— А вы не помните, кто из персонала занимался вчера Пегги О'Дейл?
— Не помню. Не моя палата, не мой остров в этом «архипелаге ГУЛаг». Можно узнать… А что она делает? — мисс Кэнтербери наконец заметила манипуляции Скалли.
— Ничего. Спасибо, что уделили нам внимание. Пойдем, Скалли… — и Малдер увлек ее в коридор больницы. — Всего вам хорошего, — поклонился он через плечо.
К выходу он почти бежал, и Скалли с трудом успевала за ним, делая три своих шага на каждый его один.
— У меня начинается паранойя, — пожаловался он на ходу.
— Всех подозреваю как участников всемирного заговора против человечества. Вдруг она нас выдаст кому-нибудь… Неспроста же упомянула «ГУЛаг»…
Еще вчера Скалли могла бы подумать, что он говорит всерьез — таким тоном и с такой убедительной миной это было преподнесено.
— Не могу поверить, что он мог убить Пегги, — сказала Скалли мрачно.
— Это безумие, — подтвердил Малдер.
— Но Билли был в лесу, — сказала она.
— Ты уверена?
— На ногах у него та самая грязь…
— Надо отдать в лабораторию.
— С чем сравнивать? Ведь образец из леса сгорел.
— Поскреби в кармане — может, что осталось, — предложил Малдер.
— После всей этой дождевой промывки? Нет. Надо съездить в лес и взять новые образцы.
— Ты вообще-то все понимаешь, что говоришь? — Малдер наклонил голову и усмехнулся.
Скалли остановилась. Она вдруг поняла, что они только что поменялись ролями.
— Ты же сам…
— По мне, как хорошо известно руководству, психушка плачет. Доклад-то писать тебе. И там все должно быть доказано фактами. Сухими научными фактами. Нельзя же серьезным людям принимать на веру всяческие антинаучные домыслы…
Скалли потерла ладонями щеки. Щеки горели.
Простужусь, сказала она себе решительно.
— Ты прав. Едем в лес. Только сначала чашку кофе.
Иначе в этом городе будет трупом больше.
— Две чашки кофе. Огромных чашки кофе. И большойбольшой чизбургер.
— Два чизбургера. Кстати, а ты не знаешь случайно, где расположен этот Чизбург?
— Случайно знаю. Неподалеку от Гамбурга…
Бармен сменился, теперь за стойкой была солидных размеров дама с обесцвеченными и завитыми в мелкие кудряшки волосами. У окна два шофера торопливо убирали сосиски с картошкой и салатом. Зато старичок в глубине зала уже не дремал, а с интересом смотрел в сторону вошедших.
Малдер сделал заказ, барменша сунула чизбургеры в микроволновую печь и налила из кофейника подогретый кофе.
Старичок дождался когда Скалли и Малдер сядут за стол, и подошел к ним. Он заметно прихрамывал.
— Вы разрешите сесть? — голос его был сиплый.
— Если хотите…
— Вы ведь из ФБР, не так ли?
— Да. Хотите нам что-то рассказать?
— Еще не знаю…
Скалли с удивлением отметила, что от старичка, несмотря на помято-пропитой вид, спиртным не пахнет — ни свежим, ни застарелым. Зато от него пахнет речной тиной.
Она заметила, что плащ его остался там, где он сидел прежде, и сейчас на нем бесформенный пиджак цвета раздавленной ежевики, а под ним серая майка с надписью: «Знакомься через презерватив. Хиппи против СПИДа». И картинка: земной шар, на который натянут соответствующий предмет.
— Я понял так, что вы расследуете всякую чертовщину, которая здесь повсюду творится? — спросил он.
— В определенном смысле, да.
— Кстати, меня зовут Марвин Хелл, и если где-то кого-то посылают к черту, то значит ко мне. Хе-хе. Я живу в хижине за Датским ручьем. В гости вас не приглашаю, потому что там повернуться негде из-за всех этих… которых посылают. Так вот, здесь повсюду происходят такие дела…
— Вы его не слушайте, — громко сказала барменша. — У него полное ку-ку.
Шоферы оторвались от еды и слаженно посмотрели на старичка. Потом вернулись к процессу.
— Тут будет ку-ку — и полное, и частями. Поживешь среди всех этих… А почему собаки из города сбежали, а? Или это мне тоже мерещится? Нет в городе собак, ни одной не осталось. Которые не сбежали, те перемерли в два дня. Или эти двойники… да вот, вчера вечером: сижу, рыбу ловлю.
Детектив Майлз из леса по мосту проезжает. Хорошо. А через четверть часа он же в ту же сторону — пешком идет. Это как?
— Значит, в машине не он был, — сказала Скалли.
— Ага! Будто он кого-то постороннего до нее даже дотронуться допустит. Скорее небо на землю упадет. Да и не ходит он пешком, кроме как по лесу. Друг его, этот доктор мертвых, через дом от него живет — так он и к нему на машине ездит. Нет, тут другое… да и разве только один Майлз? Или эти совы безумные. Ну, где вы слышали, чтобы совы летали днем и на людей нападали? Не может такого быть просто от природы. А вот — было же.
— Давно? — спросил Малдер.
— Осенью. В начале ноября.
— А на кого напала сова?
— На меня. Вот… — он задрал рукав.
Предплечье от локтя до запястья пересекали два грубых параллельных белых шрама. Еще несколько звездчатых шрамов усеивали кожу ближе к кисти.
— Ого, — сказала Скалли.
— Совершенно с вами согласен, леди. Ого. Но не верит никто. Ни одна сволочь.
— А что еще? — спросил Малдер.
— Еще я уверен, что жену нашего доктора мертвые убили.
Но меня не слушают, потому что они тут все заодно.
— Расскажите.
— Иногда мне не спится. Давит. Тогда я иду гулять. В лес, в тот город, в другой… неважно куда. Как сегодня.
— Сегодня вас давит?
— Да. Вот здесь, — он обхватил пальцами виски. — В ту ночь я гулял по Бельфлёру. И видел — не вблизи, правда, — как из дома доктора вышел какой-то человек, постоял, огляделся — и буквально исчез. В кусты нырнул, что ли… А утром жену доктора нашли мертвой. Но шериф сказал: самоубийство…
— Не слушайте вы его, — сказала барменша в который раз.
— И ты, Хелл, поменьше болтай. И вообще — выматывайся-ка отсюда, надоел.
— Я что, не плачу за съеденное? — повернулся старичок в ее сторону. — Или ты закрываешь заведение, цыпа? Или, может быть, я нарушаю порядок? Тогда вызови полицию…
Барменша поджала губы и стала усиленно протирать салфеткой кофейные чашки.
— Я им не нравлюсь, — сказал старичок. — Я им всем не нравлюсь. Это можно понять, но это чертовски трудно выносить.
17.
Без десяти семь «шевроле», елозя по раскисшей лесной дорожке, едва не уткнулся бампером в зад все того же устрашающего вида джипа, который теперь стоял без огней.
Малдер посветил внутрь салона. Там было пусто.
Скалли зябко передернулась. Стало совсем холодно, под ногами похрустывали льдинки. И насморка не избежать, злорадно подумала она. Буду ходить с вот таким носом… красным, мокрым…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
