назад новенький, мальчик семи лет. Он здесь? — Спросил я строго. — Дарик!
— Я вызову охрану. Уходите. — Женщина была напугана.
— Папа. — Донесся глухой голос сына, явно не из этого класса.
— Я снова выскочил в коридор.
— Дарик! Дарик, ты где? — Кричал я, срывая горло.
— Папа! Я здесь. — В голосе сына звучало отчаяние, надрывающее сердце.
Я никак не мог понять, откуда доносится его голос. Пробежал вперед по коридору, потом назад, голос не приближался и не удалялся. Потом раздался топот, в коридоре показались вооруженные люди. В меня полетели стрелы, выпущенные из арбалетов. Их было много, чтобы отстреляться из пистолета. Я сделал несколько выстрелов для острастки, чтобы не дать им прицелится. Мне ничего не оставалось, как сбежать в другой мир. Это удалось, несмотря на мои опасения.
Вскоре появились Антош с Лялей.
— Я слышал голос Дарика, но не нашел. — Бросился я к супруге. — У них там дурацкая акустика.
— Успокойся Жорж, не все так просто. — Произнес змей. — Мы были рядом и все видели. У этой богачки в доме разветвляющаяся аномалия, ведущая в разные миры. Она запросто может открывать и закрывать любые из ее рукавов. Ты слышал сына, когда он уже был в другом мире. Мы снова действовали грубо и не получили результата.
— Давай возьмем эту богачку в заложники в обмен на сына. — Мне пришла грубая, но очень простая идея.
— Возможно, мы получим кратковременный результат, но впоследствии столкнемся с объявленной на нас охотой. Сможем ли мы противостоять миллиардам бродяг? Не факт. Я бы предпочел сохранить с ними нейтралитет. Возможно, потом мы с Археорисом и придумаем, как ограничить их беззаконие, но пока идти на обострение отношений не стоит.
Ляля всхлипнула.
— Жорж, я уже не могу это выносить.
Я обнял жену и поцеловал.
— Мы обязательно вернем сына, крепись. Рассказывайте, что у вас? — Обратился я к змею.
Он поделился тем, что ему удалось узнать про аристократку. Она входила в орган власти, курирующий науку. В понятии бродяг под этим подразумевалось воровство ученых из разных миров и попытки воспользоваться их знаниями с целью создания технологий. Сами бродяги, получив от природы уникальную особенность перемещения между мирами, были обделены некоторыми особенностями ума, позволяющими заниматься наукой, в особенности качающейся инженерии. Поэтому воровство людей процветало и не считалось чем-то зазорным. Богачка паразитировала на этой теме, заодно создавала видимость собственной значимости при помощи специально обученных сирот, внедренных во власть.
Обучающиеся кругозору и властным интригам подростки, перемещались по мирам, набираясь знаний. Так как врагами курирующей их аристократки в основном были конкуренты во власти, богачка создала целую закрытую систему, не позволяющую проникнуть в нее людям извне. То есть ученики почти всегда были защищены различными сложными конструкциями от всяких иномирцев.
— Это для меня новое. — Признался змей. — Я понимаю, как это устроено в целом, но частности для меня покрыты тайной. Я тоже слышал голос нашего сына, но так и не смог увидеть его. С точки зрения моей работы, это отличный способ расширить свои знания, но плохо, что это произошло с нами.
— Надеюсь, для тебя это станет дополнительным стимулом разобраться во всем. — Меня расстроили выводы Антоша, потому что теперь было ясно, что вернуть сына простым способом не получится.
— Разумеется. Я не вернусь в Транзабар, пока Дарик не вернется в семью. — Пообещал он.
— Спасибо, Антош. — Произнесла Ляля.
— Мне нужно разобраться с людьми, которым я кое-что обещал. — Предупредил я жену и друга. — Подождите меня где-нибудь, я быстро.
Первым делом я вернулся к слепому рабу. Он все так же вертел оглоблю, упираясь сухими жилистыми ногами в горячую землю.
— Кто здесь? — Спросил он, услышав чутким слухом мои шаги.
— Это я, человек, который был с Меклой. Я пришел, чтобы вернуть вас домой.
Мужчина напрягся, решив, что с ним жестоко шутят или даже угрожают.
— А где Мекла? — Спросил он.
— Она уже в другом мире. — Это прозвучало как-то неоднозначно. — Я вывел ее в другой мир, чтобы ничего не угрожало, а потом тоже отведу домой. Вы готовы?
— А что мне нужно делать? — Спросил он.
— Думать о доме, чтобы мы не промахнулись миром. — Посоветовал я.
Взял его за руку. Мужчина вздрогнул.
— Нужен ли я там такой, слепой? — Засомневался он.
— Знаете, зрение важный орган чувств, но для перемещения между мирами его отсутствие совсем ни на что не влияет. Гораздо важнее иметь воображение, открывающее двери куда угодно. Давайте, думайте о доме.
Я ждал, когда мое сознание почувствует его картинки, но так и не дождался.
— Вы забыли, как выглядит ваш мир?
— Не забыл. Не хочу туда возвращаться. Там все забыли обо мне, и мое возвращение никому не принесет радости, и мне в первую очередь.
— Я не оставлю вас здесь. Это ужасно вертеть оглоблю с утра до вечера.
— За столько лет это стало привычным.
— Не надо привыкать к плохому. Я отведу вас в мир, где вам сделают новые глаза, а потом проведаю и узнаю, что вы надумали. — Пообещал я ему.
— А кто за это заплатит? — Спросил он.
— Есть миры, в которых нет такого понятия, как плата. Там несколько другие отношения и здоровье людей является первейшей заботой государства.
— Надеюсь, вы говорите правду. — В голосе раба звучала неуверенность.
— Мы отправляемся.
Через мгновение мы оказались в приемном покое больницы, находящейся в коммунистическом мире, в котором сделали вечный клон отцовской «копейки». Разумеется, на нас сразу же обратили внимание. Мужчина, которого я привел, выглядел как мумия, одетая в лохмотья на фоне холеных жителей этого мира. Прибежала напуганная медсестра.
— А кто это? Откуда? Да разве такие бывают? — Забросала она меня вопросами.
— Не время задавать вопросы. Верните человеку зрение и откормите, как следует. — Я взял в свою руку, руку слепого раба и пожал ее. — Проведаю, как смогу.
— Спасибо. — Неуверенно произнес он.
Я представлял его растерянное состояние. Сейчас он даже представить себе не мог, какая с ним случилась удача. Мне было его жалко, но как человека пережившего непростые события, и радостно, что это осталось в прошлом. В коридоре появилась каталка. Мужчину уложили на нее и увезли. Довольный собой я развернулся и вышел в мир, в котором оставил молодую рабыню Меклу. Она сидела за столом и тяжело дышала. Увидев меня, девушка испуганно вскочила.
— Чего вскочила? — Спросил я мягким тоном.
— Простите, я… может быть… съела лишнего. — Призналась она.
— Это все твое. Ешь сколько хочешь, но только не объешься, а то твой желудок, поди, уже отвык от обильной пищи.
— Да, мне тяжело дышать. — Призналась она.
— Ты готова вернуться
