стадное чувство сработало…
– Но они должны были на этом остановиться! – воскликнула Даша. – А вместо этого Левкина бросила в жертву зажигалку!
– У этой девицы явно не все дома! – хмыкнул Илья. – Откуда такая жестокость?
– Я думаю, в каждом из ребят есть червоточина, которая в определенных обстоятельствах дает о себе знать. Это смертельно опасная комбинация врожденного и приобретенного: чего тут больше, нам никто не скажет!
– В России, в отличие от некоторых других стран, разного рода опьянение не считается смягчающим обстоятельством, – заметил Кайрат.
– Точно, – кивнул Пак. – Это, наоборот, отягчает вину, и на процессе мы это непременно используем. Подозреваемые признают, что выпивали в клубе, но отрицают, что принимали еще что-то. Установить это по анализу крови подозреваемых невозможно, так как со времени убийства до их задержания прошло несколько дней.
– Значит, нужно опросить свидетелей в клубе, – подал голос Илья. – Может, кто-то видел, что они покупали «капли» или принимали их?
– Правильно, но сделать это будет нелегко: если подобным торгуют в клубе, то не в интересах работников об этом сообщать!
– Скорее всего, – снова заговорил Илья, – это случилось не впервые – ну, то, что ребята закинулись чем-то. Значит, можно провентилировать вопрос: не происходило ли такого ранее?
– Сделай, – кивнул прокурор. – А еще постарайтесь узнать, не случалось ли других инцидентов с участием подозреваемых: столь жестокое преступление – результат попустительства и игнорирования окружающими асоциального поведения фигурантов, а не начало их преступной «карьеры». У них определенно была «проба пера», прежде чем наступила кульминация в виде убийства Сайко!
– Попробую выяснить, – пообещал Кайрат.
– Подойдут даже бывшие одноклассники, – подсказал Пак. – Преподаватели или родители тех, кто учился с этими кадрами в одном классе или школе. Не забудь охватить ребят из универа и будь готов к тому, что большинство не захочет делиться информацией: во-первых, многие студенты и сами не отличаются примерным поведением; во-вторых, они могут испугаться влиятельных родителей ребят или не пожелать связываться.
– Почему же все это не выяснил следователь? – поинтересовалась Даша. – Разве это не его работа?
– Я же уже говорил, что сменилось три следователя, и при каждой передаче дела часть улик и свидетельств постепенно испарялась. Судя по тому, что мне известно, по-настоящему пытался работать только один следак, второй по счету, но от него быстренько избавились! Уверен, что причина не только в халатности, но в нашу задачу не входит это доказывать – закопаемся лет на пять! Нам необходимо представить дело в суд в приемлемом виде и доставить массу проблем адвокатам обвиняемых. А значит, придется работать с тем, что осталось, а также искать новые улики и свидетельства, которые помогут не профукать дело.
– А как все же насчет видосиков? – спросила Даша. – Ведь именно из-за них поднялась шумиха и подозреваемых задержали!
– Если бы удалось найти те, где видны лица обвиняемых, было бы просто идеально, – ответил Пак. – Потому-то и нужно выяснить, не было ли других свидетелей, помимо двоих известных нам…
– Одна из которых благополучно «слилась»! – хмыкнул Илья.
– Эти отморозки все же не настолько безбашенные, чтобы отправить в Сеть бесспорное доказательство своей вины, – со вздохом сказал Кайрат. – Но, может, где-то есть еще кадры – скажем, те, что они снимали для себя?
– Их телефоны проверяли, – напомнил прокурор. – Как и компьютеры.
– А планшеты? А флешки? Где гарантия, что изъяли и отсмотрели все?
– Правильная мысль. Займешься?
– Сделаю.
– На данный момент, – подытожил Пак, – единственная, кто может описать, что случилось, – Елена Игнатьева, но именно ее показания адвокаты противной стороны постараются дискредитировать! Поэтому нам позарез необходимы другие свидетели. Ищите где хотите: припозднившиеся прохожие, оказавшиеся неподалеку в тот день, работники баров и ресторанов, которые закрываются под утро или после полуночи, приятели Сайко, которые в ту ночь почему-то оказались где-то в другом месте, или даже водители авто, попавшие на камеры видеонаблюдения в районе, где они могли видеть происходившее.
– Там довольно глухое место, – пробормотала Даша. – И время они выбрали подходящее: в такой час, да еще зимой, народу на улицах раз, два и обчелся!
– Час Быка, – кивнул Пак. – Действительно, в этом и кроется корень проблемы…
– Какой час? – переспросила девушка.
– По китайскому времени Час Быка – это время с часу до трех ночи: считается, что в этот период творится все самое страшное на земле… Хотя, конечно же, данный факт никем не доказан. Я попрошу своих знакомых на телевидении кинуть клич в эфире и социальных сетях: возможно, кто-то из очевидцев отзовется? Если нам повезет, необходимо будет снять показания до того, как до него доберутся адвокаты или родственники подозреваемых!
– Как дело вообще дошло до суда? – задал вопрос Илья. – При тех бабках и власти, что имеются в распоряжении их родаков, все могло развалиться гораздо раньше! У Сайко нет никого, кто «вписался» бы за него и интересовался тем, как идет следствие, а значит, его гибель легко замести под ковер и представить все как несчастный случай!
– Все дело в СМИ, – вздохнул Кайрат. – Если бы они не подняли хай, все так и случилось бы.
– А что будет, если мы проиграем? – спросила упавшим голосом Даша.
– В лучшем случае дело вернут на доследование, – ответил прокурор. – Фигуранты тем временем, скорее всего, будут выпущены на волю и смогут скрыться – отправиться в Эмираты, Таиланд или в страну, которая не экстрадирует преступников в Россию.
– И тогда нам до них не добраться! – сказал Кайрат.
– А за это время, – заключил Пак, – все затухнет… Мы должны действовать быстро, пока поднятая волна не улеглась: чем дольше тянется дело, тем меньше интерес репортеров и общественности и тем больше возможностей спустить все на тормозах! Шум в СМИ и так постепенно стихает: появляются более свежие инфоповоды, поэтому нельзя упустить момент…
В его кармане завибрировал поставленный на бесшумный режим телефон. Евгений намеревался проигнорировать звонок, так как номер был ему неизвестен, но что-то его остановило.
– Добрый день, Евгений Михайлович, – вежливо поздоровался женский голос. – Меня зовут Валерия Медведь, я следователь СК.
Пак вспомнил, что уже слышал эту необычную фамилию – кажется, от следователя Сурковой.
– Слушаю вас, – сказал он.
– До меня дошло, что вы интересовались гражданином Леоновым.
– Кем? – удивился Евгений, но тут же вспомнил, о ком речь. – Да-да, верно, я наводил справки…
– Я могу подъехать в прокуратуру или, может, вы…
– Скажите, в чем дело! – потребовал он. – Леонов…
– Мертв. Подробности сообщу при встрече.
– Говорите, куда подъехать.
Повесив трубку, прокурор некоторое время молчал, а ребята не решались заговорить первыми.
– Приступайте! – скомандовал наконец Пак. – Кайрат, ты за старшего: распредели обязанности и координируй действия. Если возникнут проблемы или появятся новости, сразу звони
