всё, что у меня получилось, это слегка сдвинуть ладонь ближе к Лео. Этого было достаточно. Чтобы просто чувствовать, что он рядом. Мой маленький, милый Лео. Мой солнечный мальчик.
Лео заметил моё движение и тут же схватил мою ладонь своими маленькими тёплыми пальцами, крепко и по-детски искренне.
– Остин сказал, что ты очень-очень болела, но теперь тебе лучше, правда? – серьёзно спросил он, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был полон неподдельной заботы и стремления всё понять.
Я моргнула в ответ.
Да, Лео, лучше. Намного лучше теперь, когда ты здесь.
Остин подошёл ближе, убрав руки в карманы. Он выглядел уставшим, но в его глазах мелькали нотки облегчения и гордости.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, останавливаясь возле кровати и внимательно глядя на меня.
Я моргнула.
Хорошо, насколько это возможно.
– Это главное, – сказал он, уловив мой немой ответ. Он сел на стул, разглядывая приборы и провода, которые тянулись от них ко мне. Спустя время он тихо продолжил: – Мэд… Я бы не хотел, чтобы ты продолжала участвовать во всех этих… вылазках. Заданиях, миссиях. Неважно.
Я нахмурилась.
– Маркус он… Он не может обеспечить твою безопасность. И Тео тоже.
Что он такое говорит? Маркус не виноват. Тео не виноват. Никто не виноват. Лишь моя собственная глупость и желание помочь всем вокруг. Если бы я сразу послушалась Маркуса и осталась сидеть в машине, то ничего этого бы не произошло. Они бы просто сами всё решили с Мэтью, и мы уехали дальше. Если бы я вновь сразу послушалась Маркуса и убежала, то я бы не пострадала. Да, у меня в любом случае не хватило бы сил спасти того парня.
Маркус не виноват.
– Нет, – одними губами произнесла я и помотала головой.
– О, Мэд… – Остин тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. – Я не смогу смотреть, как ты снова рискуешь своей жизнью. Не после этого.
Я отвела от него взгляд и уставилась в потолок.
– Я обещал Ноа, что буду беречь тебя, что буду беречь Лео и все эти годы я держал своё обещание, – продолжил он и моё сердце больно кольнуло, как только я услышала имя мамы. Я вновь посмотрела на него. – Мэд… когда я увидел тебя бледной, перепачканной кровью и без сознания, я… я думал, что мы потеряли тебя.
Остин замолчал, крепко сжав пальцы на своих коленях. Его голос дрожал, а взгляд, направленный куда-то в сторону, стал тяжёлым и отрешённым, словно он вновь переживал те самые минуты страха. Я никогда не видела его таким… таким сломленным. Это был мой дядя, мой Остин, который всегда казался нерушимой опорой, хладнокровным и твёрдым, каким бы ужасным ни был окружающий нас мир.
– Я не хочу больше этого видеть, – добавил он, теперь уже тише. – Не хочу снова стоять рядом и быть беспомощным.
Лео, сидевший рядом со мной, крепко держал мою ладонь. Он не понимал всей глубины происходящего, но чувствовал напряжение и тяжесть, исходившие от Остина. Его глаза снова поднялись ко мне, наполненные тревогой и верой в то, что всё будет хорошо.
Я собрала все оставшиеся силы, чтобы дать понять Остину, что слышу его, что понимаю его страх, но… Я не могла согласиться. Это был мой выбор. Моё решение. Как бы сильно я ни любила их всех, я не хотела просто сидеть взаперти в глубине бункера.
– Ты упрямая, – горько усмехнулся Остин. – Как Ноа. Всегда была.
Я моргнула в ответ, соглашаясь с ним. Да, я упрямая. Да, я похожа на маму, и, возможно, именно это и позволяло мне держаться в этом сломанном мире. Она ведь смогла.
Остин снова тяжело вздохнул и слегка наклонился вперёд, собираясь сказать что-то ещё, но в этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошла Роуз. Она подошла ближе к нам и встала рядом с Остином, внимательно изучая его. Судя по всему, она поняла, что наш «разговор» с ним не совсем задался, потому что её губы сжались в тонкую линию.
– Мэди нужно отдыхать, – сказала Роуз и мягко погладила Остина по плечу. – Ей сейчас очень важно набраться сил.
Лео вздохнул, явно не желая уходить, но всё же покорно кивнул и слез с кровати, прихватив с собой рисунок и кладя его на тумбу рядом.
– Я приду завтра, Мэди, – тихо сказал он. – Мы ещё нарисуем вместе что-нибудь красивое.
Я слабо моргнула в ответ, и он улыбнулся своей детской, беззаботной улыбкой, которая на миг заставила меня забыть о неприятном разговоре.
Остин встал с места и, подойдя ко мне, тихо наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на моём лбу.
– Отдыхай, Мэд.
Он ещё раз посмотрел на Роуз и нежно погладил её по плечу, после чего взял Лео за руку, и они вышли за дверь. Комната снова наполнилась тишиной.
Роуз подошла ближе, проверяя показатели на мониторе, затем взяла шприц с прозрачной жидкостью из ящика тумбы и медленно ввела его содержимое в капельницу.
– Это поможет тебе заснуть, – тихо сказала она, поправляя моё одеяло и бережно касаясь моего лица. – Тебе нужно восстановить силы. Ты уже сделала больше, чем могла.
Я хотела возразить, но силы медленно покидали меня. Я не хотела спать. Я ведь только что проснулась. Мне необходимо было увидеть всех. Тео. Айкер. Джесси. Грета. Клэр. Итан. Майлз. И Эрик. Знать, что они в порядке.
Веки стали тяжелее, моё дыхание замедлилось. Я ещё раз моргнула, чувствуя, как голос Роуз растворяется в тишине. Я так боялась чувствовать её снова.
***
Прошло несколько дней с того момента, как я очнулась. Каждый новый день был настоящей борьбой. Не с врагами снаружи, а с моим собственным телом. Оно не слушалось меня, было слабым, ощущалось чужим. Купер, Роуз и Клэр приходили по несколько раз в день, проверяли показатели, проводили осмотры, а я могла только наблюдать за ними и пытаться привыкнуть к тому, что любые, даже самые простые действия теперь требовали огромных усилий.
Первую неделю я не могла даже есть. Любая попытка поднять голову вызывала головокружение и странное чувство пустоты в груди. Поэтому большую часть еды мне заменили капельницы. Казалось, что между мной и миров воздвиглась невидимая стена, которая отрезала меня от того, что раньше казалось таким привычным – движения, слова, даже простое дыхание. Моё горло всё ещё сильно болело и вместо голоса вырывалось лишь слабый булькающий хрип.
Маркус приходил каждый день. Он молча сидел рядом, держа мою руку и то целовал её, то вырисовывал странные завитки. Иногда он читал
