участия в убийстве, но главное не это. Вы, друзья мои, забываете, что наше расследование неофициальное. Следствие закончено, и дело передано в прокуратуру: строго говоря, я должен идти в суд с тем, что есть…
– Но вы не хотите! – закончила за прокурора Даша.
– Верно, – подтвердил тот, – потому что я не люблю проигрывать, а с имеющимися «картами» на руках о выигрыше и речи нет – тем более с такими противниками! Поэтому мы должны их переиграть, но действовать нужно очень аккуратно, не привлекая внимания.
– Программа защиты все равно не помогла бы, – сказал Илья. – Игнатьевым угрожают не физической расправой.
– А чем тогда? – удивилась Даша.
– Бизнес ее папаши дышит на ладан, и он по уши в кредитах!
– Да уж, такого «клиента» легко запугать, – кивнул Пак, морщась, словно у него внезапно заболел зуб. – Достаточно пригрозить перекупкой долговых обязательств… Ладно, этот вопрос рассмотрим позже, а пока давайте поговорим о другом. Кайрат, можешь начинать!
Молодой человек выдвинул на середину помещения доску на колесах, стоявшую у стены, и развернул ее лицом к присутствующим.
– Ого! – восхитилась Даша. – Когда ты успел-то?!
Доска была похожа на те, что показывают в детективных фильмах, – вся увешанная фотографиями и испещренная диаграммами и надписями, сделанными аккуратным, мелким почерком Кайрата.
– Так это ж мы с тобой землю топтали, подруга, – ухмыльнулся Илья, – а Кайратик сидел себе в теплом, уютном кабинете и схемки чертил!
– Итак, – не обращая внимания на иронию Гордина, начал Кайрат, – двадцать второго января прошлого года группа молодых людей, состоящая из восьми человек, шаталась по центру города после совместного распития спиртных напитков в ночном клубе. Среди них были Елена Игнатьева, 20 лет, она же наш свидетель, причем пока единственный, Роман Леднев, 21 год, Егор Треплев, 21 год, Макар Житков, 19 лет, Иван Кузичев, 20 лет, Маргарита Левкина, 21 год, и брат и сестра Гургенян, Дживан и Лиана, 21 и 19 лет соответственно…
– Это не тот ли Гургенян, что владеет сетью ресторанов армянской кухни «Масис»? – перебил говорившего Илья.
– Он самый, – кивнул Кайрат. – Я покопался в Сетях и выяснил, что в девяностые он «крышевал» рынки. Потом его выдавили азербайджанцы. В то время состоялось несколько кровавых разборок между этническими группировками, кучу народу «закрыли», но Гургенян вышел сухим из воды и сейчас слывет добропорядочным гражданином.
– Вот интересно! – пробормотала Даша. – Почему такие, как этот Гургенян, считают, что бандитское прошлое можно легко стереть деньгами и стать честными людьми, просто объявив о том, что «завязали»!
– Он еще в Думу прорвется, вот увидишь! – фыркнул Илья.
– Тьфу-тьфу-тьфу…
– Давайте продолжим? – предложил Кайрат, заметив, что Пак недоволен отклонением от темы. – Короче, мажоры шлялись неподалеку от набережной Крюкова канала, где к ним прицепился гражданин Сайко без определенного места жительства и занятий.
– Прицепился? – переспросил Илья. – Он, что, напал на группу нетрезвых «молодежей»?!
– И тут мы натыкаемся на первое несоответствие, – впервые подал голос прокурор. – При первичном допросе Гургенян сказал, что бомж преследовал их группу, требуя денег, а Житков заявил, будто бы он начал приставать к девушкам и даже схватил Лиану за руку. Якобы из-за этого между ними завязалась потасовка, и парни «слегка приложили» мужика.
– Что-то я сомневаюсь, что жертва рискнула бы так себя вести с разгоряченными молодыми людьми! – покачала головой Даша.
– Согласен, – кивнул Кайрат. – Скорее, он поспешил бы ретироваться, чтобы не нарваться на неприятности. Если я правильно помню, цветочница из ларька упоминала в своих первоначальных показаниях, что ребята тащили Сайко по направлению к каналу: видимо, он пытался от них сбежать, но они его вернули силой!
– Но теперь она отпирается, и на данный момент мы ничего не можем с этим поделать, – вмешался Пак. – Дальше, Кайрат!
– Общая версия злодеев, которую они совместно выработали благодаря халатной работе следствия, звучит следующим образом: обвиняемые признают, что парни действительно сцепились с бомжом, но стукнули его «всего-то пару раз» – просто чтобы отвязался.
– Но на нем обнаружены… – начала было Даша, но Пак вздернул руку, призывая дослушать Мустафина. Девушка стушевалась.
– Так утверждают обвиняемые, – счел все же нужным еще раз подчеркнуть Кайрат. – После небольшой, по их словам, стычки Сайко сбежал. Примерно через десять минут они увидели пылающую фигуру человека…
– Абсурд! – не выдержал теперь уже Илья. – То есть после избиения Сайко некоторое время шарился поблизости, а потом ни с того ни с сего в практически безлюдном месте оказался горящим огнем? Редкий случай самовоспламенения, не иначе!
– Более того, – добавил Кайрат, – обвиняемые говорят, что пытались ему помочь и загасить пламя, но жертва бежала слишком быстро, и, когда оказалась на середине канала, они испугались, что лед может не выдержать, и оставили попытки.
– Наглое вранье! – выдохнул Илья. – А кто же тогда снимал, ведь именно из-за этих самых видосиков в интернете на них и вышли!
– Они не отрицают, что снимали, но это не преступление, – покачал головой Кайрат. – Им даже неоказание помощи лицу, находящемуся в заведомо опасном положении, не пришьешь: если бы они действительно кинулись его спасать, то, возможно, рисковали бы жизнью!
– Давайте-ка не забывать, что наша задача – доказать не это, а то, что наша «восьмерка» с особой жестокостью убила человека, – напомнил прокурор. – К сожалению, на роликах, оставшихся в интернете, не видно, как избивают Сайко…
– …а за полтора месяца, прошедшие с момента преступления, те видео, за которые первоначально «зацепились» СМИ, чудесным образом пропали из Всемирной сети! – завершил фразу Пака Кайрат.
– А как же дело? – задала вопрос Даша. – В деле же они есть, да?
– За короткое время сменились три следователя, – пояснил Пак. – На первый взгляд по объективным обстоятельствам: один вышел в отставку…
– Странно, что ему отдали такое дело, раз он собирался на пенсию! – вставил Илья.
– Второй, – кивнув в знак согласия, продолжил прокурор, – взялся за работу слишком рьяно, так как адвокаты начали забрасывать его начальство жалобами на предвзятое отношение. Поэтому назначили третьего следователя, который, типа, все завершил и передал нам.
– Типа! – поддакнула Даша, хмурясь. – Да еще и в рекордно короткие сроки – просто неслыханно!
– Как уже говорилось, – вмешался Кайрат, – я только приступил к проверке вещественных доказательств, но, начав с видео, убедился, что они вряд ли помогут нам выиграть в суде: на них нет лиц тех, кто издевается над Сайко, и их голоса не поддаются идентификации. Что же касается поджога, то этот момент на кадры не попал, зато есть съемка того, как бомж бежит по льду и падает на середине канала, не достигнув противоположного берега.
– Погодите, но ведь в таком случае на ребят не вышли бы! – воскликнула Даша. – Как же
