по 20 июля 1944 года НКВД и НКГБ Литовской ССР было арестовано 516 человек, в том числе 51 шпион, 302 активных пособника немецких оккупационных властей, 36 участников подпольных антисоветских националистических организаций и 35 уголовников. На освобожденной территории Латвии в мае-августе 1944 года были арестованы 190 немецких агентов, сотрудников полиции, предателей, изъято 1412 винтовок, 162 автомата, 66 пулеметов, 670 гранат, 43 револьвера.
На территории Эстонии, в октябре-декабре того же года, отдел по борьбе с бандитизмом НКВД СССР провел несколько чекистско-войсковых операций, в результате которых были задержаны: 356 повстанцев и 333 бандпособника. А так же изъяты: 712 винтовок, 28 автоматов, 45 пулеметов, 32 револьвера и 43 500 патронов»[69].
Среди «лесных братьев» действовавших в первые послевоенные годы иногда встречались и обычные уголовники. Они входили в состав отрядов националистов или действовали самостоятельными бандами. Ликвидацией указанных формирований занимались внутренние войска и войска отдела борьбы с бандитизмом (ОББ) НКВД СССР.[70]
Пока мы говорили преимущественно о тех, кто оказывал вооруженное сопротивление советской власти. А ведь были еще многочисленные «демилитаризованные» антисоветско-националистические структуры.
Вот как характеризовались они в одной из ведомственных монографий, посвященных истории КГБ. «Лица, настроенные против Советской власти занимались антисоветской агитацией и пропагандой, создавали нелегальные группы из враждебных элементов, распространяли антисоветские листовки и анонимные документы, пытались совершить диверсионные и террористические акты. За 1945 год, например, «было зарегистрировано 272 случая распространения листовок, 22 террористических акта над уполномоченными партийных комитетов и колхозов, 18 поджогов колхозных строений. Виновные действовали по заданию иностранных разведок или антисоветских организаций, а иногда и самостоятельно (одиночки зараженные буржуазной идеологией)».[71]
Многие из этих радикальных диссидентов были представителями мирных профессий. Их трудно было представить их в качестве классических «лесных братьев» — коварных и жестоких, с многомесячной щетиной на обветренных лицах, одичавших от многолетней жизни в лесу, мужиков. Например, арестовали в конце 1944 года 14 музыкантов Вильнюсской филармонии. Семеро из них в период немецкой оккупации были активными карателями. После освобождения страны от германских войск эти «служители муз» создали националистическую организацию и стали вести активную работу против Советской власти[72].
Органы госбезопасности уделяли повышенное внимание различным антисоветско-националистическим организациям не только из-за того, что они мешали становлению советской власти, но и их многочисленных контактах с зарубежными спецслужбами.
Сторонники независимости республик советской Прибалтики действовали традиционным способом. За рубежом создавались многочисленные эмигрантские организации, которые финансировали и координировали всевозможные движения сопротивления на родине. Понятно, что эти структуры были вынуждены активно взаимодействовать со спецслужбами приютивших их стран.
Один из первых контактов с британской разведкой в конце 1945 года установили представители «Верховного комитета по освобождению Литвы» (LLKS, Union of Lithuanian Freedom Fighters). Члены этой организации (прибывшие из-за «железного занавеса») встретились с Александром МакКиббином (Alexander McKibbin), который координировал разведывательные операции в Прибалтике (подробнее об этом человеке будет рассказано ниже).
В апреле 1946 года состоялась вторая встреча, теперь уже с участием руководителей «Верховного комитета по освобождению Литвы». Она прошла в городе Любеке. Основная цель — определить, какие действия необходимо предпринять Британии в политической и военной сфере для поддержки движения сопротивления. Нужно учитывать тот факт, что на Западе знали очень мало о том, что происходит за «железным занавесом», поэтому только руководители LLKS могли точно определить свои потребности.
Сотрудники МГБ знали о первой встрече представителей национального движения сопротивления с офицером британской разведки, но не спешили принимать необходимых мер к курьерам. Только в июле 1946 года во Втором отделе республиканского МГБ было открыто дело «Западники» («West»).
В справке от 20 августа 1946 объясняется причина его заведения: «В 1945 и 1946 годах, МГБ ЛССР раскрыто и ликвидировано несколько комитетов и групп, которые предприняли попытки организовать военизированные структуры и националистические организации в Литве. Среди них были ЛЛА (LLA, Lithuanian Liberation Army), «Союз Литовских партизан» (Lithuanian Union of Partisans), ВЛИК (VLIK, Supreme Committee for the Liberation of Lithuania), «Совет за свободу нации» (Council for the Liberation) и другие. Для поиска помощи от зарубежных реакционных кругов (в первую очередь Англии и США) эти группы осуществляли путем установления контактов с литовскими эмиграционными центрами в англо-американской зоне в Германии и Швеции. В свою очередь, литовские националистические эмигрантские организации устанавливали контакты с антисоветскими организациями в Литве».
«Учитывая это, мы создадим информационный канал для проникновения наших агентов в националистическое движение Литвы и зарубежные центры, разобщить и ликвидировать банды». Очень интересный документ. В нем спланированы не только мероприятия по уничтожению «лесных братьев», но и активному противодействию иностранных спецслужб, которые постепенно, после выполнения первой задачи, становились основными противниками литовских контрразведчиков. В 1949 и 1950 году указанные выше организации чекисты использовали исключительно как «посредников» между республиканским МГБ и западными спецслужбами.
Если говорить о внедрение агентов отечественной контрразведки в зарубежные эмигрантские организации, то один из первых эпизодов произошел летом 1946 года. Тогда агент МГБ Юзас Маркулис («Норейка») (Juozas Markulis, Noreika), известный в подполье под именами «Орел» и Эрлис (Erelis) сыграл роль одного из уцелевших, после разгрома организации сотрудниками госбезопасности, руководителей «Совета за свободу нации» (Council for the Liberation). Операция получила название «Церберус» (Cerberuses). Один из результатов этой операции нейтрализация значительного числа «лесных братьев» (178 арестовано и 18 убито)[73]. Кроме него, еще нескольким агентом госбезопасности удалось занять руководящие посты в «партизанских» отрядов одного из уездов.
После этого возникла реальная возможность ликвидировать все бандформирования на этой территории. «Норейка» (Юзас Маркулис), в качестве руководителя одного из политических движений («Верховный комитет восстановление Литвы» (VLAK, «Supreme Committee for the Restoration of Lithuania»)) мог свободно разъезжать по уезду. При этом он не только мог выявлять места дислокации банд, но и пропагандировал «новую тактику»: он склонял «партизан» к «демобилизации, предлагал спрятать оружие и обещал фальшивые документы. Для этого он составлял списки «лесных братьев» и собирал их фотографии. Те из них, кто попался в эту ловушку, были арестованы. Лидер «партизан» уезда был вызван на встречу в Вильнюс агентом МГБ Витаутасом Печюра (Vytautas Peciura). Понятно, что вместо конспиративной квартиры он оказался в камере городской тюрьмы.[74]
А в Латвии другой агент госбезопасности Маржерс Витолиьш («Танкист»)(Margers Vitolins, «Tankist») представлялся местным «партизанам» как агент британской разведки. В октябре 1947 года
