и еще… не забудьте, мы хотим, чтобы вы пересылали нам сведения, которые сочтете интересными.
– Какого размера у него… – Это, конечно, выглядело пошло, но что-то горячее, болезненно-колкое внутри меня требовало выхода.
– Ш-ш-ш, как не стыдно, госпожа Росс! Нас не это интересует, и вы должны об этом догадываться. Нас интересует организация взаимодействия девиран, нас интересует все, что касается технологий обработки даториума. Вы изыщете способ отправки данных нам, понятно? Вам передадут сетевые адреса, куда вы будете пересылать все, что найдете. Инструкции получите чуть позже.
Я кивнула. Тело деревенело от напряжения, напряжение скрутилось пружиной в груди, требовало выхода… я ощущала почти физическую необходимость что-то сделать.
Возможно, это медиум Аэдо был под моим балконом ночью. Возможно, это он прислал мне сообщение «соглашайся». Но что с того? Мне от этого не легче…
– Я вас поняла, господа, – выдавила я, поднимаясь. – Если что-то нужно подписать, то я готова. И мне хотелось бы… вернуться в свои апартаменты. Столь выдающиеся события ставят под вопрос мою дальнейшую работу секретарем господина консула.
Мне тут же подсунули тонкий планшет, дали стилус. Я прищурилась, читая брачное соглашение, очень стандартное… Проклятье! Точно такое соглашение могли бы подписать мы с Алексом, а вместо этого…
Но я поставила подпись. Под конец так нажала стилусом, что продавила матрицу планшета, и там, где должна была быть точка, появилось некрасивое тусклое пятно.
– Теперь я могу идти? – сипло спросила я, глянув исподлобья на «колобка» и представляя, с каким удовольствием сломала бы ему нос.
– Разумеется, – ответил мне один из троих неприметных, – вы можете собираться в дорогу. Медиум Аэдо желает отбыть домой как можно скорее… с законной женой.
В груди болело, рвалось на мелкие кусочки. И точно так же пекло в глазах, и горло сжималось, я из последних сил сдерживала рвущиеся наружу слезы. Внутри… пружина сжалась так туго, что еще немного – и меня саму начнет трясти от безысходной ярости, от безнадежного отчаяния.
Я поднялась, повернулась к ним спиной и на деревянных, негнущихся ногах двинулась к выходу. У двери стоял Артус Фирлэйм, лощеный, самодовольный мерзавец, который возомнил, что может угрожать моему старенькому и безобидному папе.
Наши взгляды скрестились. И наверное, он что-то прочел в моих глазах, потому что дернулся в испуге, – но опоздал.
Пилоты имеют отличную физическую подготовку, в том числе по части рукопашного боя.
И я, проходя мимо, дала все-таки выход тому напряжению, что меня сжигало изнутри. Я испытала мало с чем сравнимое наслаждение, когда под моим кулаком хрустнул идеальный нос волшебного принца, а затем и сам он согнулся пополам с воплем, когда моя острая коленка достала его пах.
Замечательно, сволочь.
Не дожидаясь, когда нас кинутся разнимать, я обернулась, махнула рукой опешившим представителям Альянса и покинула совещание.
* * *
План был готов еще до того, как я открыла замок идентификационной картой. Ха! Пусть думают, что я согласилась, испугавшись шантажа. Нет, правильнее так: внутри все подернулось хрустким ледком от одной только мысли, что они смогут как-то навредить моему папе, но это означало только одно: мне нужно поторапливаться.
Я замкнула апартаменты, сбросила туфли и босиком прошла в ванную. Поплескала в лицо холодной воды, глянула на себя в зеркало. Бледная, губы плотно сжаты, даже побелели, а в глазах нехороший лихорадочный блеск. Определенно, Марго, надо действовать, пока ярость все еще клокочет в груди, пока ее огонь отгоняет смертельный холод страха. Выругавшись, я принялась сдирать с себя костюм, белую блузку. К черту! Ничего из этого мне больше не понадобится.
Впрыгнула в комбинезон из пласт-котона, вжух – застегнула его до горловины. Это во-первых. Во-вторых – удобная обувь. Возможно – и даже скорее всего, – придется побегать. Следовательно, долой каблук. Нет ничего лучше, чем ботинки на аэроподошве. Я подобрала волосы, подколола их на затылке так, чтоб не мешали, затем проверила документы и уже через нейроинтерфейс закрыла локальный банк данных, готовя его к транспортировке на один из нейтральных, промежуточных узлов сети. Глянула на хронометр – отлично. На сборы было потрачено не более десяти минут. Возможно, они там все еще прикладывают лед к сломанному консульскому носу и совершенно не думают о том, что пташка может упорхнуть из клетки, не побоявшись угроз.
Я подключилась к справочному модулю, сделала запрос о местонахождении спасательных челноков. Ответ в виде трехмерного плана станции и проложенного маршрута вернулся почти мгновенно. Я похлопала себя по карману, еще раз проверяя документы и идентификационную карту, а затем, более не задерживаясь, шагнула в коридор. Дверь с тихим шипением закрылась за мной, и я побежала туда, куда вела меня золотистая стрелка, проецируемая прямо на имплант.
Уже в транспортере, держась за пружинящий резиновый поручень и посматривая на двух женщин в униформе, едущих в том же направлении, я запоздало подумала о том, что Мишель совсем не обрадуется тому, чем обернулся мой полет на «Содружество». А ведь он, похоже, хлопотал, чтобы это место досталось мне. На миг я даже ощутила укол совести – но все схлынуло при мысли о том, что еще чуть-чуть – и меня бы в самом деле отдали девиранину. Если бы понадобилось, то спеленали бы в смирительную рубашку, которую объявили бы свадебным платьем, и в таком виде и вручили бы. Мол, получайте куколку.
Не знаю зачем, но я отправила Мишелю сообщение: «Улетаю. Прости».
Он отреагировал на удивление быстро, транспортер даже не успел достичь пересадочной площадки.
«Что случилось?»
«Недопонимание».
«Какого рода недопонимание? Марго… Какого черта там происходит?»
«Потом расскажу», – отправила я последнее сообщение.
Через секунду интерфейс вновь замигал значком нового сообщения, но его я проигнорировала. Золотая стрелка навигатора вывела меня на пересадочную площадку. Очередной транспортер, похожий на бочонок из металла, стекла и пластика, стоял пустым. Мне везло. Я запрыгнула в него, ткнула пальцем в обозначение модуля, ведущего к эвакуационному отсеку. Челнок послушно понесся по тоннелю, покачиваясь на поворотах. Я вздохнула и прикрыла глаза. Пока что… все шло гладко, и хотелось верить, что я успею улизнуть со станции до того, как меня действительно хватятся.
Транспортер замедлил ход, я сверила маршрут с указателем навигатора – прибыл как раз к модулю обеспечения эвакуации. Здесь людям в случае необходимости срочно покинуть станцию выдают минимальные наборы жизнеобеспечения: запас кислорода, несколько белковых коктейлей и воду. В эвакуационных челноках нет механизма рециркуляции воздуха, да и вообще считается, что челнок попросту должен доставить людей до ближайшего шаттла.
При этом челнок был управляемым. Более того, дорогой, качественный челнок можно было перевести в режим пространственного прыжка – и я очень, очень рассчитывала, что «Содружество» оснащено именно такими челноками, потому что поблизости от него находились только корабли девиран. Случись что на станции – вряд ли девиране бросятся принимать у себя пострадавших.
Двери транспортера
