будто он только что ушёл, оставив часть себя со мной.
Писк стал невыносимо громким, и я поняла, что он исходит от прибора, стоявшего где-то рядом со мной. Я попыталась повернуть к нему голову, но мне что-то мешало. Что-то было на моём лице. У меня во рту. Я опустила взгляд и увидела трубку торчащую из моего рта, которая тянулась куда-то в другую сторону от пищащего аппарата. Я попыталась сделать вдох, но не смогла.
Паника начала охватывать меня, как внезапно набежавшая волна. Моё сердце бешено заколотилось, а каждый новый звук прибора становился всё быстрее и громче, словно это был сигнал тревоги внутри моей головы. Я снова попыталась вдохнуть, но лёгкие лишь болезненно напряглись, словно что-то мешало им работать нормально.
Я хотела резко дёрнуться, освободиться от этой проклятой трубки, но едва смогла поднять руку, которая тут же глухо упала на кровать. Слабость была всепоглощающей, все мои конечности казались чужими.
Но внезапно дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошла Роуз. Она была одета в какую-то форму, похожей на ту, что носили Купер, Клэр и другие врачи на Тете.
Сначала она бросила удивлённый взгляд на аппарат возле кровати, а после посмотрела на меня и её глаза широко раскрылись.
– Мэди?! – прошептала она, подбегая ко мне. – Ты слышишь меня?
Я не могла ответить, но смогла слегка моргнуть, надеясь, что она поймёт. Роуз быстро оглянулась, а затем, не теряя времени, нажала на кнопку на стене.
– Всё будет хорошо, – успокаивающе сказала она, присев рядом и погладив меня по руке. – Не пытайся дышать сама. Этот аппарат помогает тебе. Просто расслабься.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на её голосе, позволив ему заглушить панику. Слёзы стекали по моим вискам, отчего волосы стали противно влажными, но мне было всё равно. Писк прибора снова стал ровным, а моё дыхание, хоть и контролируемое машиной, стало менее напряжённым и болезненным.
– Моя милая девочка, – шептала Роуз, всё ещё поглаживая мою руку. – Мы так переживали за тебя.
В этот момент дверь снова открылась, и в палату вошёл Купер. Его лицо было серьёзным, но, увидев меня, на нём промелькнуло заметно облегчение. Он сразу же направился в мою сторону, сосредоточив внимание на разных аппаратах вокруг.
– Как давно она пришла в сознание? – спросил Купер, бегло осматривая показатели на мониторе.
– Думаю, несколько минут назад, – ответила Роуз, опуская мою руку и чуть растеряно поднявшись с места. – Она начала паниковать из-за трубки.
Купер кивнул, всё так же хмуро глядя на экран. Затем он встал так, чтобы я могла видеть его целиком.
– Мэди, – мягко начал он. – Пока я не могу убрать трубку. Сначала мне нужно осмотреть тебя, хорошо?
Я хотела было кивнуть, но лишь моргнула, давая понять, что согласна.
– Ладно, – спокойно произнёс он. – Давай договоримся, что на все мои вопросы ты отвечаешь либо да – моргнув один раз, либо нет – моргнув два раза.
Это было просто.
Я медленно моргнула. Да.
– Дай мне набор для проверки рефлексов, – обратился он к Роуз.
Она молча кивнула и подошла к стеллажу у стены, доставая оттуда небольшой кейс. Протянув его Куперу, она обошла кровать и встала с другой стороны, внимательно наблюдая за его действиями.
Купер аккуратно разложил инструменты на тумбочке и начал проверку. Он посветил мне в глаза ярким маленьким фонариком и едва заметно кивнул.
– Мэди, ты можешь пошевелить пальцами на руках? – спросил он, внимательно глядя мне в глаза.
Я моргнула. Да. И попробовала сделать то, о чём меня попросили. Мои пальцы слегка дёрнулись, но, видимо, этот результат его устроил.
– Пальцами ног?
Я снова моргнула и вложила все силы, что у были у меня на то, чтобы пошевелить хотя бы одним пальцем. Но Купер лишь поджал губы в тонкую линию и молча повернулся к тумбе, взяв оттуда небольшой молоточек. Он слегка стукнул им по моей коленной чашечке, отчего нога непроизвольно дёрнулась. Вторая – дёрнулась. Он отложил его в сторону и взял в руки тонкую иголку. Мой воспалённый мозг не понимал, для чего она ему понадобилась, но я решила довериться. Купер подошёл к моим ступням и осторожно кольнул один палец. Я зажмурилась от боли, а он лишь одобрительно закивал.
– Нервные реакции медленные, но есть. Это хороший знак, – наконец сказал он, убирая инструменты. – Ей нужно время для того, чтобы вернуть контроль над телом, но это ерунда.
Роуз облегчённо выдохнула, но её взгляд всё ещё оставался обеспокоенным.
Купер сел на стул и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Мэди, – вновь начал он. – Мне нужно, чтобы ты понимала что, то, что я тебе сейчас расскажу… не совсем легко будет принять.
Мой взгляд метнулся к Роуз, а затем к Куперу. И снова к Роуз.
– Мэдисон, – заговорил Купер после короткой паузы и возвращая моё внимание к себе. – Ты помнишь, что с тобой произошло?
Я слегка нахмурилась и закрыла глаза, напрягая весь свой мозг. В голове начали всплывать картинки. Машины. Люди в свете фар. Стрельба. Преты. Нет, пульсары. Слишком много пульсаров. Огонь. Кровь. Останки людей. Человек под машиной. Скрежет металла. Хруст моих костей. Боль. Нестерпимая боль. Маркус. Маркус! МАРКУС!
Писк аппарата снова стал быстрым и громким, а из глаз полились горячие слёзы.
– Эй, милая, всё хорошо, – Роуз схватила мою руку и крепко сжала её, передавая своё спокойствие мне. – Всё хорошо.
Купер поднял ладонь, словно прося Роуз не вмешиваться, и продолжил говорить всё тем же ровным, уверенным голосом:
– Мэди, я знаю, это тяжело и что воспоминания возвращаются слишком болезненно. Но ты должна сосредоточиться, – сказал Купер, ища мой взгляд. Я с усилием моргнула, давая возможность ему продолжить. – Ты пережила серьёзную травму, но ты здесь. Ты жива. Мы смогли тебя стабилизировать, и теперь всё зависит только от тебя, – он выдержал короткую паузу, давая мне ещё немного времени, чтобы успокоиться. – Сначала ты была в медикаментозной коме, но после того, как мы перестали её поддерживать, ты всё равно не очнулась. Повреждения были очень серьёзные – сломанные рёбра, пробитое лёгкое, внутреннее кровотечение, но… – его голос стал чуть мягче, – ты справилась. Ты сильная. И ты вернулась к нам.
Мои слёзы всё ещё текли, но теперь уже не от боли и паники, а от странного ощущения облегчения. Я действительно жива. Я слышала его слова и понимала, что всё позади. Но вместе с этим в груди разрасталось чувство тревоги. Я вспомнила тот миг, когда пульсар ударил машину. Я вспомнила, как она прижала меня к искорёженному
