— Спасибо, — поблагодарила девушка и убрала футляр с очками в котомку.
— Теперь я пойду дальше, потому что я отдыхал долго. Если я постоянно буду так задерживаться, то прибыль, точно, не покроет издержки. Удачи вам, господа.
Индус приложил руки к груди, поклонился, подхватил свои мешки и ушёл.
— Может, это и удобно, — проговорил волк, — но я привык полагаться на свои чувства и наблюдения.
— У меня были волшебные вещи, — призналась Адель. — Волшебная свирель и вечный хлеб. Свирель пела при приближении хорошего человека и молчала, если подходил плохой. Сначала нам сказали наоборот, чтобы запутать, а когда нам объяснили, как ей пользоваться, мы лишились этой флейты. А о вечном хлебе ты, Иван, и сам знаешь.
— А мне знать необязательно? — обидчиво поинтересовался волк.
— Этот хлеб покрывался плесенью, если его брал в руки плохой человек, — объяснила девушка. — И он не заканчивался. Сколько ни отламывай от него кусков, он оказывался целым.
— Удобно, — одобрил Красавчик, — но я предпочёл бы, чтобы не заканчивалась зайчатина или баранина. Вы не слышали о вечной зайчатине?
— Не слышали, — ответил Иван.
— Жаль.
— Тебе везёт, Адель, — сказал Иван. — Тебе все стараются помочь.
— Или погубить, — уточнила девушка. — Но теперь у нас есть волшебные очки, и мы сможем разбираться в людях.
— Жаль, что у нас их не было раньше. Мы бы сразу поняли, что колдунья, давшая яблоко, имеет уродливую душу.
— Мне вообще не везёт с яблоками, — призналась Адель. — Красное яблоко чуть не завело меня в попасть, а зелёное повело на запад в глухие дебри. Мне и с джиннами не везёт.
— Бедная Адель! — вздохнул Иван.
Девушка засмеялась, а волк пренебрежительно скривил губы. Джинны были ему неинтересны.
— Иван, я не поняла, ты, действительно, хотел купить кинжал? — спросила Адель.
— Что ты? Зачем мне осыпанный рубинами кинжал? Привлекать грабителей? Да у меня и денег-то нет.
— Зачем же ты их так тщательно осматривал?
— Но ведь торговец не знает, что у меня нет денег. Пусть думает, что я мог бы купить, но товар мне не подошёл.
— Суета, — пренебрежительно сказал прямодушный волк.
Иван подумал и кивнул.
— Раз уж мы здесь задержались, то давайте оборудуем ночлег, — предложил он. — Адель, доставай ужин.
Ночь прошла спокойно, а на следующий день путешественники, пройдя совсем немного, увидели вдали лес.
— Наконец-то! — обрадовался волк. — Не подумайте, что мне не нравится степь, но в зарослях чувствуешь себя всё-таки приятнее. Они как-то роднее.
Не успели они приблизиться к опушке, как Красавчик настороженно всмотрелся вдаль.
— Идёт какая-то женщина, — сообщил он. — Вон там.
Иван раньше девушки разглядел далёкую одинокую фигурку, а потом и Адель убедилась, что со стороны степи к лесу направляется плотного сложения женщина в широкой чёрной юбке, кофте в цветочек и платке. В руках она несла большой узел и ухват.
— Надеюсь, что эта встреча не сулит нам неприятностей, — сказал Иван.
— А ты достань очки, — посоветовал Красавчик. — Вдруг сквозь них ты увидишь свиное рыло.
— Или красавицу, — возразил Иван.
— Проверим, — согласилась девушка и достала футляр. — Пусть только она приблизится.
Когда женщина подошла ближе, Адель надела очки. Сквозь них она смогла рассмотреть малейшую складочку на одежде незнакомки, но на её лицо лучше было не смотреть. Глаза женщины горели злобой, рот был сжат в прямую линию, нос морщился в гримасе.
— Это какая-то ведьма, — со страхом сказала Адель. — Пойдёмте поскорее отсюда. Спрячемся от неё в лесу.
— Дай-ка посмотреть, — попросил Иван.
Он надел очки и долго разглядывал женщину.
— Да, вид неприглядный, — согласился он, снимая очки.
— А так этого не скажешь, — засомневался волк. — Похожа на кухарку в том доме, где я вырос. Она часто припасала для меня вкусные вещи, хотя и была крикучей. Командовать очень любила.
Адель вновь надела очки. Случайно она посмотрела на Ивана и удивилась, до чего неприятное у него стало лицо. Хитрое, наглое, подлое. А волк? Это был не Красавчик, а какой-то монстр. Она поторопилась снять очки. Теперь и Иван, и волк были в своём прежнем виде. Можно ли было верить очкам? С Иваном Адель прошла длинный путь и ни в каком грехе не могла его упрекнуть, а Красавчик до сих пор доказывал свою надёжность.
— Что-то с очками не то, — призналась Адель. — Ты, Иван, через них такой… В кривом зеркале ты был бы лучше, чем через них.
— Посмотрим.
Молодой человек надел очки, посмотрел на Адель и принялся хохотать.
— Если проклятый торговец что-то и хотел, то только нас поссорить и оттолкнуть от добропорядочных людей.
— Что это вы делаете? — спросила женщина, которая успела подойти к путешественникам совсем близко. — Что-то надеваете на лицо, хохочете. Меньше всего я ожидала встретить здесь людей, а уж таких весёлых совсем не ждала. Что это?
Иван опомниться не успел, а женщина уже выхватила у него из рук очки и надела их себе на нос.
— Тьфу! — с ожесточением плюнула она. — Что это за чёртовы стёкла?! Вместо человеческих лиц я вижу каких-то бесов. Если это игрушка, то это опасная игрушка. Её мог придумать только дьявол.
И она изо всей силы швырнула очки на землю и топнула по ним ногой. Раздался треск, и Адель в растерянности смотрела на разбитые стёкла под ногами.
— Не жалейте этой греховной вещи, — со знанием дела проговорила женщина. — Я-то знаю, что говорю, недаром я жена дьяка и всю жизнь провела возле церкви. Кто вы и откуда взяли эту дрянь?
Адель кратко рассказала о себе, своих спутниках и встрече с торговцем из Индии.
— Чёрт это был, а не торговец, — ответила дьячиха.
— Нет, с чёртом мы уже встречались, — возразил Иван. — Это был не чёрт.
Дьячиха только руками развела.
— И куда же вы направляетесь? — спросила она.
— На восток.
— Легко сказать "на восток", да нелегко туда идти. А вы знаете, что, по слухам, этот лес тянется на далекое расстояние, а в лесу таятся такие страшные опасности, что человеку и пройти-то нельзя, а за лесом этим совсем гиблые места? И сами кости свои там оставите, и животину свою погубите.
— Всё равно нам надо идти на восток, — сказал Иван. — Мы прошли много гиблых мест, осилим и эти.
Дьячиха пристально посмотрела на молодого человека и одобрительно сказала:
— Молодец, Иван. Люблю таких. Отведу я вас к моему дьяку, пусть он придумает, как вам лучше миновать лес. Он у меня голова.
Адель, глядя на мощную боевую женщину сказала бы, что это она в семье голова, но вслух, конечно, ничего не сказала. Выяснилось, что зовут дьячиху Аграфеной Петровной, а её мужа — Никанором Кузьмичём, что живут они душа в душу, но беда в одном — нет у них детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
