получили в драках или упав по пьяни. Некоторые из них все еще были пьяны, и их в сопровождении приятелей отослали проспаться.
Интересно, сколько людей обычно идет в бой пьяными? Откровенно говоря, мне и самой захотелось бы напиться, если бы пришлось делать то же, что им.
Вокруг царила жуткая суматоха, но радостное возбуждение переросло в нечто более хладнокровное и рассудительное. Приготовления велись уже всерьез.
У меня уже все было готово. По крайней мере, я на это надеялась. Маленькая палатка, чтобы укрыться в ней от солнца; тючки с медицинскими припасами; хирургические инструменты — к каждому прилагается бутылек с влажными шовными нитями; немного корпии — стирать кровь — и бутылочка с разведенным спиртом — соль кончилась, и я не осмеливалась просить ее у интенданта сейчас. Попробую сделать это утром. Еще аптечка, которую я всегда носила через плечо, — так, на всякий случай.
Ночь выдалась теплая, но я все же села ближе к огню — меня знобило, тело отяжелело, словно кости вдруг размягчились. Только сейчас я поняла, как сильно устала. Еще не все в лагере заснули — некоторые сидели вокруг костров, и в их разговоры то и дело вплетался случайный скрежет металла по оселку — точились косы и мечи. Звуки постепенно стихали, и после захода луны заснули даже самые взбудораженные предстоящим сражением солдаты.
— Скоро рассвет. Поспи хотя бы немного, тебе нужен отдых, да и мне тоже, — тихо сказала я Джейми и поднялась с приглушенным стоном.
— Ладно, ладно. Но спать я буду снаружи, а не в палатке — я там словно задыхаюсь, — идя за мной, тихо признался он.
— Ну что ж, снаружи много места, — согласилась я, хотя от предстоящей ночевки на земле мои бока уже заранее болели.
Мы взяли два одеяла и, зевая, прошли немного по берегу реки до укромного местечка под шатром из ветвей плакучей ивы, ронявшей в воду свои листья.
Там оказалось на удивление уютно: мы расстелили одеяла на толстом, пружинящем ковре из травы, а близость воды приятно холодила кожу. Со вздохом облегчения я сняла нижние юбки и корсет и слегка поежилась, когда влажная, прохладная рубашка коснулась кожи.
Джейми разделся до рубахи и натер лицо и ноги мазью от комаров — возле воды они буквально кишели. Я села рядом с ним и тоже подцепила пальцем немного пахнущей мятой мази. Комары редко кусали меня, но все равно зудели над ухом и назойливо лезли в рот и нос, невероятно раздражая.
Я лежа наблюдала, как Джейми тщательно наносит мазь. Вот-вот наступит утро, но мне все равно хотелось забыться хотя бы на краткий миг, прежде чем взойдет солнце и воцарится кромешный ад.
Джейми закрыл баночку с мазью и с глухим стоном растянулся рядом со мной. Черные тени листьев мельтешили на его светлой рубахе. Мы повернулись, наши губы встретились в поцелуе и улыбнулись. Мы поерзали, пытаясь удобней устроиться в объятиях друг друга. Было тепло, но мне хотелось касаться Джейми.
А ему хотелось касаться меня.
— Точно? — удивилась я. — Как ты можешь… ты ведь столько времени провел на ногах!
— Нет, только последнюю минуту-две. Прости, саксоночка, я знаю, что ты устала и мне не следует… но очень уж хочется. — Джейми убрал руку с моего зада и задрал свою рубаху, а я покорно подняла сорочку выше.
— Можешь уснуть, пока я тружусь над тобой, — шепнул он мне на ухо, нащупывая рукой вход. — Я недолго. Всего лишь…
— Комары покусают твой зад, — сказала я, раздвигая ноги и ерзая в поисках удобного положения. — Может, лучше… ах!
— Ах? — польщенно переспросил он. — Ну ладно, если ты не хочешь засыпать…
Я сильно ущипнула его за ягодицу, и Джейми вскрикнул, засмеялся и лизнул мое ухо. Ему было тесно внутри меня — я еще недостаточно увлажнилась, — и он потянулся за баночкой с мазью от комаров.
— Ты точно хочешь… о-о-о! — Он уже наносил мазь, не очень сноровисто, но рьяно, и это внезапно оказалось куда более действенным. Энергичное втирание мятной мази в интимные органы дарило весьма интересные ощущения.
— Постони еще, мне нравится. — Он тяжело дышал мне в ухо…
И правда, все закончилось очень быстро. Джейми лежал на мне, часто дыша, а я грудью ощущала медленное и сильное биение его сердца. Я обхватила Джейми ногами, вокруг них принялись виться мелкие насекомые, алчущие обнаженного мужского тела. Но я не собиралась отпускать его. Прижалась сильнее, покачиваясь медлительно и возбуждающе…
У меня это тоже не заняло много времени. Расслабив подрагивающие ноги, я выпустила Джейми, обдавая его тяжелым мятным дыханием.
— Знаешь, что? Теперь комары не покусают твои яйца.
— Мне сейчас все равно, даже если комары утащат меня в свое логово на поживу своим деткам, — пробормотал Джейми. — Иди сюда.
Я убрала с лица влажные волосы и удобно устроила голову во впадине его плеча. Джейми обнял меня. К этому времени я уже не ощущала границ собственного тела, будто слившись с влажным воздухом, и плавно уплыла в сон.
Я не видела снов и не шевелилась, пока меня не разбудила судорога в левой ноге. Джейми немного передвинул руку, и я улеглась обратно, уверившись, что он так и не смог заснуть.
— Как ты? — пробормотала я, едва шевеля языком от сонливости.
— Все хорошо, — прошептал он и убрал с моей щеки прядь волос. — Спи, саксоночка. Я разбужу тебя, когда придет пора.
— Тебе тоже надо поспать, — вспомнив нужные слова, прошептала я непослушными губами.
— Нет, я не собираюсь спать, — мягко и вместе с тем решительно возразил он. — Скоро битва… и мне снятся сны. Они снятся мне последние три ночи и с каждым разом становятся все хуже.
Моя рука лежала на его животе, и сейчас она невольно поднялась выше, туда, где билось его сердце. Я знала, что Джейми видит сны, и прекрасно понимала, о чем они — он разговаривал во сне. И просыпался, дрожа. «Они становятся все хуже»…
— Ш-ш-ш. — Он поцеловал меня в макушку. — Не волнуйся, a nighean. Я просто хочу лежать здесь, с тобой, обнимать тебя, охранять твой сон и смотреть, как ты спишь. Я поднимусь с ясной головой… и пойду делать то, что должно.
Глава 66
Боевая раскраска
Nessun dorma — «Пусть никто не спит». Это была песня — Брианна называла такие «ария» — из известной ей оперы. Брианна играла в ней роль в университете, одетая как китаянка. Йен с улыбкой представил, как его рослая кузина расхаживает по сцене, шелестя шелками. Вот бы посмотреть на это!
Он
