Они живут замкнуто внутри своих миров, как скот в загоне. А мы иногда выбираем из них подходящих и забираем для собственных нужд.
Дарик пытался переварить сказанное портным. Вроде бы все просто и понятно, но с другой стороны настолько непривычно и неестественно, что не укладывалось в сформировавшееся представление о мире у семилетнего ребенка. Сейчас ему очень хотелось поговорить на эту тему с отцом, чтобы узнать, как он ко всему этому относится, потому что собственного ума не хватало сформировать однозначное отношение к новым знаниям. Дарик боялся принять точку зрения, озвученную портным, хоть он и казался добрым человеком.
Портной подвел его к еще одному зданию и подергал за веревочку, висящую сбоку от дверей. Внутри зазвонил колокольчик. Через несколько секунд дверь открыла пожилая женщина-хьюкош и внимательно посмотрела на Дарика. Мальчик робко ссутулился под ее проницающим взглядом.
— Тот самый? — Спросила она.
— Да. — Ответил портной. — Принимайте, у меня еще куча дел.
— Проходи. — Женщина взяла Дарика за руку. — Теперь это твой новый дом, в котором ты вырастешь настоящим мужчиной и умелым государственным деятелем.
На мальчика ее речь произвела обратный эффект. Он захныкал.
— Я хочу в свой дом.
— А ну заткнись. — Она дернула его за руку. — Будешь ныть, будешь постоянно делать самую грязную работу. Забудь о доме, о том, кем ты был. Всё, с этой минуты у тебя начинается новая жизнь. Тебе дадут новое имя, а старое запретят вспоминать под страхом публичной порки.
— Я же не раб. — Вспомнил Дарик, о чем говорил портной.
— Пока ты не превратишься в того, в кого нам нужно, ты почти раб. Порка здорово прочищает мозги всяким нытикам, помнящим, как их сладко кормили дома, и как мамаша нежно держала за ручку. Успокоился? — Пожилая воспитательница заглянула в лицо мальчику.
— Да. — Буркнул он.
— Вот и замечательно. Меня зовут мадам Шадла, я главная в этом корпусе. Больше мы с тобой напрямую общаться не будем, для этого над тобой будут непосредственные воспитатели. Но, если вдруг ты увидишь или услышишь что-то подозрительное, тогда можешь обратиться ко мне. И еще, отсюда нельзя сбежать, потому что наше образовательное заведение находится в таком месте, из которого нет выхода, кроме как через секретные двери. Запомни и не надрывайся.
— Угу. — Дарик кивнул головой.
Он уже понял, что хьюкоши каким-то образом научились ограничивать доступ к мирам. Об этом ему рассказывал Антош, но ему тогда неинтересно было об этом слушать. Мадам Шадла открыла дверь в комнату.
— Мадам Теяб к вам новенький.
Женщина помладше быстро подошла к ним и коротко кивнула.
— Хорошо, мадам Шадла, я его забираю.
— Воспитай, как следует и не давай ему ныть.
— Конечно, через месяц вы его не узнаете.
У Дарика от слова «месяц» померкло перед глазами. Он даже мысленно не мог представить себе такой срок без родителей. Ему захотелось бежать отсюда со всех ног, так быстро, чтобы никто не смог его догнать. Новая воспитатель взяла его за руку и повела внутрь помещения.
— Как тебя звали, малыш? — Спросила она.
— Дарик. — Произнес мальчик.
— Ужасное имя. Совсем тебе не идет.
— Мне дед тоже говорит об этом.
— Умный у тебя дед. Значит, так… — Она подвела его к столу и открыла журнал, — с этой минуты ты станешь называться… станешь называться… Тульпом. Как тебе? Прекрасное имя. В нашем интернате уже были два Тульпа и все они сделали прекрасную карьеру. — Теяб сделала пометку. — Всё, отныне ты носишь имя Тульп. Сейчас ребята придут с занятий, и ты познакомишься с ними. У нас прекрасный класс и скоро ты в этом убедишься.
— А чему здесь учат? — Осмелился спросить Дарик.
— О, чему. — Усмехнулась мадам Теяб. — Как управлять людьми, как понимать их психологию, быстро считать в уме, красиво писать и говорить, знать нужды общества и уметь оборачивать любую проблему в свою пользу. Ты, наверное, не слышал о таком, что любая неприятность, случившаяся с тобой, является уроком, помогающим движению вперед. Это поможет тебе оценить ситуацию, в которую ты попал, с другой стороны, с положительной.
— А компьютеры тут есть? — Спросил Дарик, пропустив мимо ушей сказанное воспитателем.
— Компьютеры? Никогда не слышала о них. Наверное, нет. У нас вообще нет того, что никак не влияет на процесс правильного воспитания.
— Компьютеры в триллионы раз считают быстрее людей и позволяют просчитывать результаты большого количества данных, на что могли бы уйти столетия. — Процитировал Дарик речь отца.
— Откуда ты набрался этой дряни? Ты разговариваешь, как неполноценный, который верит вещам больше, чем самому себе. Постой. — Она полезла в какие-то бумаги. — Так вот в чем дело, тебя воспитали неполноценные, которые стали иномирцами. Тяжелый случай. Тебя будет труднее перевоспитать, чем я думала. Но ничего, чем сложнее проблема, тем интереснее. Уверена, они попытаются похитить тебя, наивно полагая, что их способности, кажущиеся им уникальными, как-то помогут этому. Неполноценный человек никогда не приблизится к возможностям обычного хьюкоша, а к таким специалистам, как мы, так и подавно. Все, что они смогут, так это пополнить ряды рабов.
Дарик скривился, собираясь заплакать.
— А ну, отставить плач. — Приказала мадам Теяб. — Так, твое первое задание, пройти по спальному расположению и проверить, как заправлены кровати. Самые неряшливые запомнить и доложить мне их номера.
— Я не понимаю ваши цифры. — Предупредил Дарик.
— Ах, да, ты же плохо воспитан. Тогда Тульп возьми лейку и полей все растения в помещении. И не вздумай есть с них ягоды, они ядовитые. — Воспитатель кивнула в сторону, где стояла лейка и глиняный чан с водой.
Дарик направился к лейке. Она оказалась железной и тяжелой даже без воды. Он опустил ее в воду и набрал полную. Вытащил из чана с трудом, облившись головы до ног.
— Аккуратнее, на тебе новая форма, которую надо беречь. Это тебе на год. Ты же не хочешь ходить грязный, чтобы над тобой все смеялись. Посмешище никогда не станет хорошим чиновником.
— А я не собираюсь становиться чиновником. — Ответил Дарик, направляясь к ближайшему растению.
Тяжелая лейка больно била его по щиколотке.
— Ты станешь тем, кем мы захотим. — Мадам Теяб зловеще улыбнулась, глядя в спину ребенку.
Она любила ломать людей, наблюдая их трансформацию превращения в покорных. А уж такой экземпляр, которого воспитали неполноценные, искалечившие природную суть маленького хьюкоша, вызывал у нее воспитательский зуд.
Дарик с трудом справился с лейкой, поливая растение в деревянной кадке. Часть воды выплеснулась из нее вместе с землей.
— Возьми тряпку и вытри за собой. — Железным тоном приказала мадам Теяб.
— А где… тряпка? — Спросил Дарик, глотая слезы.
— В железном баке. —
