мне… Я уехал!
– Как думаете, кто ему звонил? – спросил Илья, как только за прокурором захлопнулась дверь. – И что такого сказали, раз он так вот сорвался с места?
– Вряд ли что-то приятное! – отозвалась Даша. – У него было такое лицо…
– Может, займемся делом вместо того, чтобы обсуждать начальство? – предложил Кайрат. – Если это что-то, имеющее отношение к нашему делу, уверен, шеф нас проинформирует. Если же нет, то нас это касаться не должно. Согласны?
* * *
Алла злилась: «парголовское» дело стало казаться безнадежным. Так часто случается с убийствами старше года, ведь большинство улик утеряно, а людская память недолговечна, из-за чего найти свидетелей чрезвычайно сложно. Опера буквально из кожи вон лезли, но пока сумели лишь выяснить личности убитых. Опрос тех, кто их знал, не дал сколько-нибудь полезных сведений, и Алла уже начинала думать, что они зашли в тупик.
– Алла Гурьевна, кажется, нашел!
С этими словами в ее кабинет без стука ворвался Александр Белкин. Дверь была приоткрыта, поэтому Алла не сочла его поведение невежливым.
– Присаживайтесь, – предложила она, так как молодой человек аж подпрыгивал от нетерпения, и она предпочла ограничить его подвижность. – Я очень рада, что вы полны энтузиазма, и искренне надеюсь, что он не на пустом месте!
– Не на пустом, Алла Гурьевна, – пообещал оперативник, немного обескураженный комментарием, поумерившим его пыл. – В Парголово несколько лет назад орудовали сектанты!
– Да ну?
Алла постаралась, чтобы ее голос звучал бесстрастно, но внутри вся сжалась: хуже маньяка, в ее представлении, могло быть только то, о чем упомянул Белкин!
– В то время, когда погибли наши жертвы, в районе шастали странные люди.
– И в чем же их странность?
– Они воровали черепа из старых могил, отлавливали кошек, черных петухов и свиней для принесения в жертву!
– То есть вы считаете, могли иметь место и человеческие жертвоприношения?
– Вполне. Начинали с животных, а потом могли и на людей перекинуться – в особенности на тех, кого не станут искать. Полиция даже молодую девушку не особо разыскивала, а уж о бывших сидельцах и речи нет!
– Версия интересная, – с сомнением проговорила Алла после небольшой паузы. – Однако, видите ли, на месте не нашли ничего подходящего для жертвоприношения. Да и жертвы, судя по всему, не были связаны…
– Разве можно по тому, что от них осталось, с точностью сказать, связывали людей или нет? – парировал Белкин.
– Тут вы правы – я обязательно поинтересуюсь у судмедэксперта, но мне кажется, Сурдина обязательно упомянула бы о таком важном факте, если бы он имел место. На мой взгляд, способ убийства говорит скорее о жестоком нападении, нежели о ритуале.
– Разве не стоит все же проверить мою версию? – упавшим голосом спросил молодой опер.
– Стоит, – улыбнулась Алла. – Мы должны рассмотреть все возможные варианты и, хотя ваш кажется наименее вероятным, он тоже заслуживает внимания! Так что занимайтесь разработкой этой версии, Александр, пока Антону или Дамиру не потребуется ваша помощь: в любом случае вам придется опросить множество людей, и какое-нибудь свидетельство может оказаться важным или даже решающим. Что-нибудь еще удалось узнать?
– Дамир выясняет, не случалось ли поблизости от места убийства похожих преступлений.
– Все верно: если мы имеем дело с маньяком, не дай бог, то что-то подобное уже могло происходить. Что ж, можете идти и попытаться доказать свое предположение!
Алла не верила, что преступление совершили какие-то там «сатанисты», но решила позволить Белкину проявить себя. Версия о маньяке тоже представлялась ей маловероятной: во-первых, жертвы разнополые, а серийные убийцы обычно придерживаются одного и того же типажа. Во-вторых, одному человеку вряд ли придет в голову атаковать сразу четверых: даже если они находятся в подпитии, велика угроза сопротивления, а маньяки – народ не храброго десятка! Да и способ убийства, как уже заметила Алла в разговоре с оперативником, говорит не в пользу данной версии: серийный маньяк мог забить насмерть одну слабую жертву, но четверых, трое из которых взрослые, сильные мужчины… Нет, вряд ли!
Внезапно Алле пришла в голову мысль, и она, недолго думая, набрала номер Анны Сурдиной.
– Слушаю вас, Аллочка! – сказала та, сняв трубку после первого же гудка, словно ожидала звонка.
– Извините, что снова беспокою…
– Глупости, это же моя работа! Так о чем вы хотели спросить?
– Можно ли определить, в каком положении находились жертвы, когда их убивали?
– Вы имеете в виду, сидели они, стояли или лежали?
– Точно!
– Можно, и я берусь с уверенностью утверждать, что по меньшей мере двое, женщина и младший мужчина, сидели.
– Как вы это определили?
– Первые удары были нанесены сверху вниз, что свидетельствует об их сидячем положении.
– Выходит, нападение стало неожиданностью?
– Скорее всего! Все жертвы получили множество ударов по ногам, плечам и груди, им сломали ребра и проломили черепа, и у них вряд ли было время оказать сопротивление. Потом преступники били уже лежачих жертв, методично их убивая.
– То есть вы говорите, что убийцы хотели…
– Нанести смертельные увечья, – снова закончила за Аллу Сурдина. – Обычно, когда происходит драка, какие-то удары оказываются слабее, а другие сильнее, но не в этом случае: били со всей силы и в жизненно важные органы. Кроме того, кости на кистях рук убитых также переломаны: это делали явно намеренно!
– И жертвы не защищались?
– Нет никаких свидетельств того, что они это делали, но есть травмы на руках и предплечьях, доказывающие, что они пытались заслониться от ударов. А почему вы спросили о положении убитых в момент убийства?
– Я хотела узнать, могло ли случиться так, что они лежали – скажем, были мертвецки пьяны или находились под воздействием сильнодействующих препаратов.
– Пытались понять, мог ли их убить один человек, да? – догадалась Сурдина. – Потому что в одиночку напасть сразу на четверых, не находящихся в отключке, это надо, чтобы башню вовсе сорвало!
– Типа того, – согласилась Алла.
– Думаю, атака была внезапной, а нападавших несколько: жертвы не успели ничего предпринять. К сожалению, сейчас уже невозможно сказать, сколько алкоголя присутствовало в их крови, но анализ костей на другие вещества будет готов в течение пары недель. Если что-нибудь обнаружится, я вас извещу, но и так могу сказать: убитые не оказывали сопротивления не потому, что были не в состоянии этого сделать, а потому что атака стала для них неожиданной, стремительной и жестокой.
– А это говорит о том, что нападавших было больше одного!
– Я бы сказала, что речь как минимум о троих: как я уже говорила, и орудий убийства было несколько.
* * *
Раньше Евгений не встречался со следователем Валерией Медведь, хоть и слышал о ней от
