пришлось все за тремя слоями ткани прятать?
Зря Ульяна щеки румянами украшала и так вон какая красная. Но подначивать ведьму было не самой хорошей идеей. Даже слабая троечница может сделать пакость.
На ладонях Ульянка вспыхнули черные языки пламени. А то без темных сил!
Но помощь пришла неожиданно из толпы.
—
