в силах даже моргнуть.
— А ты громкая.
— Обычно я тихая, — накрываю лицо руками.
Я с Пашей не кончала. Мне было приятно, тепло, но внутренности ни разу не тянуло режущим оргазмом и не схватывало ступни судорогами. Но и сам он никогда не походил на зверя и не рычал в лицо с оскалом.
— Кажется, ты согрелась, — самодовольно смеется Влад и притягивает к себе.
Выворачиваюсь из его рук и подползаю к краю кровати. Сажусь и пью глинтвейн крупными глотками прямо из кастрюльки. Не хочу быть трезвой в обществе Влада.
— Кстати, это безалкогольный глинтвейн, — поглаживает меня по спине. — На виноградном и клюквенном соке, Поли. Я хочу, чтобы ты была со мной трезвой.
Глава 21. Десять баллов для круглой отличницы
Глава 21. Десять баллов для круглой отличницы
— Как безалкогольный? — я возмущенно оглядываюсь на Влада. — Я же пьяная.
— Дай мне тоже выпить, — садится и протягивает рук.
— Но я пьяная, — вручаю ему кастрюльку. — Тут есть алкоголь. Это вино.
— Нет, — хмыкает Влад и прикладывается с улыбкой к кастрюльке.
— Да.
— Нет, — возвращает кастрюльку, и я встаю, прижав ее к груди.
— Да.
Отказываюсь принимать тот факт, что я получила удовольствие с чужим мне мужчиной. Пальцы я оправдала стрессом, а сейчас я срочно нуждаюсь в другой отговорке. Я пьяная и точка. Вон, я даже пошатываюсь на нетвердых ногах.
— Насколько ты оценишь свой оргазм? — деловито и серьезно спрашивает Влад, покидая кровать.
— На минус сто, — шепчу я.
— Я думаю, что ты лукавишь, — потягивается и разминает плечи.
Какая же у него задница! Крепкая, подтянутая. Так и хочется игриво ее шлепнуть или укусить. Я точно пьяная. Зачем мне кусать Влада за его ягодицы?
— Я ставлю семь из десяти, — вальяжно плывет к дверям.
— Почему только семь? — возмущенно охаю я.
— Восемь? — он оглядывается с хитрой улыбкой.
— Десять, — не подумав, отвечаю я и оставляю кастрюльку. — Хотя бы за то, что я выжила.
— Восемь из десяти, — Влад обнажает зубы в оскале.
— И по каким критериям ты выставил столь несправедливую оценку?
— Ну… — загадочно скрывается в ванной комнате, и возмущенно шагаю за ним.
Белая плитка, золотая витиеватая фурнитура на мебели, лепнина у потолка, огромная душевая и джакузи. Мраморной девице место здесь. Можно на ее руки повесить полотенца.
— Семь баллов за белье…
— Почему только семь?
— Десять за твою узенькую киску, — Влад открывает стеклянную дверцу душевой.
Я смущенно краснею, но мысленно себя одергиваю, потому что Влад говорит отвратительны вещи, которые должны меня возмутить.
— Шесть за чулки, потому что я предпочитаю чулки на подвязках и с пояском, — заходит в душевую. — Это тебе на будущее.
— Девять за крики, — закрывает дверцу и включает воду. — И среднее арифметическое — восемь.
— Почему девять за крики? — встаю перед стеклянной дверцей. — Куда один балл подевался?
— А почему минус сто? — выдавливает из черного тюбика на ладонь гель и намыливает грудь.
— Это же очевидно.
— Нет.
— Мне не понравилось.
— Лжешь, Поли, — тщательно трет подмышки и ладони спускаются к прессу.
— Для меня важен моральный аспект в близости, — повышаю голос, чтобы Влад услышал меня через шум воды, — а морально я совершенно не удовлетворена.
Ладони скользят к паху, и я зачарованно смотрю, как они вспенивают завитки волос, намыливаю яички и небрежно проходят по члену, который под моим взором наливается кровью и разбухает.
— Главное, что я морально и физически удовлетворен, — встает под струйки воды, вскинув лицо.
— На восемь из десяти, — цежу сквозь зубы.
— Мне нравится, что ты амбициозная женщина, Поли, — выходи, приглаживая влажные волосы, и тянется к белому хлопковому халату. — Дай угадаю, ты была отличницей в школе?
— Да. Круглой, — скрещиваю руки на груди.
— У тебя будет возможность заработать от меня десятку, — накидывает на плечи халат и бесстыдно покачивает эрегированным членом с глумливой улыбкой. — Допустим, сейчас. Или ты предпочтешь освежиться? Я даю тебе выбор и возможность морально подготовиться.
— Я освежусь, — под пристальным взглядом Влада я незамедлительно краснею. — И сколько времени ты даешь мне отдохнуть от тебя?
— Сколько мне потребовалось времени? — в вопросительной издевке вскидывает бровь. — Меньше пяти минут.
— Мне этого мало.
— Почему?
— Потому что я хочу поплакать, — пожимаю плечами. — Я имею право на слезы?
— Десять минут, — строго чеканит Влад и покидает ванную комнату.
Поплакать мне не удается. Я злюсь из-за восьмерки, которую мне поставил Влад. Не то чтобы я очень старалась его впечатлить, когда он на меня набросился, но я считаю, что он несправедлив. Я не в себе. У меня включился какой-то защитный механизм, который не позволяет трезво оценить весь ужас происходящего. Я дважды ткнула в мужа вилкой, затем от него сбежала, а теперь негодую из-за оценки его брата. Это же полное безумие.
Кутаюсь в полотенце. Похлопываю по щекам в попытках привести себя в чувство и вызвать истерику со слезами. Именно такая реакция логична в данной ситуации. Либо прыжок из окна спальни, которое я сердито гипнотизирую . Подхожу, одергиваю шторы и не нахожу ручки. Ощупываю раму, пытаюсь ее сдвинуть или поднять, но ничего не выходит.
Разочарованная наматываю круги по спальне. В гостиной меня ждет Влад и его мраморная подружка. Но чего мне бояться? Честь верной жены уже запятнана. массирую виски и выхожу.
Влад развалился на софе с сигарой. Окутан густым дымом, халат сброшен на ковер, а ноги широко расставлены. Эрекция никуда не делась, и надо сказать, что голый возбужденный мужик посреди “дорого-богато” смотрится чудно. Ему бы не на парчовых подушках сидеть, а в какой-нибудь пещере и на шкурах. И не под хрустальной люстрой, а под оранжевыми отсветами костра.
— Полотенце лишнее, — выпускает несколько колечек дыма. — Снимай.
А у меня под ним соски торчат. Да к черту. Любуйся чужой женой, мерзавец. Распахиваю полотенце, и Влад подносит сигару ко рту.
— Прелестно, а теперь, Полина, — затягивается, смакует дым и неторопливо его выдыхает, — кошечкой ко мне.
