мне какие-нибудь старые книги из прошлого мира или просто рассказывал, что происходило вокруг. Он лишь несколько раз не появлялся днём, так как уезжал в короткие вылазки, но всегда, по возвращении, приходил ко мне снова.
Лео тоже приходил каждый день и приносил мне разные рисунки, которые делал специально для меня. Они были яркими, полными жизни, и каждый раз разными. Иногда даже устраивал свои «художественные сессии» прямо в палате.
В такие моменты комната наполнялась лёгким шорохом карандашей по бумаге и тихими комментариями Лео о том, что он рисует. Он часто задавал вопросы, забывая, что я не могла пока отвечать. А потом, заметив моё молчание, искренне извинялся и улыбался, вытягивая своими яркими красками меня из этого безжизненного состояния.
– Не переживай, Мэди, – однажды сказал он, кое-как залезая на кровать и показывая мне очередной рисунок, на котором мы с ним катались на велосипедах вдоль бесконечных зелёных полей. – Когда тебе станет лучше, мы сможем сделать это по-настоящему.
Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то теплеет. Лео всегда был моим светом. Моей надеждой, ради которой я продолжала бороться.
Во вторую неделю мне разрешили попробовать сесть. Это оказалось труднее, чем я могла себе представить. Купер помог мне приподняться, подложив несколько подушек под спину, а я чувствовала, как мышцы словно кричат от непривычного напряжения. Дыхание сбилось, и я вцепилась в одеяло, пытаясь удержаться от очередного приступа паники. Но рядом был Маркус. Он наклонился ближе и крепко сжал мою руку, позволяя почувствовать его силу и поддержку.
– Дыши ровно, – сказал он тихо, глядя мне в глаза. – Ты справишься. Один вдох за другим.
Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Постепенно паника отступила, а головокружение стало слабее. Это было моей победой. Маленькой, но очень важной.
С каждым днём я старалась делать чуть больше, чем могла вчера. Моё тело протестовало, мышцы болели, но я знала: чтобы снова встать на ноги, я должна продолжать бороться. Купер называл это реабилитацией, а я – битвой за саму себя.
К концу третьей недели я уже могла удерживать себя в сидячем положении без посторонней помощи. Корсет, который постоянно был на мне, помогал, поддерживая мою спину и не позволяя боли заставить меня сдаться. Купер начал показывать мне простые упражнения рук и ног, чтобы вернуть силу мышцам. Это было мучительно медленно, но каждый раз, когда я могла немного больше согнуть пальцы или дольше удерживать поднятую руку, я чувствовала себя живой.
– Ты невероятная, – однажды сказал Тео, когда заглянул ко мне после очередной тренировки. Он уселся на край кровати, занимая почти всё пространство, и, как обычно, попытался перевести всё в шутку. – Но я, конечно, ожидал, что ты вернёшься и сразу встанешь на ноги, как супергерой. Немного разочарован.
– Дай ей время, – вмешался Маркус с лёгкой улыбкой. – Она ещё покажет тебе, кто здесь настоящий супергерой.
– Держу пари, что первым делом она снова отправится спасать мир, – Тео рассмеялся.
Я тоже хотела смеяться, но пока могла лишь молча улыбаться, радуясь их присутствию.
Спустя месяц после моего пробуждения настал день, когда я впервые смогла встать на ноги. Грета с Маркусом поддерживали меня под строгим наблюдением Купера, когда я медленно, дрожащими руками, держалась за поручень кровати. Ноги казались ватными, но они меня держали. Пусть ненадолго, пусть слабые, но держали. Я сделала первый шаг. Затем второй. Это было начало.
Каждое усилие, каждое мгновение борьбы с собственным телом теперь казались не напрасными. Я снова дышала. Сама. Я снова чувствовала землю под ногами. Я больше не была заложницей собственного тела.
Я вернулась.
Глава 21
– Как дела? – неожиданно спросил Эрик, подойдя ко мне со спины. Я дрогнула и подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
– Всё хорошо, спасибо, – улыбнулась я и вернулась к своей тарелке. Сегодня на обед был мой любимый куриный суп, поэтому я решила подняться в столовую сама. Мы с Роуз даже немного поспорили из-за этого. Она говорила, что мне ещё рано ходить одной по Тете, меня обязательно должен кто-то сопровождать и следить, чтобы со мной ничего не случилось. По её мнению, мнению Купера, да и вообще, практически всех – я ещё слишком слаба. Меня это бесило. Раздражало. До психов и истерик.
С того момента, как я сделала свои первые шаги после пробуждения, прошло уже почти две недели. За это время моих сил вполне хватало на то, чтобы самостоятельно неспеша передвигаться между этажами, но для окружающих я всё ещё оставалась хрупким сосудом из стекла. Пару дней назад я даже серьёзно поругалась с Остином, который не давал мне возможности сделать лишний шаг без его присмотра и норовил удержать меня в моей комнате. На мои доводы, что я чувствую себя более, чем «в порядке», он просто цокал и заставлял садиться в кресло-каталку или шёл рядом, постоянно поддерживая за руку, даже если я отмахивалась от него. Даже когда я собиралась просто подняться на девятый уровень, чтобы забрать Лео со школы или сходить в библиотеку. Стоило мне сделать шаг за порог, как он тут же возникал рядом, непонятно откуда взявшись. Приведение, не иначе.
Но Остин был не единственным, кто сводил меня с ума. Тео и Айкер, казалось, вообще сговорились. Никто из них ни разу не позволил мне вернуться к тренировкам. Даже к самым простым, как метанию ножей. Хотя я была уверена, что уже могу даже стрелять и выдерживать отдачу. Но они разрешали мне только присутствовать в зале и наблюдать со стороны за тем, как они тренируются. Нет, я, конечно, никогда бы не стала жаловаться на то, что я видела на этих тренировках… У меня буквально руки чесались сделать что-то самой, но большие боссы говорили мне строгое «нет». Так что, я просто сидела в зале на удобном стуле, который мне заботливо принёс Тео, и смотрела. Смотрела. И снова смотрела.
Это было унизительно. Сидеть в стороне, как маленький ребёнок, которому дали игрушку, чтобы отвлечь от настоящего дела взрослых.
– Ты выглядишь как самая настоящая бука, – однажды заметил Тео, прервав свою тренировку и подходя ко мне с самодовольной ухмылкой. – Может, принести тебе ещё что-нибудь? Подушку? Чай?
– Может, ты принесёшь мне хотя бы ножи? – мило улыбнулась я.
– Принцесса, если ты думаешь, что перерезать нам глотки – единственный способ сделать то, что ты хочешь, то спешу тебя огорчить, – хихикнул он.
Я лишь раздражённо фыркнула и, поднявшись со своего «почётного трона», медленно направилась к
