фонарь у клумбы с свеже-перекопанной землей. Про себя отмечаю, что управляющая компания отлично справляется со своими обязанностями: двор держит в порядке, к зиме готовится и растения вовремя пересаживает. Одним словом, молодцы.
На фотографиях вижу откровенный изврат. Грязный и гадкий, и он пробирает до самых потаенных глубин подсознания, которое покрывается плесенью отвращения. Когда я думала о любовнице, я боялась, например, о внебрачном ребенке, а не о том, что мой муж вечерами лижет ноги своей начальницы.
— Полина…
Больше ни одна живая душа не должна увидеть эти фотографии. Нельзя позволить, чтобы кто-то узнал, что я замужем за извращенцем. Маму точно хватит удар, а папа на рыбалке утопится. Да я сама хочу нырнуть в лужу лицом вниз и захлебнуться.
— Полина…
— Заткнись, — цежу сквозь зубы я, и Паша замолкает, с готовностью потупив глазки.
У меня и в мыслях не было, что мой муж настолько падший человек с изуродованной душой.
— Ты должен уничтожить эти фотографии, — прячу снимки в папку и подхожу к Владу. — Все копии и все носители.
— Встала на защиту мужа?
— Нет, — я поднимаю взгляд. — Дело не в этом. Я не хочу, чтобы был хоть мизерный шанс того, что эти снимки попадут в руки моих родителей. Они у меня хорошие, Влад, и они, возможно, даже слова мне не скажут о том, что мой муж— извращенец, смолчат, но ты же все понимаешь, да?
— Прекрасно понимаю.
— Я выходила замуж за приличного и ответственного мужчину. Мои друзья и родственники были за меня невероятно рады и хочу, чтобы и развод прошел без скандала, сплетен и тихо.
Касается щеки, вглядываясь в глаз, и я знаю, какую цену он запросит за услугу. Да, это не меня порят на фотографиях и одаривают золотым дождем, но эта грязь касается и меня. Моей семьи, которой скоро не станет, но я не желаю быть целью пересудов, косых взглядов и того, чтобы меня, например, жалели. Мой муж не просто завел интрижку с другой женщиной, а стал ее рабом.
— Я избавлюсь от снимков, Поли, — наклоняется и едва слышно шепчет на ухо, — если ты сядешь в машину и поедешь со мной.
Глава 18. Сделка с дьяволом
Глава 18. Сделка с дьяволом
Что мне делать? Домой к Паше-неадеквату возвращаться, рисковать своей репутацией и подвергать риску других людей “увидеть и не развидеть”? Не хочу узреть в глазах родственников тени осуждения или сожаления. Будут глядеть на меня при встрече, как Олег сейчас, и с сочувствием вздыхать.
— Будешь неделю для меня идеальной женой, — выдыхает Влад в ухо, и я закусываю губы. — Не такой большой срок, верно?
Коротко и молча киваю. С улыбкой распахивает передо мной дверцу, и я неуклюже забираюсь в машину. Пальто сползает с плеч, и Влад его закидывает в салон. Захлопывает дверцу, возвращается к Паше и что-то ему говорит, слегка к нему наклонившись. Отшвыриваю от себя папку и, всхлипнув, прячу лицо в ладонях.
Идеальная жена для Влада — это вряд ли та, которая вкусно готовит. Да я ведь сама только вчера читала о том, что мужчины от хороших жен ждут прежде всего чудес в постели, раскрепощенности и смелых экспериментов.
— Мне бровь рассекла, — в салон ловко забирается Влад и с мягкой усмешкой смотрит на меня, — Павлуше вилку в шею. Разошлась, бестия.
— А могла ножом, — за руль садится Олег и хмыкает, — как говорится, перо в печень, никто не вечен.
— Я могла, — убираю руки с лица и блекло смотрю на Влада, — его ножом… и тебя могла…
— Да, я в курсе, Поли. Ты очень красноречиво смотрела на стойку с ножами, — смахивает со лба локон пальцами.
— У меня был шанс?
— Ни единого, но стакана я не ожидал. Меня аж немного повело.
— Как и Паша вилки, — Олег заходится громким гоготом и бьет ладонью по рулю.
Молча смотрим на него. Неожиданно к нему присоединяется Влад и тоже смеется, и от их смеха мне жутко.
— Я же говорю, у нее отличное чувство юмора, — Олег вытирает слезы и заводит мотор, — тонкое и острое. Я давно так не смеялся.
Машина выезжает со двора, и Влад поддается ко мне. Я отшатываюсь, с испугом скосив глаза на его пальцы, которые неторопливо расстегивают две верхние пуговки на блузке.
— Хотел это сделать еще за столом, — шепчет и поднимает темный взгляд. — Ты же не на официальной встрече и не на планерке.
— Кто-то на официальные встречи кляп берет, — сипло отзываюсь я, а пальцы Влада бегут от яремной ямки вниз к ложбинке.
— Шутница, — поднимается и поглаживает ключицу, — только вот шутишь, а сама не смеешься.
Я опять сглатываю. Рука Влада опускается на колено. Мизинцем поглаживает, и сдавленно выдыхаю. Дрожь бежит по бедру и теплой волной ныряет под трусики.
— Тебе холодно? — с издевкой спрашивает Влад. — Ты дрожишь.
Конечно, я киваю. Не буду я признаваться, что меня трясет не от холода, а от легких и невесомых ласк.
— Я печку включил, — Олег потирает затылок.
Влад вытягивает из-под себя пальто и небрежно его на меня набрасывает, а затем, прильнув к шее губами, кончиком языка касается кожи. Я неосознанно скидываю с плеч пальто, потому что меня обдает потоком жара.
— Ты вся горишь, Поли, — заглядывает в глаза, и его ладонь проходит по внутренней стороне бедра. — Неужели заболела?
— Конечно, — с укором вздыхает Олег. — Выскочила на улицу раздетой.
— Заболела? — шепчет на ухо.
Я киваю. Точно заболела, потому что ноги тяжелеют, руки слабеют, а сердце быстро и громко стучит. Душно, голова кругом, и в глазах темнеет.
— И что же мне с тобой делать? — шепот Влада плавит мозги, а его рука скользит выше. — Поли, тебя лихорадит.
— Что делать! — возмущенно охает Олег. — Лечить. Сейчас я печку подкручу. Главное этот момент, когда только заболеваешь, не упустить.
— Ну, буду тебя лечить, — улыбается и кончиком языка касается левого клыка, хитро прищурившись.
Пальцы пробегают по кружевному края чулок и обжигают голую кожу бедра у ластовицы трусиков. Я хочу пристыдить Влада, но вместо этого с хриплым стоном выдыхаю и обессиленная его играми
