«Армия баранов, предводительствуемая львом, сильнее, чем армия львов, предводительствуемая бараном» - один из наполеоновских афоризмов. Австрийская армия была хорошо обеспечена, в ее рядах были храбрые, умелые солдаты - но во главе ее не было Суворова (он скончался в Петербурге в том же мае 1800 г.), не было и сколь-нибудь равноценного ему полководца. Ею командовал Мелас - генерал грамотный, но грамотный как исправный службист, привыкший скрупулезно выполнять приказы и действовать в соответствии с диспозицией. Не такому было тягаться с величайшим военным гением, способным моментально отреагировать на изменение ситуации и перестроить свою армию. Впрочем, Наполеон никогда не считал своего противника слабее себя, пока не испытал его на деле.
На этот раз Бонапарт не пошел по «карнизу» - он двинулся труднейшим путем, через альпийские кручи, через перевал Сен-Бернар. Его армия испытала весь ужас лютых холодов, снежных лавин, бездонных пропастей - но снова оказалась на итальянской земле там, где ее не ждали. На этот раз австрийцы расположили основные силы у «карниза», на побережье - и французов встретили лишь слабые заслоны. Они без труда заняли Милан.
Мелас спешно двинулся навстречу, и 14 июня произошла решающая битва у деревушки Маренго. Австрийская армия была значительно сильнее: в ней было 40 тысяч человек против 28 тысяч у Бонапарта и значительный перевес в артиллерии (большую часть французских пушек еще тащили по горным проходам). И когда началось сражение, представлялось, что австрийцев ждет успех: они наступали, французы отбивались, контратаковали, но при этом несли большие потери. Настала минута, когда показалось, что все ясно, и Мелас отправил в Вену гонцов с известием о победе.
Но, как часто случалось в наполеоновских войнах, все переменилось неожиданно и круто. Подоспела резервная дивизия генерала Дезе и сразу же бросилась в атаку. Под прикрытием этого удара поредевшие ряды французской армии сосредоточились, рванулись вперед, пехоту поддержала кавалерия Келлермана - и вскоре Меласу пришлось отправлять другого посланника, с сообщением прямо противоположным. В венском императорском дворце Пратере пережили соответствующую шокирующую смену эмоций: гонцы прибыли примерно с таким же интервалом, с каким пустились в путь.
Победа была полной, но ее омрачила гибель Дезе. Два только раза адъютанты Наполеона видели слезы на его глазах, и это был первый из них (второй - когда умирал маршал Ланн в битве при Асперне в 1809 г.)
***Судьба кампании была решена. Северная Италия опять была в руках французов. В Париже ликовали - и в богатых кварталах, и в рабочих предместьях. Когда же победитель вернулся - встреча была триумфальной. В домах, владельцы которых не догадались иллюминировать их, били стекла с криками: «Здесь живут аристократы!».
«Несметная масса людей весь день простояла вокруг Тюильрийского дворца, приветственными криками вызывая Бонапарта. Но он не вышел на балкон» (Е.В. Тарле).
Предстояло обдумать, на каких условиях заключить мир с побитой австрийской империей, как договориться наконец с Англией и Россией. Но спокойному ходу мысли помешали состоявшиеся одно за другим покушения.
10 октября 1800 г. в опере задержали четверых молодых людей, направляющихся к ложе первого консула. У них обнаружили кинжалы. Возможно, что это была провокация, подстроенная Фуше - но в заговоре обвинили якобинцев. К тому же через месяц удалось схватить еще одного злоумышленника, готовившего взрыв - тот был несомненным якобинцем.
По всей стране прошли многочисленные аресты - хватали активных участников минувших революционных бурь, бывших сторонников Робеспьера и тех, кого посчитали за таковых. Многих услали в Кайенну, французскую колонию в центральной Америке.
А вскоре рвануло по-настоящему и со страшной силой - по пути все к той же опере. Начиналась эра «адских машин». На улице Сен-Никэз какие-то господа попросили скоромно одетую девушку покараулить за несколько монет их повозку и ушли. Девушка взяла лошадь за узду и стала ждать их возвращения. В это время показалась карета первого консула, поравнялась с повозкой, немного отдалилась - и тогда прогремел страшной силы взрыв. Было много убитых и раненных, что осталось от несчастной простушки - лучше и не гадать. Бонапарт не пострадал, хотя его карета была сильно повреждена. Он как ни в чем не бывало прибыл в оперу, прошел в свою ложу и стал смотреть спектакль.
Через две недели Фуше вышел на след роялистского заговора, удалось схватить несколько десятков человек. Двое непосредственных исполнителей покушения были казнены, остальных сослали. Заодно опять досталось ни в чем на этот раз не повинным якобинцам.
***Теперь можно было вплотную заняться дипломатией. Похоже, что Бонапарт искренне желал мира. От того, что он навел порядок в финансах, казна не стала бездонной, а главное - большинство французов устало от многолетнего постоянного состояния войны.
На пару с Талейраном первый консул действовал весьма успешно. Сначала удалось добиться полной смены курса российской внешней политики. Императору Павлу дали знать, что Франция собирается освободить всех русских пленных - их насчитывалось около 6 тысяч, в основном захваченных при поражении армии Корсакова под Цюрихом.
Павел Петрович был восхищен таким великодушием (многие отмечали в нем неподдельные рыцарские черты, вот только с психикой не все было в порядке), и отправил в Париж для переговоров по этому вопросу одного из своих генералов.
Пленники вскоре действительно вернулись в Россию, причем всем за французский счет была пошита форма их полков, выдана новая обувь, возвращено оружие. С ними было направлено послание первого консула императору - с изъявлением лучших чувств и предложением мира. Наш сразу же откликнулся, радуясь, что Европу ждет «тишина и покой». Бонапарт ответил еще приветливее, и после этого Павел был согласен не только на мир, но и на союз.
Сказано - сделано. Англия была огорошена, особенно после того, как из Петропавловской крепости извлекли заключенного там атамана Платова и отправили во главе его донцов в поход на Индию. На их казачье счастье, уйти они успели недалеко. 11 марта 1801 г. Павел был задушен заговорщиками - не без активного содействия английского посланника. Бонапарт, узнав об этом, пришел в ярость: «Англичане промахнулись по мне в Париже 3 нивоза (в день взрыва на пути в оперу), но они не промахнулись по мне в Петербурге!».
Однако хоть союз и не состоялся, но мир вступившим на трон Александром I нарушен не был.
С австрийцами переговоры велись в период нежданной русско-французской дружбы, к тому же после Маренго они потерпели поражение еще и в Эльзасе - там при Гогенлиндене их разбил талантливый генерал Моро. Поэтому Талейран добился от них всего, чего хотел Наполеон (который вместе с прожженным гением иностранных дел отправил на переговоры в Лоневиль своего брата Жозефа). К Франции перешли остаток Бельгии, Люксембург и все германские княжества по левому берегу Рейна. Австрия признала бутафорские республики: Батавскую (Голлнадскую), Гельветическую (Швейцарскую) и две итальянские - Цизальпийскую и Лигурийскую (Ломбардскую). В Пьемонте оставались французские войска.
Австрийский уполномоченный Кобенцль отозвался об этом договоре, что он «ужасен и по форме, и по содержанию». Кобенцль мог бы высказаться и резче: ведь он передал втихаря Талейрану богатые дары, стараясь заручиться его симпатиями. Талейран от презента не отказался, но встречной любезности не проявил.
Англия осталась в одиночестве. Для нее наступили трудные времена - торговля и промышленность, особенно металлургическая и текстильная отрасли, находились в упадке - в первую очередь из-за утраты французского рынка (по договору, заключенному с Людовиком XVI в 1786 г., Англия имела на нем большие льготы).
Наиболее ярым сторонником войны был первый министр британского кабинета Вильям Питт, постоянно обеспечивающий врагам Франции золотую подкормку. Но успехов в этой борьбе его правительство не добилось. Английская буржуазия и так была им крепко недовольна, а тут еще основные партнеры по коалиции пошли с Бонапартом на мировую. Питт подал в отставку. Новый премьер Аддингтон дал знать Парижу, что его страна тоже не прочь присоединиться к мирному процессу.
26 марта 1802 г. в Амьене был подписан англо-французский мирный трактат. Англия возвращала сопернику все отобранные у него за 9 лет колонии, кроме Цейлона и Тринидада. Обязалась вернуть Мальту, оккупированную ею в 1800 г., одноименному рыцарскому ордену (сделать это она позабыла). Кроме того, Англия ликвидировала все свои базы на Средиземном море (Гибралтар в виду не имелся). Франция выводила свои войска из Рима и возвращала папе все его владения, а также полностью эвакуировала Египет.
