слышно. А это так, подискутировали немного.
– Ни фига себе «дискуссия»!
– А ты думал: со мной связался – в рай попал?.. Ладно, не пугайся. На самом деле я белая и пушистая. Чай будешь?
– Буду.
– Только черного, наверное, нет. Отец зеленый пьет.
– Давай зеленый… Слушай, а кроме Сирии, он еще в каких горячих точках был?
– В Афганистане, Ливии, Ираке, секторе Газа, Нигерии… – взялась перечислять Ольга, звеня чайной посудой. – Проще перечислить те, в которых он не был.
– Круто! А тебе за него не страшно?
– Вот с виду ты вроде производишь впечатление умного человека, но вопросы задаешь идиотские. Разумеется, страшно! Если б ты знал, в какие он переделки попадал! А в Ливии – и вовсе ранение получил. Между прочим, ему после той командировки медаль «За отвагу» вручили.
– Странно. Я специально Интернет мониторил, но ничего подобного о твоем отце мне не попадалось.
– И не попадется… Держи. Сахар сам клади.
– Спасибо. А почему «не попадется»?
– Да потому что когда какой-нибудь хороший сюжет по телику выходит, все лавры достаются кому? Корреспонденту! А про операторов никто и не вспоминает… О! Кстати, о птичках. Пойду гляну, как там наш оператор. А ты давай пей по-быстрому. Минут через пять стартуем.
Ольга возвратилась в комнату и… застыла на пороге в изумлении.
– Ой! Папка! Какой же ты у меня!
– Какой?
– Ну, прям вылитый Джеймс Бонд! Стой так, не шевелись! Я за телефоном!
– Зачем?
– Селфи с тобой сделаю.
– Может, не надо?
– Еще как надо! Я эту фотку в Инстаграм выложу. Пусть все знают, какой у меня клевый родитель. А маман – она у меня в подписчиках, – та просто в осадок выпадет…
* * *
Много лет назад, теперь уже и не вспомнить сколько, довелось Образцову лететь из Тель-Авива в Москву в соседнем кресле с одним средней руки олигархом. Митя тогда возвращался из очередной командировки в сектор Газа, а олигарх – со свадьбы племянника.
Олигарх оказался вполне себе нормальным, компанейским мужиком. Правда, бухал весь рейс преизрядно, поскольку панически боялся летать. Так, рюмка за рюмкой, они все четыре часа в воздухе и проболтали. Причем разлет обсуждаемых тем оказался масштабен – от заката жанра «русский шансон» до прогнозов на развитие биполярной структуры международных отношений на ближайшую перспективу. Не обошлось и без извечного, музыкантом Юрой сформулированного вопроса «что же будет с Родиной и с нами?» Мите тогда особо запомнилась не без цинизма произнесенная олигархом фраза: «Рыдать над разрушающейся страной в трамвае или в „мерседесе“ – это, как говорят одесситы, две большие разницы. Согласись, плакать в „мерседесе“ все же немного комфортнее?»
Именно эта фраза невольно припомнилась Мите в тот момент, когда они с Элеонорой, утопая в мягких креслах Airbus A320 «Чешских Авиалиний», попивали шикарное терпкое вино, закусывая стейками из мраморной говядины. До недавнего времени он искренне считал, что полеты бизнес-классом – это голимое мажорство и понты либо просто неоправданная роскошь. Но сейчас в его мозгу невольно происходила если не переоценка, то некоторая корректировка ценностей.
– …Вот прямо так и сказал? – переспросила Элеонора.
В уголках ее глаз заплясали смешинки.
– Слово в слово, – подтвердил Митя и, копируя голос Медвежонка, процитировал: – «А ведь я тебе всегда говорил, старик, что вы нас недооцениваете».
– Выходит, не только у нас, но и у них, в Европах, вечно все делается через…
Оба расхохотались. А отсмеявшись, снова чокнулись, выпили.
– Дочка у тебя – просто красавица.
– Ну так есть в кого! Кстати, помнится, примерно в таких же выражениях она отзывалась о тебе.
– Да ладно? С чего вдруг?
– Рыбак рыбака… У вас характеры во многом схожие.
– Даже так? И в чем конкретно?
– Вы у меня обе такие… э-э… харáктерные.
Реагируя на оборот «у меня», Элеонора напряглась. И правильно сделала, так как далее Митя заговорил уже с иной, абсолютно серьезной, интонацией.
– Эля, я… Я давно собирался тебе сказать… Да все случая подходящего не сыскивалось…
– Не надо! Очень тебя прошу! Иначе ты все испортишь!
Ее резкий, почти повелительный тон задел Митю.
Элеонора это сразу почувствовала и заговорила уже мягче:
– Давай-ка лучше доставай свой планшет. Посмотрим, что там за фильмы тебе дочка в дорогу закачала?
– Как скажешь. – Митя нашарил в сумке планшет, положил его на колени, разбудил. – Спать так спать.
– Не поняла?
– Зная свою дочь, уверен, там нечто очередное дико заумное… Опять какой-нибудь Ларс фон Трипер.
– Вот ты балда! Триер!
– Ну да. А я как сказал? – Митя раскрыл папку «Загрузки» и, поморщившись, констатировал: – Ну вот, что и требовалось доказать. Звягинцев, Сигарев, Чунь-Джунь-… Тьфу, с ходу и не выговорить. Терпеть ненавижу авторское кино! Особенно русское и корейское!
– Почему?
– Потому что оно – типа, про очень сложный внутренний мир его автора.
– Ну, в какой-то степени – да, соглашусь.
– То есть мне заранее дают понять, что автор как личность что-то из себя представляет? А если это не так? А если его внутренний мир никому, кроме него самого, не интересен?
– Митя! Если персонально тебе не понятно авторское кино, это еще не означает, что оно неинтересное. Авторское кино – не для всех.
– Ну да, ну да, куды мне сирому?.. Идеальная, к слову, отмазка: «Художник зашифровал в своем послании…» Меня бесит от таких формулировочек! Хочется спросить: а на хрена ты шифруешься, приятель?! Проще изъясняться не пробовал? Или, может, ты в подполье живешь?! К тому же, если задаться целью расшифровать эту мысль, чаще всего выясняется, что она проста, как мычание! Кино, блин, не для всех. А где тогда для всех?
– А для всех – по телевизору. Прайм-таймовые сериалы. Например, на нашем канале. Такое кино тебе нравится?
– Нет. Мне и такое не нравится.
– Ну, знаешь, тебе не угодишь.
– А мне не надо угождать. Мне, как зрителю, достаточно, чтобы меня просто уважали.
Элеонора уставилась на Митю с плохо скрываемым удивлением.
– Э! А чего ты на меня так?.. Я сейчас что, изрек что-то нобелевское?
– Да нет. Просто никогда бы не подумала, что ты с такой страстью способен рассуждать о кинематографе.
– Понятно. А ты, выходит, думала, что я из дремучего лесу вышел? Где молятся колесу да шишкой пузо чешут?
– Нет, я думаю, что тебе пора обновить бокал.
– А вот это – да! Золотые слова! Мудрая ты у меня женщина, Элеонора Сергеевна!
Элеонора на сей раз невозмутимо проглотила второе за последние пять минут «ты у меня» и поспешила нажать кнопку вызова стюардессы. В самом деле, иногда лучше выпивать, чем говорить…
Глава вторая
