Извините. Я заболела, и Лучик решил…
— Глупости, — от меня отмахнулись, как он зудящего ночью комара. — Даже мои подслеповатые глаза отлично видят, что у вас не простуда, Миладия, а что-то тянет силы.
Дракон, который после бережной посадки пассажира отлетел подальше, заинтересованно подался вперед.
— Вальдемар, — несколько нервно позвала я. Ведь именно он должен был увидеть привязанную к моей ауре вещь.
— Домовой не помощник, — сочувственно покачал головой аптекарь и неспешным шагом направился ко мне. — С вашей силой, милочка, что-то не так. Вот он и сам ослаб.
— А ее просто нет, — я развела руками. — Блокировкой одарили на семь дней.
— А сколько уже прошло? — заинтересовался старик, постукивая тростью по раскрытой ладони.
Я посчитала на пальцах.
— Пятый день пошел.
— Не, не доживешь, — сухо бросил аптекарь. — Слишком сильно вещь к тебе привязана. Быстрее всего к вечеру в состоянии бреда впадешь, и все.
Домовой испуганно охнул. Но ведьмы судьбе так легко не сдаются.
— Привязана, говорите? — пробормотала я. — Вальдемар, гримуар принеси.
И точно. Стоило мне только взять книгу в руки, как на запястьях вспыхнули черные линии проклятия.
— Так-так-так, что тут у нас? — старичок вцепился мне в руку, еще и покрутил во все стороны. — Наложено давно. Лет пять точно, как. Снять, увы, не могу, не моя специализация. По рисунку очень похоже на «Вечный алкоголик». — Да ты что⁈ Я категорически отказываюсь умирать от этого абсурда! Нет бы какой-нибудь страшный мор, а то стыдно даже представить, что напишут на моей могилке! Как мне потом в глаза предков смотреть? — Так что нужно искать способного очищать вещи от чар, раз сама сейчас без магии.
Долго думать не пришлось. Лучик в два прыжка оказался рядом, стукнул хвостом мне по рукам, заставляя уронить книгу, и дунул.
— Хорошо горит, — аптекарь потер ладони. — Еще поддавай.
У меня сердце плакало, глядя, как раритет лижут языки пламени. В обычном огне он не сгорит, а в драконьем?
В какой-то момент пламя резко взвилось вверх, и по невидимым нитям устремилось ко мне. В обморок я упала раньше, чем успела заработать ожоги.
Неделька у меня выдалась богатой на чудеса. Надеюсь, это не войдет в привычку сознания регулярно отключаться.
— Милушка, — я приоткрыла один глаз, любуясь склоненными надо мной лицами и мордами, — ты как?
Нос отчаянно пытался уловить запах горелой кожи и бумаги, но коварная простуда и тут нагадила. Хотя бы руками шевелить не больно. Это не могло не обнадеживать.
— А давайте я сохраню о себе память, как о воспитанной ведьме, — прокряхтела я, аккуратно садясь. — Все равно ничего культурного в голову не лезет.
Запястья меня порадовали чистой и здоровой кожей. Никаких следов ожогов.
— Получилось? — я скосила глаза на гримур, который Вальдемар прижимал двумя руками к груди.
— Твой дракон молодец, — тепло произнес старик. — Сразу видно — любит тебя. Всю боль от снятия проклятия на себя перетянул.
— А? — я удивленно хлопнула глазами.
Аптекарь вздохнул и покачал головой:
— С новым образованием молодых ведьмочек надо что-то делать, — по-стариковски проворчал он. — Ладно, моя дурища ничего не знает, но ты…
— Извините, — пискнула я, чувствуя себя на ковре у наставницы. — У меня хищный плющ конспект съел.
— Студенты, — ностальгически протянул аптекарь и стукнул тростью о ступеньку. — Вы никогда не меняетесь. Помнится, мне как-то один парнишка доказывал, что курсовая работа сама взяла и отрастила ноги, чтобы сбежать. Мда. Ее потом, между прочим, отловили под лестницей, где нахальные листы заглядывали под юбки ученицам. Потому что нечего было на формулу призыва капать кровью из пораненного пальца. О чем это я? Ах да. Любящий дракон у своей спутницы физическую боль забирать умеет. — Стальной демонстративно стал смотреть по сторонам. Жалко, насвистывать мордой неудобно. — Так что радуйся — рожать ты легко будешь.
— Ик⁈ — возмутился Лучик.
— Какие дети? — я чуть не отправилась обратно в бессознательное и спокойное.
— Девочки-ведьмочки, — он показал тростью на меня и затем перевел ее на ящера: — Мальчики-драконята. В вашей паре только так. А что ты хотела? Дракона для баловства завести? Так не получится.
— Грау! — Лучик сердито шлепнул хвостом.
— А почему он не оборачивается? — аптекарь заинтересованно покосился на меня.
И не расскажешь сразу пожилому человеку всю историю. Вдруг сердце не выдержит? Или еще хуже — тростью огреет.
— А вы случайно не знаете, что такое «свобода, поделенная пополам»? — заискивающе поинтересовалась я.
Глава 10
Знаменательный день свадьбы бывшего жениха я встретила в скверном настроении. Всю ночь провертелась на кровати. То простынь скомкалась — неудобно. То подушка жесткая. То одеяло слишком тяжелое. И переживала я вовсе не из-за предстоящего мероприятия, а из-за ответа аптекаря.
Старичок удивленно выгнул седую бровь и насмешливо расфыркался:
— Я же говорил — с образованием беда. Ты слова свадебного обряда знаешь? Отныне делить жизнь поровну, — пафосно изрек он. — Но всего-то какой-то век назад термин «жизнь» было «свободой». Потом кто-то умный — а у нас дураков в канцеляриях хватает — решил, что формулировка слишком жесткая, и изменил ее.
— Свадьба? — затравленно пискнула я и сжала ладонью горло. — Не-не-не…
Наверное, не стоило так дико мотать головой и на попе отползать вверх по ступенькам. Да и истерика явно была лишняя.
Дракон на мою реакцию обиделся. Демонстративно отвернулся к лесу мордой, к избушке филейной частью, улегся и сердито засопел. А я вот не виновата. Ни разу!
— Кхе-кхе, — с довольной улыбкой аптекарь наблюдал, как я выписываю круги вокруг обиженной туши, — не стоит так драматизировать. Ну свадьба, ну бывает.
— У вас тоже было? — заинтересовалась я. Больно уж занимательная и осведомленная личность этот аптекарь.
— Ой, деточка, — отмахнулся он от меня, — я бы и рад был, но не все ведьмы выходят замуж. Что поделаешь, натура у вас свободолюбивая. Нет, я мог и настоять, но… — он неопределенно поводил руками. — Так, что-то я заболтался с тобой. Эй, дракон, нежно и бережно отнеси меня до Верхних Культяпок, я там с возницей договорюсь.
Лучик грациозно встал и потянулся. Но голову в мою сторону так
