class="p1">- Хорошие стрелки смогут проредить всадников до сближения – предложил Корнуэль - эти стрелки мы, если что - смутился эльф, не так поняв воцарившееся молчание.
- Этого... - Майсфельд положил руку на плечо Карви, собравшегося что-то сказать, - может быть достаточно. Атаковать лучше на заре... Лучше уже завтра, время на подготовку есть — равно как и на отдых бойцам.
- Почему на заре, Ваше Светлость?
- Рейдеры и гномы скорее всего будут... не готовы к массированной атаке пикинеров – вы же знаете, предутренняя смена самая тяжелая, а прежде чем гусары, спящие в своих шатрах, соберутся ударить, пикинеры, как минимум, могут успеть закрепиться. Они — Майсфельд указал в сторону отдаленного грохота, - настолько обнаглели, что катапульты у них расположены почти в пятистах шагах от лагеря. При должной сноровке мы сможем отступить прежде, чем к вам подойдут основные силы... Итак, завтра...
- Ваша Светлость... - Вмешалась Адель — скажите, зачем вы пригласили меня?
- А... Ну... Мы увлеклись, госпожа чародейка, привыкли, так сказать, своим умом. Кхм. Есть какие-то другие варианты?
- Ваш план безупречен, я бы оскорбила всех присутствующих, подвергая его сомнению. Но у меня есть кое-что, чего сделает этот план многим более... Выполнимым.
Адель аккуратно поставила на стол плотно запечатанный кувшин.
- Странная штука... а где фитиль, или еще что-то, что могло бы — недоуменно воззрился Фэм на сосуд.
Чародейка со вздохом сказала:
- Я до самой утренней зари буду делать еще полтора десятка таких горшков, и мне не хотелось бы разбивать этот, но... Я приглашаю господ пройти на ристалище. А если вы предоставите мишень, то... Вы поймете, что брать масло и дрова вам с собой совершенно ни к чему.
На базарной площади стало намного меньше продавцов и покупателей. Однако же, патрули были усилены, чтобы не допустить того, чтобы кто-то вдруг занялся мародерством. Самым верным способом избежать подобного исхода было занять чем-то всех жителей города: когда человек работает и получает за это пищу или монеты намного предпочтительнее, чем оставлять его наедине с назревающей опасностью.Люди охотно брались за любую работу, а заняться было чем.
Хелдор уже второй раз отправлялся в храм, построенный в честь Верховного Отца – службы внутри не было, но люди стояли перед храмом небольшими группами или поодиночке, молчаливо молясь. Хелдор, лавируя между ними, прошел внутрь. Глаза довольно быстро привыкли к свету свечей и сумраку. Командир пикинеров оставил меч у входа и сел на лавку, ожидая.
- Рад, что нашли время для того, чтобы облегчить свою душу.
- Грешно капеллану издеваться – вяло огрызнулся Хелдор.
- Для того, чтобы утопить горе в вине, тоже необходимо время.
Одо встал перед Хелдором. Поверх черной одежды на нём был луженый доспех гусара – каждая клепка была выполнена в виде креста, а на грудных пластинах виднелись образа святых.
-Поздравляю с обновкой, капеллан, вы ее заслужили.
-Гм… - Одо пропустил колкость мимо ушей – было известно, что ни в поле, ни во время штурма ему еще не приходилось браться за булаву. – как чувствуете себя?
- Перейдем к сути. Дел невпроворот.
-Я насчет того, чем закончился штурм. Люди распространяют слухи…
- Что я некромант?
- К общему нашему счастью – нет. Иначе нам бы всем не поздоровилось. Их не любят и бояться даже те, кто еще не поверили в Верховного.
- Их давно никто не видел.
- Хвала Верховному, что так.
- Ну так… И что известно жителям и защитникам?
- Архистратиг Михаил встал на защиту города, выбрав для этого вашего погибшего адъютанта. В черный час он укрыл город от напасти и… Далее, далее… Я, стыдно сказать, забыл, что сегодня говорил на проповеди – виновато улыбнулся Одо.
- Хуунре направил его руку… - Возразил Хелдор.
- У нас опять возникает непреодолимый теологический спор, в процессе которого в лучшем случае каждый останется при своем мнении. В худшем мы можем переругаться, но это совершенно ни к чему.
- Ладно, для чего тогда вообще меня ты позвал?
- Я не звал тебя. Я хотел тебя навестить и укрепить свой дух. Но зачем-то ты явился сам, не так ли?
Хелдор немного помолчал:
- Здесь… Спокойно. – Честно он признался. – Но это построили люди. По своим собственным представлениям о том, как это должно выглядеть.
- Мы возвращаемся к тому, что люди должны во что-то верить – в трудный час. Просто… Хочу напомнить тебе.
- Ваш бог, к сожалению, являет себя лишь тогда, когда ему угодно – Хелдор встал со скамьи – Не буду других разочаровывать. Но ответь мне на один вопрос – почему Верховный не вступился за ополчение там, пока наемники резали их, как волки овец?
- Грех гордыни, Хелдор. Думаю, он их наказал. Как родитель иногда карает своих чад.
- За что же тогда покарал он Крисса?
- Ну… - Одо развел руками – ты же сказал, что он был в руках Хуунре – с него и спроси.
Хелдор тихо и горько рассмеялся:
- Не уверен, что ты был мясником. Слишком хорошо подвешен у тебя язык.
- Я лишь знаю и верю в то, что говорю – скромно ответил капеллан.
- Допустим. Если веришь – отправляйся завтра с ополчением. Если они тебе так верят и любят твоего бога – твое место не здесь, а на поле брани.
- Вот теперь пристыдил меня ты, Хелдор. И вправду – пусть жрецы успокаивают перепуганных старух. Я понесу Его слово крепкой рукой и тяжелой булавой.
- Вот это я понимаю – кивнул Хелдор. – мне пора.
Одо, кивнув, замолчал, после чего замер у образа со Святым Себастьяном. Хелдор, сделал по храму круг почета, словно здороваясь с каждым изображенным у алтарей и, бросая последний взгляд на изображение святого с головой пса, удалился. Молитвы молитвами, но завтра его отряд ждало тяжелейшее испытание.
Заморозки ночью становились все крепче и крепче. За ночь иней выступил даже на решетке, перекрывающей вход в проем ворот. Хелдор шел вдоль колонны своих бойцов, которые выстроились прямо перед воротами. Меха
